МИФЫ. Великолепный МИФ - Роберт Асприн

Горгул вздохнул и нырнул за стойку.

– Вот, выпей еще один молочный коктейль, – сказал он, подталкивая ко мне стакан. – Это может занять какое-то время, но я попытаюсь объяснить.

Мне нравится думать, что тот факт, что теперь я наслаждаюсь клубничными молочными коктейлями, – признак моей растущей искушенности. Когда я впервые оказался на Базаре, я с ходу отверг их, потому что они выглядели как розовая болотная жижа. Теперь я к ним пристрастился (умеренно), хотя по-прежнему не ем здешнюю еду. С другой стороны, возможно, это было признаком чего-то совершенно иного, если я думал, что пристрастие к клубничным молочным коктейлям является верным признаком искушенности!

– Послушай, Скив, – начал Гас, потягивая свой молочный коктейль, – ты славный малый… один из самых добропорядочных людей, каких я когда-либо знал. Ты из кожи вон лезешь, стараясь «поступать правильно»… быть добрым к людям. Ключевая фраза – «из кожи вон лезешь». В любом случае твоя профессия чревата проблемами. Никто не нанимает мага, когда его дела идут хорошо. Добавь к этому выбранный тобой образ жизни. Поскольку ты хочешь всем нравиться, ты помещаешь себя в такие ситуации, к которым даже близко бы не подошел ради своего личного удовлетворения. Показательный пример – эта партия в покер. Если бы ты стремился к личной выгоде, то есть к богатству, ты проигнорировал бы ее, поскольку не знаешь правил игры. Но ты хотел быть дружелюбным, поэтому изначально был настроен на проигрыш. Это ненормально, и это привело к ненормальному результату, а именно к Марки. Вот почему ты вечно попадаешь в неприятности.

Я пожевал губу, размышляя над его словами.

– Значит, если я хочу избежать неприятностей, мне нужно перестать быть хорошим парнем? Не уверен, что смогу это сделать, Гас.

– Я тоже, – весело согласился горгул. – Более того, если бы смог, ты перестал бы нравиться мне и всем своим друзьям. Скажу больше, вряд ли бы ты понравился самому себе.

– Тогда почему ты предлагаешь мне измениться?

– Я не предлагаю! Я просто указываю на то, что именно ты сам вечно доставляешь себе неприятности, а не какие-то там внешние обстоятельства. Короче, раз уж ты не намерен меняться, то привыкай к неприятностям. Это твое постоянное состояние на долгое, долгое время.

Я поймал себя на том, что снова массирую лоб.

– Спасибо, Гас, – сказал я. – Я знал, что могу рассчитывать на то, что ты поднимешь мне настроение.

– Не бурчи. Теперь ты можешь сосредоточиться на решении текущей проблемы, вместо того чтобы тратить время на размышления о том, как она возникла.

– Странно. Мне казалось, что именно это я и делаю. А поговорить о том, что является причиной моих неудач, хотел кто-то другой.

Мой сарказм нисколько не смутил горгула.

– Верно, – кивнул он. – Это подводит нас к твоему нынешнему казусу.

– Ага, вот оно! И что, по-твоему, мне делать, Гас?

– Понятия не имею. Я сказал бы, что ты столкнулся с по-настоящему крупной сложностью.

Головная боль нахлынула со страшной силой, и я закрыл глаза.

– Не знаю, что бы я делал без тебя, Гас.

– Брось, не стоит благодарности. Для чего еще существуют друзья? Оп-па! А вот и Тананда!

Еще один недостаток таверны «Желтый полумесяц», помимо того факта, что это не бар, состоит в том, что она расположена прямо через дорогу от моего дома. Что не слишком хорошо, когда пытаешься избежать встречи с домочадцами.

К счастью, с этой ситуацией я мог справиться относительно легко.

– Не говори ей, что я здесь, Гас, – попросил я.

– Но…

Не дожидаясь дальнейших его протестов, я схватил молочный коктейль, скользнул на стул за ближайшим столиком и быстро привел в действие чары маскировки. К тому моменту, когда Тананда вошла в дверь, единственным, кого она увидела в зале, кроме Гаса, был пузатый девол, потягивающий клубничный молочный коктейль.

– Привет, Гас! – пропела она. – Не видел Скива поблизости?

– Он… э-э-э… забежал чуть раньше, – ответил горгул, тщательно избегая лжи.

– Ну ладно. В таком случае мне придется уйти, не попрощавшись с ним. Очень жаль. Когда я видела его в последний раз, мы здорово поцапались.

– Ты покидаешь нас?

Гас сказал это прежде, чем те же слова вырвались из моего рта, чем уберег меня и мою маскировку от разоблачения.

– Да. Думаю, мне пора двигаться дальше.

– Я… э-э-э… слышал кое-какие странные вещи о своих соседях, но не был уверен, насколько этому можно верить, – задумчиво произнес горгул. – Надеюсь, твой внезапный отъезд никак не связан с новой подружкой, навязанной Скиву?

– Банни? Нет. Признаюсь, я слегка расстроилась, когда впервые услышала о ней, но Корреш мне все объяснил.

– Тогда в чем проблема?

Гас избавлял меня от необходимости говорить. Спасибо ему. Пусть продолжает в том же духе, и я смогу получить ответы на все вопросы, не выдавая своего присутствия. Мне пришло в голову вызвать Тананду на откровенный разговор, как только я услышу, что она задумала, но потом я понял: это был редкий шанс узнать ее мысли, когда она не знала, что я рядом и все слышу.

– Это кое-что, что сказала Марки…

И вновь эта Марки. Я определенно должен был извиниться перед Аазом.

– …Она отмочила шутку о своем папочке, то есть о Скиве, мол, я живу здесь с его разрешения, и это заставило меня задуматься. Последние пару лет все шло гладко… даже слишком. Поскольку нам не нужно было беспокоиться о хлебе насущном, мы с Коррешем почти не работали. Что еще хуже, мы даже не пытались искать работу. Слишком легко предаваться безделью и ждать, когда что-нибудь приплывет в твои сети.

– Растолстела и разленилась, да? – ухмыльнулся Гас.

– Что-то вроде того. Ты ведь знаешь меня, Гас. Я всегда была легка на подъем и готова к любой авантюре! В любой момент могла последовать за работой или за минутной прихотью. Скажи мне кто-то, что мне следует остепениться, я бы вырубила им свет. Как вдруг у меня появился постоянный адрес и семья… я имею в виду семью помимо Корреша. Я даже не осознавала, какой домоседкой я стала, пока Скив не появился с Марки. По сути, с ребенком! Когда я впервые увидела ее, моей первой мыслью было, как же здорово, что у нас тут будет ребенок! И я спрашиваю тебя, Гас, скажи честно, разве это похоже на меня?

– Нет, нисколько. – Голос горгула прозвучал так тихо, что я едва уловил его слова.

– Я словно увидела пылающую надпись на стене: если снова не начну двигаться, то приживусь… навсегда. Знаешь, хуже всего то, что вообще-то мне совсем не хочется уходить. Это самое страшное.