МИФЫ. Великолепный МИФ - Роберт Асприн

предыдущих тренировок, и он рухнул без чувств.

Я с драматическим размахом забросил мяч в ворота.

Один – один – один! Ничья!

Когда мы с Глипом триумфально вернулись на свой конец поля, наша команда подозрительно притихла.

– Почему такие кислые лица? – рассмеялся я. – Теперь им придется подсуетиться!

– Почему ты не сказал нам о том, что задумал? – осторожно спросил Гас.

– Не было времени, – объяснил я. – Кроме того, от этого никто не пострадал.

– Я бы не сказал, – поправил меня Корреш, указывая на поле.

Там, где я бросил половинки клюшки, лежала куча валлетов. Бригады санитаров укладывали тела на носилки и уносили их.

– Он пытался защитить тебя… или того, кого он принял за тебя, – язвительно заметил Плохсекир.

– Что…

И тогда я увидел, о чем они говорят. В самом низу кучи лежал Ааз. Он не шевелился.

Глава 26

Победа – это не просто самая главная вещь, а единственная!

Ю. Цезарь

– С ним все будет в порядке, – заявил Гас, отрываясь от осмотра нашего упавшего товарища по команде. – Он просто слегка вырубился.

Мы сгрудились вокруг неподвижного тела Ааза, ожидая, какой диагноз огласит наш горгул. Излишне говорить, что я, узнав, что мой наставник не получил серьезных травм, с облегчением вздохнул. А вот генерала Плохсекира это не убедило.

– Разбудите его! – потребовал он. – Да поживее.

– Отойди, генерал, – рявкнул я, раздраженный его бесчувственностью. – Разве ты не видишь, что он ранен?

– Ты не понимаешь, – возразил Плохсекир, покачав головой. – Чтобы продолжить игру, нам нужны пять игроков. И если Ааз не придет в себя…

– Просыпайся, Ааз! – крикнул я, вытянув руку, чтобы потрясти его за плечо. Мало того что моя ни с кем не согласованная попытка забить гол привела к тому, что Ааза избили до полусмерти. Если это будет стоить нам игры…

– Оставь, Скив, – вздохнул Гас. – Даже если он очнется, то не сможет продолжать. Они вылили на него весь накопившийся за игру гнев. Нет-нет, я не думаю, что с ним что-то серьезное, но если Ааз в его нынешнем состоянии попытается сцепиться с кем-то…

– Я понял, – перебил его я. – Если его разбудить, Ааз со свойственным ему упрямством захочет играть.

– Верно, – кивнул горгул. – Тебе просто придется придумать что-то другое.

Я попытался, честное слово. Чтобы потянуть время, команда продолжала суетиться из-за Ааза, но мне в голову так и не пришло никакого плана. В конце концов рефери не выдержал и подбежал к нам.

– Как ваш игрок? – спросил он.

– Он… он просто пытается отдышаться, – натужно улыбнулся Плохсекир, старательно загораживая собой Ааза.

– Только не надо мне врать, – нахмурился полосатый валлет. – Я все вижу. Он ведь без сознания, верно?

– Ну… типа того, – признался Гас.

– Типа, – нахмурился рефери. – Если он не сможет играть, а у вас нет замены, вам придется признать поражение.

– Мы готовы играть неполной командой, – поспешно предложил горгул.

– Правила гласят, что на поле должно быть пять игроков. Ни больше ни меньше, – заявил рефери, покачав головой.

– Хорошо, – сказал Плохсекир. – Тогда мы оставим его с собой на поле. Мы положим его в сторонке, где он не пострадает, а сами будем играть командой из четырех человек.

– Извините, – возразил судья, – но я не могу позволить ему оставаться на поле в таком состоянии. Это жесткая игра, но, когда дело касается безопасности игроков, у нас есть определенная этика.

– Особенно когда ты можешь использовать правила, чтобы заставить нас выйти из игры, – огрызнулся Гас.

Я думал, что это оскорбление вызовет гневную реакцию со стороны рефери, но вместо этого он лишь печально кивнул.

– Вы не понимаете, – продолжил он. – Я вовсе не горю желанием дисквалифицировать вашу команду. Вы вели тяжелую игру и заслужили шанс завершить ее. Я не хотел бы видеть, как игра заканчивается признанием поражения… особенно когда счет застыл в положении один – один – один. Тем не менее правила есть правила, и если вы не в состоянии выставить полную команду, то все, игра окончена. Зря вы не захватили с собой замену.

– У нас есть замена! – внезапно воскликнул я.

– Замена? – растерянно моргнул Гас.

– Где? – нахмурился рефери.

– Вон там! – объявил я, указывая на трибуны.

Тананда все еще плавала у всех на виду перед Куигли.

– Пленная демоница? – ахнул рефери.

– Кто, по-твоему, мы такие? Маппеты? – рявкнул Гас, быстро приходя в себя.

– Маппеты? Что… я не думаю… – пролепетал судья.

– Ты и не обязан, – улыбнулся я. – Просто позови мага Та-Хо, и я уверен, мы что-нибудь придумаем.

– Но… Ладно, понял.

Судья побежал к трибунам, а остальная часть команды столпилась вокруг меня.

– В нашей команде будет женщина? – недовольно спросил Плохсекир.

– Дайте мне объяснить, – махнул я рукой. – Во-первых, Танда не…

– Вообще-то никакая она не женщина, – пояснил Корреш. – Она моя дорогая сестрица. И когда дело доходит до хорошей драки, она уложит меня на лопатки четыре раза из пяти.

– Неужели? Я имею в виду, правда? – оторопел Плохсекир. – В смысле, она на такое способна?

– Можешь поспорить на свой топор, что еще как способна, – ухмыльнулся Гас.

– Глип, – сказал дракон, полный решимости вставить в разговор свои два цента.

– Если у вас все, – раздраженно сказал я, – я бы хотел закончить. Я собирался сказать, что Танда не будет играть.

На мгновение воцарилась ошеломленная тишина, пока команда переваривала мое заявление.

– Ничего не понимаю, – сказал наконец Гас. – Если она не будет играть, то что…

– Как только она окажется здесь и очнется от колдовского сна, мы заберем ее и Трофей и перенесемся обратно в Пент, – объявил я. – Рефери вот-вот преподнесет нам главный приз на серебряном блюде.

– А что насчет игры? – нахмурился Плохсекир.

Я закрыл глаза, на мгновение осознав, что, должно быть, чувствует Ааз, когда ему приходится иметь дело со мной.

– Ладно, объясню еще раз и медленно, – осторожно произнес я. – Мы лишь затем участвуем в этой игре, чтобы спасти Танду и захватить Трофей. Через несколько минут у нас будет и то и другое и у нас не останется причин и далее подставлять себя под чужие кулаки. Теперь понятно?

– Я все равно против того, чтобы покидать поле боя до окончания сражения, – буркнул генерал.

– Да черт подери! – взорвался я. – Это просто игра, а не война!

– Мы говорим об одном и том же поле? – с невинным видом спросил Корреш.

К счастью, мне не пришлось придумывать ответ на этот вопрос, поскольку именно в этот момент рядом с нами появился Куигли. Тананда плыла по воздуху следом за ним.

– Рефери разрешил использовать Танду в игре? – резко спросил он.

– Верно, – солгал я. – Она