Наследники Шамаша. Рассвет над пеплом - Alexandra Catherine

девушку: движения мужчины были энергичными и злыми. Словно он хотел вжаться в неё, раздавить широкой грудью, расплющить напором. Но служанке не было больно. Судя по выражению её лица, она сходила с ума от блаженства. Впивалась в плечи своего партнёра и захлёбывалась от наслаждения. А мужчина поцелуями ловил её вздохи и рычал, не останавливая своих движений, пальцами ласкал обнажённую грудь любовницы. Они страстно любили друг друга, на них хотелось смотреть.

Неужели Александр делал это с Вильхельминой также?

От этой мысли захотелось самой примчаться в Кедар и пристрелить Садегана. Но почему? Откуда такая злость?

Лейлин вдруг внимательно посмотрела на девушку. Тонкие брови её поднялись, и она мрачно протянула:

— Да ладно!

— Что? — встрепенулась Альжбета.

— Только не говори, что запала на него.

— На кого? — охнула девушка, чувствуя, что краснеет.

— Ты чего такую недовольную мину скорчила, когда услышала про эту вдову и Садегана?

— Ни на кого я не запала! У меня был жених!.. Я всё ещё люблю его.

— Это похвально, ̀Али, — Лейлин иногда так называла Альжбету. — Садеган сожрёт твоё сердце. Проглотит, не подавившись. В таких нельзя влюбляться.

— Да ни в кого я не влюбилась! — вспыхнула Альжбета. — Мне нет дела до них обоих! Не так уж он и красив, в конце концов!

Лейлин слегка прищурилась, но промолчала, а потом добавила:

— Познакомлю тебя с красивыми парнями. Пока ты не покорилась Бернхарду, повеселишься как следует! Хочу посмотреть, как ты флиртуешь.

— Зачем это? — удивилась Альжбета, но заулыбалась, стараясь прогнать гадкое ощущение, засевшее в груди.

— Хочу, чтобы ты влюбила в себя кого-нибудь и повертела им. Просто так, для веселья.

— Зачем разбивать человеку сердце?

— Скучная ты, ̀Али! — вздохнула Лейлин. — Нет в тебе азарта. Так и влюбишься в своего Садегана. Переспишь с ним, не приведи тебя трясина! А он возьмёт и женится на Вильхельмине. Ты останешься одна. Без сердца и без девственности. Хотя толку от неё, от девственности этой?..

— Хочешь сказать, что ты уже делала это с кем-то? — охнула Альжбета.

— Ты за кого меня принимаешь?! — фыркнула Лейлин, смерив подругу оскорблённым взглядом, благочестиво расправив складки длинной ночной рубашки на коленях. — Я не падшая девка какая-нибудь! Хочу удачно выйти замуж. А моя знакомая меня всему уже научила.

— Чему — всему? — Альжбета с делала ещё глоток.

— Рассказывала и показывала, — болтала Лейлин. — Говорит, что мужчины думают не головой, а тем самым местом.

«Скорее всего так и есть…» — мрачно подумала Ишмерай, вспомнив об Александре и Вильхельмине.

— Расскажи теперь мне, — сказала Альжбета.

— Да что рассказывать. Я тебя к ней отведу. Она покажет!

— Не пойду я к ней! Показывать она мне ещё что-то будет!..

— А ты знаешь, как ублажать мужчин? Смотри, выйдешь замуж, а с какой стороны подойти к голому мужику, не разберёшься.

И захохотала.

«Господи, кто бы знал, о чём я тут говорю!» — подумала Альжбета и тоже расхохоталась. Расслабленно и устало. С саднящим сердцем.

Утром Ишмерай побежала в лес и в ужасе ахнула — демона не оказалось. Примятая трава, следы от яда остались. И вдруг она скорее почувствовала, чем услышала его — тяжелый тихий рокот. Альжбета обернулась: чудище, большое, чёрное, так похожее на огромную не то пуму, не то льва, не то медведя, глядело на неё пронзительными желто-огненными глазами.

Кот Иркаллы был чуть выше, чем она. Ишмерай осторожно протянула руку и провела по мохнатой чёрной морде. Он показывал лютый страшный оскал, утробный рык раздавался из груди тихим рокотом, но девушка почему-то была уверена, что он не набросится на неё.

— Тебе лучше? — заулыбалась она и почесала у демона за ушком. Глаза «питомца» слегка прикрылись, он зарычал, но тихо и нежно. Совсем как кот. Только больше. Гораздо больше и свирепей. Кот из преисподней Иркаллы.

Раны почти затянулись, и девушка усмехнулась: вот это скорость восстановления! Людям о таком только мечтать.

— Зачем ты здесь?

«Ты», — раздалось в её голове, зловещее и тёмное, словно горные коридоры Чёрной Колыбели, как окрестили Кунабулу.

— Зачем я тебе? — прошептала она, грустно глядя чудищу в глаза. — Я не тот Рианор, который тебе нужен. У меня нет рианорской магии, нет их света. Я просто человек. Без их божественного наследия. Я не смогу противостоять Калиго, вашему полчищу, Иркалле. И потенциала у меня никакого нет. Грозить мне вам нечем. Так что возвращайся-ка ты в свою преисподнюю, пока никого не убил. Или пока тебя не убили… И как меня угораздило?.. Ладно, посижу с тобой. Твоё урчальник успокаивает. Когда ещё удастся поболтать с демоном?

Ишмерай устроилась рядом с ним на траве. Демон прилёг рядом и положил голову на лапы, пока девушка почёсывала его голову и поглаживала длинные рога.

Дело клонилось к августу.

Глава 16. Счастливый август

Ишмерай была очень рада вернуться в Аннаб. Последние дни июля выдались особенно жаркими, и, прощаясь с прекрасным краем Телроса, Альжбета с Мэйдой навестили большое озеро, позволили себе приподнять подолы платьев и босиком походить по тёплой воде. Девушки брызгались, хохотали и радовались жаре. После обсыхали, сидя на берегу и жуя припасённые с собой яблоки. Когда яблоки были съедены, Мэйда заявила, что влюблена в Гюнтера Шмица, с которым тайно переписывалась все то время, что была в Телросе.

— Что же он писал тебе? — удивилась учительница.

— Всё, — просто ответила Мартина. — А в последнем письме написал, что тоскует по мне…Что вы думаете об этом, сударыня Камош?

— Ты должна быть осторожнее с ним, — ответила та. — Не наделайте глупостей.

— У Гюнтера честные намерения… — уверенно заявила девушка, и Альжбета искреннее понадеялась, что это так.

До отъезда в Аннаб она получила ещё одно письмо от Бернхарда и два от Александра. Адлар Бернхард, обрадованный её ответом, написал длинное нежное послание, полное тоски и надежды скоро вернуться. Александр же тоже будто сломался. Его фразы были ласковы, будто весенний ветерок. Он писал, как осточертел ему Кедар, и как