Семь моих смертей - Ефимия Летова

ни с той, ни с другой. Что за чушь вы втемяшили себе в голову?!

Я ошеломлённо заморгала.

- Но…

- Фрея была приставлена к вам в качестве охраны, неочевидной для других, – устало сказал регент. – Она лично докладывала мне… иногда, как у вас обстоят дела. Но я могу поклясться на священном сосуде Сатой, что я ни разу не делил с ней постели. У меня были женщины, разумеется… До вас. А после ни одной. Только вы.

- Но…

Мне нечего было сказать. Совсем нечего.

Почему я так безоговорочно поверила в то, что Фрея – любовница Ривейна? Потому что мне сказала об этом Марана. И… всё!

Я ни разу не видела их касающимися друг друга. Я ни разу не слышала ни от кого другого сплетней и слухов о них. Просто поверила Маране – и даже толики сомнения не возникло у меня внутри. И всё это время верила!

- Неважно, – пробормотала я и тут же запоздало возмутилась. – Вы обещали, что за исключением приказа Его Величества не врали мне! А сами! Следили за мной!

Ривейн пожал плечами.

- Самую малость. И это не совсем ложь – вы же меня не спрашивали. Ваша фрейлина не докладывала всё подряд, только самое важное. И пару раз это оказалось полезным. Хотели пойти со мной? Идёмте.

***

- Она говорила, что в заложниках её семья, – я старалась не отставать от Ривейна.

- Они все так говорят.

- У неё магическая ядовитая метка на шее.

- А вы проверяли, что это не блеф? Откуда вам знать?

- Где вы были?

Ривейн хмыкнул.

- Очередное заседание по созданию Тройственного союза. Сбежал в его разгаре. Предполагалось, что финальное. Дармаркцы упёрлись, пимарцы сделали морды сапогами. Впрочем… уже не так уж важно. Патриарх снимет с меня полномочия регента, и совет Высокого храма будет решать, кто же вынесет окончательное решение по поводу Вардан… И всего остального.

- У них есть кандидаты?

- Да. Тайсары, дальние родственники Цеешей… и не столь дальние – Парнаров, нынешних правителей Пимара. Ллер Гилани тоже их очень дальний родственник.

- Пимарец на троне Эгрейна лучше вас? – не поверила я. Брук, кажется, тоже говорил что-то подобное, давным-давно.

- На сотую долю капли крови Цееш – лучше.

- Лучше меня? – я не должна была этого говорить, но я сказала.

- О вас Патриарх не знает. А когда – если – узнает… Вы женщина. На трон без наследника взойти не можете. Но если вы пожелаете стать женой нового правителя, я думаю, Патриарх с радостью расторгнет наш брак вопреки всем своим убеждениям, – прозвучавшая в его голосе злость была яркой, жгучей.

- Я не пожелаю.

- Ана, я думаю… нет, я уверен, ваше происхождение надо оставить в секрете.

- Почему? Это же шанс… хотя бы крошечный шанс…

- Потому что если этот шанс не сработает, ваша жизнь будет в опасности. В постоянной опасности.И обсуждать тут нечего. Крошечный шанс не стоит…

- Ваше превосходительство!

Я обернулась и увидела начальника дворцовой стражи.

- Что случилось, Перес? Я занят!

- Девушка, – пробормотал мужчина, – фрейлина месьеры…

Можно было не продолжать.

- Как?!

- Она ничего не ела и не пила, и к ней никто не заходил, клянусь, Ваше превосходительство! Мы с неё глаз не сводили. Сидела, сидела, не двигалась, разве что шею тёрла и затылок – а потом голова на грудь упала. Мы сперва подумали – спит или притворяется…

- Ясно, – отрывисто бросил регент. – Тело не трогать! Никому, до моих особых указаний…

И пошёл дальше по коридору, медленнее и как-то тяжелее. Я шла за ним молча, потому что опять почувствовала головную боль и головокружение, и дурнота усиливалась от попыток уловить ускользающую мысль.

- Стой, – сказала я. – Стойте. Стойте же!

Ривейн обернулся, стражники чуть ли не заскрипели сапогами, останавливаясь за нашими спинами.

- Пойдёмте в зал заседаний. Сейчас же.

- Ана…

- Пока не выветрился вкус, – сказала я вслух, и Ривейн взглянул на меня с беспокойством и недоумением. Я его понимала, но у меня не было сил и подходящих слов, чтобы его успокоить и что-то объяснить.

Глава 38. Разоблачение

В отсутствие регента договаривающиеся стороны не разошлись, но расслабились, сделали себе перерыв. Вино, даже детское, полагалось только после всех организационных моментов, поэтому в зале стояли лишь кувшины с водой, но вот печеньицем иные иностранные делегаты похрустывали не без аппетита. Я увидела могучую фигуру Эхсана и умоляюще покосилась на регента.

- Ривейн… Возможно, вам покажется странным или даже возмутительным то, что я сделаю, но прошу вас, дайте мне немного времени, не вмешивайтесь. Совсем немного, ладно?

- Но…

- Вы же сами сказали – всё это не так уж и важно. Послезавтра церемония снятия полномочий! Не так уж много шансов добыть истину другими способами, вы не находите? А я могу попытаться, пусть даже буду выглядеть смешно или нелепо. Ничего… ничего страшного в этом нет.

Беседовавший с соплеменников Эхсан почувствовал меня, не иначе. Обернулся, улыбнулся, как давнему другу.

- Марана, рад… – наткнулся взглядом на Ривейна, демонстративно прикрыл рот ладонью, но его светлые глаза улыбались. Я подошла ближе.

- Ллер, вы позволите ещё раз взглянуть на ваше оружие?

- На какое именно? – несмотря на очевидную подначку, между густых бровей пролегла морщинка. Украденный кинжал всё ещё был ему как кость в горле.

- На тот, что дороже всего вашему сердцу. Позвольте мне ещё раз на него взглянуть, прошу вас. Это важно, ллер Эхсан!

Горец качнул головой, а я заметила, что все остальные присутствующие в зале один за другим оборачиваются к нам и замолкают, прислушиваясь.

- Пожалуйста, ллер…

Дармаркец протянул мне кинжал, а я спиной чувствовала, как нервничает Ривейн. Как могла, попыталась отстраниться от всего происходящего вокруг, от пристальных взглядов.

Да, несомненно, это был родной брат того самого кинжала, которым пыталась заколоть меня Далая.

Не слушать, не видеть, не обонять весь окружающий мир, только тонкую полосу металла. Сконцентрироваться на ней, её запахе, её вкусе, так, как могу только я.

- Спасибо, – сказала я и вздохнула – в полной тишине, воцарившейся в зале заседаний, даже вздох прозвучал громко. – Дайте мне вашу руку, ллер.

По залу пробежали шёпотки. Не представляю, каким чудом сдержался Ривейн.