Семь моих смертей - Ефимия Летова

class="p1">А если это ложь? Обман?! Нет никакого ребёнка, нет и быть не может! Я же ничего, ничегошеньки не чувствую, разве что усталость и сонливость, и аппетит изменился… Снова задержка, но это всё мелочи, это всё неправда, так ведь уже было…

Я меряла шагами комнату и ждала Ривейна. Несомненно, целитель должен отправиться к нему, чем бы я его ни стращала, а Ривейн в замке, он выезжает в Высокий храм вечером, только вечером…

В дверь постучали, у меня едва сердце не остановилось. Но нет, регент не стал бы стучать… Снова целитель? Хочет признаться, что ошибся, или…

В комнату заглянула Фрея с чуть виноватым испуганным лицом. Я тут же отняла ладонь от живота.

- Вам нужна помощь, сьера? – робко спросила Фрея, а я вспомнила, что по сути, другой фрейлины у меня сейчас и нет. – Можно зайти?

- Заходи, – кивнула я. Всё лучше, чем сидеть вот так одной и трястись от ожидания реакции Ривейна. Однако время шло – и он не приходил. Почему? Почему?

Целитель всё-таки промолчал?

- Прости меня, – сказала я тихо вышивающей в уголочке Фрее. – Ты спасла мне жизнь, а я так и не отблагодарила тебя. Так плохо с тобой обращалась… Ревновала.

Теперь это можно было произнести вслух и признать, в первую очередь, для себя же самой.

- Ко мне, сьера?! – изумилась Фрея. – Как же можно! Это моя работа. Я клянусь вам, что…

- Не клянись, – мотнула я головой. – Услышала сплетни о тебе и Ривейне… от кого-то и поверила.

- Его Превосходительство замечательный человек, – едва слышно пробормотала девушка и отвела глаза в сторону. – Он никогда ко мне… ничего такого. И ни к кому другому. Он так любит вас, сьера.

Я закрыла глаза и хмыкнула.

- Любит… Разве ж так любят, Фрея? Мы живём – каждый сам по себе. Встречаемся только чтобы… ну, ты поняла. Потому что так нужно.

- Но вы же сами поначалу так холодно с ним разговаривали… чуть ли взашей не выгоняли, – очень серьёзно ответила Фрея, поглядывая на меня, словно ожидая, что я вот сейчас вскочу и опущу стул ей на голову. – Но потом-то всё стало меняться, верно? И вы изменились, сьера. Просто другой человек. Простите меня за… дерзость.

- Всё нормально.

…другой человек. Надо поговорить с Ривейном, хватит отмалчиваться. Рассказать ему обо всём. О завещании. О ребёнке – если сье Артуп меня не обманул. О Маране, Бруке и Каллере. О заговоре и подмене. Может быть, он убил бы меня на месте раньше, но ребёнок… это же всё меняет, должно изменить, верно? Как же мне хочется в это верить! Может быть, он простит и мою ложь, и моё молчание. Может быть, он отпустит меня… нас. А если даже и не простит… Пусть. Я заслужила.

- Узнай, у себя ли Его Превосходительство, – кивнула я Фрее, и девушка вернулась буквально через несколько минут, однако мне они показались вечностью.

- У себя, сьера.

- Отлично. Тогда… у меня есть к тебе одна просьба.

Мне было страшно. И мне нужно было взять хотя бы небольшую паузу. Поэтому я встала и пошла в капеллу.

Да. Просто немного побыть одной и всё обдумать.

Часть 2.

Я опустилась на белые подушки на колени и закрыла глаза. Опять положила руку на живот, прислушиваясь, пытаясь что-то ощутить. Но ребёнок – не золотая монета, не свинцовый шарик. Я поверила лекарю, ему просто незачем было мне врать, но в голове эта мысль ещё не отложилась.

Следовало ожидать, верно? Всё естественно, сказал мне сье Артуп. Замужняя молодая женщина ждёт ребёнка от законного супруга, который регулярно навещает её в спальне. Как прекрасно это смотрится со стороны!

Церемония назначена на завтра.

Какая я карта: проходная или козырная? Как меня разыграют?

Я уже сделала выбор, отправив Фрею к Ривейну, а теперь я должна подобрать верные слова, чтобы… Марана не должна вернуться в Гартавлу, во дворец. Марана не должна воспитывать моего ребёнка, которого называла «крысёнышем». Марана не должна остаться рядом с регентом, моим Ривейном! Однако полностью исключить такой вариант развития событий я не могла. Марана – его законная жена, а я никто. Марана могла ходатайствовать за свои права, а Ривейн мог согласиться с ней. Что если она скажет, будто была всего лишь жертвой злоумышленников? Ривейн выберет её, ведь трон я уже ему отдала. Отберёт у меня ребёнка...

Ребёнка, который пока что меньше моего кулака, да что там, меньше ногтя, но который уже есть и который уже мой.

Я ещё не могла себе его даже вообразить, не могла думать о нём, как о реальном человеке, мальчике или девочке, гадать, на кого он будет похож, представлять, как держу его на руках и касаюсь губами лба, но я уже не хотела, не могла от него отказаться. А Ривейн?

Нужен ли ему ребёнок от предательницы, к тому же делившей постель с Бруком?

Гар и Смай… они открыто шли по Гравуару. Да, Арванда уже нет, но остальные есть, они совсем недалеко, и если они не таятся… Можно молчать о подмене, ещё есть шанс промолчать. Когда Марана и Брук начнут действовать? Буду ли я в безопасности? Нет. Если Ривейн не будет знать правды – никогда.

Не знаю, сколько времени я стояла на коленях в дворцовой капелле, думая, прокручивая раз за разом, понимая, что ничего толкового не выходит. Я не могу доверять Ривейну. В этом вся суть.

- Какая прекрасная поза! Она очень тебе идёт. Правда, сразу навевает лишние фантазии.

Я вздрогнула. Неверяще обернулась. Дверь была закрыта! Я же сама закрыла её на засов, изнутри, предварительно убедившись, что внутри никого нет! И, тем не менее, Брук был здесь. Прошёл сквозь стену?.. Стоял и смотрел на меня, абсолютно спокойный, насмешливый, уверенный в себе на все сто. Смотрел на меня своим привычно-оценивающим взглядом поверх очков, чёрные волосы были собраны в хвост.

- Мои поздравления. Вообще-то, говорят, это у дурных вестей длинные ноги, но в нашем случае вести хорошие, верно? – дурашливо протянул он, а потом посерьёзнел. – Вердана, ты молодец. Честно говоря, я был уверен, что ты провалишься в первую же неделю… Нет, вру. Я был уверен в тебе с самого начала, когда поймал за руку тогда, на празднике. Из тебя вышла прекрасная