Семь моих смертей - Ефимия Летова

- Ты исчезнешь с поля не перед церемонией снятия полномочий, а когда родишь ребёнка. Ты исчезнешь, а ребёнок останется. Крысёныш будет похож на Ривейна и на меня. Может быть, унаследует даже нашу фамильную отметину. Для всех он будет наследником и Цеешем. Главное – пройти коронацию и получить благословление Высокого храма. После этого проверять ребёнка и интересоваться его происхождением уже никто не будет. А ты – родив ребёнка, ты исчезнешь. Если за дело возьмётся Брук, тебя просто убьют. Если я – ты очень далеко уедешь. Возможно, это глупо, но я не хочу твоей смерти. По мне так ты не опасна.

- А Ривейн..? – еле выговорила я, уже почти ничего не понимая.

- Ривейн, разумеется, сдохнет после коронации, – отмахнулась Марана. – Кому он нужен? Патриарху? Нет, он уже успел настроить против себя Высокий храм, тем, что сходу отказался делиться вкусненьким. Всё дело в завещании. Его нужно найти в самое ближайшее время и отдать Патриарху. Переговоры должны вести мы, не Ривейн. Тогда у нас есть все шансы. Этот человек сочетает в себе восхитительную упёртость, когда речь идёт о традициях, правилах и устоях… и в то же время примечательную гибкость в том, что касается его собственных интересов.

Я думала, пыталась сдержаться, не дать волю эмоциям.

- Почему Брук не знает? Он ведь не знает? Об отсутствии крови Цеешей, о...

- Брук, – со странным выражением на лице произнесла Марана. – Идейный… Ещё один влюблённый идиот на мою голову. Смешно, но я никогда не желала этого: сводить мужчин с ума или что-то в этом роде. По правде сказать, никогда не мечтала о семейной жизни.

Улыбка на лице Мараны была странной, страшной.

Часть 5.

– Брук не знает о том, что Цеешей больше нет, для него это было бы огромным ударом. Если он узнает, что я не Цееш, если он узнает… Что ж. Возможно, Брук даже выйдет из дела, а свой человек во дворце пока что нужен. Но ты же ему не скажешь, верно, Вердана? Пойми, я не желаю тебе зла, напротив – я весьма благодарна тебе. Ложиться в постель с Ривейном было истинной мукой, а после первой брачной ночи я думала, что убью его, наплевав на всё. Это было так больно, так… так долго, невыносимо долго. Если бы не магическая клятва… Найти завещание необходимо.

Марана сощурила глаза.

- Вердана, думай, но думай быстро. Выбор у тебя небольшой. И кстати, насчёт Ривейна. Во дворце говорят, у вас всё хорошо? Не верь. Он никогда не примет сторону безродной шлюхи Брука. Без крови Цеешей ты ему не нужна. Даже со своим крысёнышем. Кстати, кто докажет, что крысёныш будет обязательно его отпрыском? Брук скажет обратное, он очень любит изобретательно мстить. И он будет мстить. Ривейн ему поверит. И тогда… Ищи завещание, Вердана. И думай о себе. О брате. Кстати, хочешь на него взглянуть? Иди-ка сюда.

Она поманила меня пальцем с тяжёлым дорогим перстнем, и я пошла за ней, не говоря ни слова. В этой большой, элегантно обставленной комнате, оказалась и третья дверь – ещё одно отличие от дворцового близнеца. Даже не дверь – дверца. Совсем небольшая наглухо закрытая дверца с небольшим стеклянным окошком. К нему-то я и прильнула.

В маленькой комнатке, напоминавшей слабо освещенную пустую кладовую или гардеробную, спал мальчик, уткнувшись лицом в подушку. Виднелась только лохматая макушка цвета спелого ореха и тонкая рука, сжимающая одеяло.

- Видишь, я забочусь о нём, хотя детей терпеть не могу. А о нём – забочусь. Только давай без шума, не вздумай голосить и причитать, любуйся молча. Не вынуждай меня применять силу.

Я смотрела во все глаза, отчаянно желая, чтобы ребёнок проснулся, повернулся ко мне, безумно желая ворваться, обнять… Но дверь была заперта – я всё же непроизвольно дёрнула ручку. Мальчик спал. И мне оставалось только смотреть – и невольно вспоминать, как Брук и Ловур отрезали маленький пальчик… На правой руке или на левой?

Я попыталась восстановить ту картину, ту, что до сих пор то и дело снилась мне в кошмарах и нередко преследовала наяву. Как бледный Арванд лежал на руках какого-то служки Брука, к какой руке склонялся Ловур с кинжалом… Правой?

Вот и сейчас поверх белоснежного одеяла повёрнутый спиной ко мне мальчик положил правую руку. И пальцев на ней было пять. Совершенно точно. Я резко выдохнула – свою боль, своё разочарование и свою надежду.

Это был не Арванд...

Они врали мне, все врали, врали во всём.

Арванда больше нет, иначе какой смысл было заморачиваться с поиском другого ребёнка и устраивать этот спектакль?

Против ожидания я не закричала, не зарыдала, не стала вцепляться Маране в горло. Наоборот, в голове стало просто-таки кристально ясно, а на душе почти спокойно. Крысёныш, говорите? Мой ребёнок, если он и будет, вам не достанется. Ну уж нет.

Завещание Персона определённо надо было найти. И разыграть по своему, как самую ценную козырную карту в колоде.

***

- Я могу вернуться во дворец? – глухо спросила я Брука, и тот пожал плечами.

- Побудь ещё с полчаса, если ты вернёшься слишком рано, это будет выглядеть подозрительно. Мы поняли друг друга, Вердана, я надеюсь?

- Между нами с самого начала было всё понятно.

Брук отвесил мне шутовской поклон, и я не выдержала.

- Что с вами не так?

Уже сделавший шаг к двери мужчина обернулся.

- Что ты имеешь в виду?

- Всё. Вы богаты, очевидно, имеете хорошее происхождение и образованны. Вы… привлекательны. Зачем вы ввязались в это всё? Во всю эту грязь и мышиную возню? Из-за любви к сьере Маране? Но это же просто глупо.

- Это не твоё дело.

- Из-за любви к Эгрейну? – упрямо продолжала я. – Вы сделали бы больше для Эгрейна, если бы просто служили ему.

- Я и служил, – вдруг криво ухмыльнулся он. – Как мог… Как мне позволяли.

- У вас есть всё, чтобы быть счастливым, – продолжила я. – Вы свободны, достаточно молоды, вы здоровы. Вы можете…

- Ты ошибаешься, Вердана. Во всём. И не тебе меня судить, – он вышел и хлопнул дверью, а я опустилась на стул.

Подождать полчаса… Дома заплачу, если смогу выжать из себя хотя бы пару слезинок.

Не дома – во дворце.