Семь моих смертей - Ефимия Летова

Часть 3.

Я виделась с ней совсем недавно, каких-то два месяца назад, но ощущение, что время совершило стремительный кульбит, впихнув в этот короткий срок пару жизней, не отпускало. Её лицо – моё лицо! – совершенно не изменилось, та же бесстрастная холодная маска, непроницаемость, выдержка. Она была совершенно точно такой же, как в последнюю нашу встречу.

Но изменилась я.

Стояла, беззастенчиво оглядываясь, разглядывая комнату женщины, чьё имя сейчас носила, чью жизнь переняла. И к моему изумлению она была почти точно такой же, как и комната Мараны в королевском дворце: кровать с балдахином, секретер с зеркалом, платяные шкафы, овальный коврик. Для интереса я посмотрела на то место, где во дворце находился розовый пуфик: на его месте ничего не было.

А в кукольном домике тут стоял столик с розой под колпаком... Домик, впрочем, тоже был в единственном экземпляре.

- Удивлены интерьером? Да, я хотела, чтобы в королевском дворце у меня появился свой привычный и знакомый островок. Я была очень привязана… к дому. Да. Пока здесь жила мама… и отец не ушёл с головой в свои эксперименты и прочее.

- Что не мешало вам гулять по королевскому саду в компании Его Величества Персона, – не выдержала я. Покосилась на Брука: новость его не удивила.

- Уже знаешь? Откуда? Впрочем, неважно.

- Неважно?! – возмутилась я. – Вы должны были предупредить меня! Зачем было врать?!

- Врать? – Марана, кажется, удивилась.

- Именно. Вы сказали мне, что познакомились с Ривейном в день смерти короля!

- Так оно и было. Подозреваю, о нашей... дружбе с Персоном не знал почти никто, кроме некоторых особо пронырливых слуг. Но они держат язык за зубами.

- Дружбе? – переспросила я не без сарказма. – Это так теперь называется? А как же ваш погибший в результате военных действий жених, простой солдат?

- Это была легенда для Ривейна, а значит и для тебя она, чуть подправленная, тоже сгодилась. Нас с Персоном познакомил отец, – лицо Мараны словно пошло рябью, но маска равнодушия оказалась слишком прочной, чтобы выдать её истинные эмоции. – Он хотел сыграть на нашем очень дальнем, но всё-таки родстве, ввести меня в круг знати, выгодно пристроить и пристроиться самому. Нас любезно приняли, выслушали, подняли и изучили необходимые документы. Персон принял и признал меня. Мы собирались пожениться.

- С кем?! – я подумала, что ослышалась.

- С Его Величеством, – спокойно заявила Марана. – Незадолго до смерти он сделал мне предложение. Но моя мать была серьёзно больна, к тому же… её, в отличие от отца, совсем не радовала возможность стать матерью королевы Эгрейна. Она ненавидела свою коронованную родню. А потом Персон внезапно заболел и умер. Я была как в тумане, когда пришёл Ривейн. Тело моего жениха ещё не остыло, понимаете? Я не врала в главном. Лишь в мелочах.

- Но вы не сказали ему об этом.

- Зачем? Ривейн его и убил. Что изменили бы мои слова в лучшую сторону для меня?

- Но… – всё это не укладывалось в голове, – в нашу первую встречу вы говорили о приказе короля о вашем браке…

- Регент так сказал. Впрочем… – Марана чуть помолчала, – не исключаю, что Персон действительно мог сделать такой указ. Он верил Холлу всецело и вряд ли видел на троне кого-то другого, кроме него – если уже понял, что не выкарабкается. И он считал меня лучшей из женщин, – Марана произнесла это так спокойно и так уверенно, что я не нашлась, что ответить. – Возможно, он действительно решил, что так будет лучше для всех. Персон уже даже мебель для меня заказал, не пропадать же добру, – будь на месте Мараны кто-то другой, я несомненно уловила бы насмешку. – Ривейну я сказала, что этот заказ – подарок отца, но ему было безразлично, вызнавать, кто настоящий заказчик, он не стал. Не ждал подвоха.

- А кукольный домик?

- Тоже подарок Персона, – женщина почти улыбнулась, слабо и печально, но улыбка тут же сползла с лица. На гладком лице Мараны Холл, в девичестве Дайс, не задерживались улыбки.

***

- Что ж, – Брук поднялся с ажурного дамского стула перед зеркальным трюмо, с хрустом сжал пальцы. – Довольно воспоминаний, уважаемые сьеры, вернёмся к суровой действительности. Что с завещанием?

- Я ищу его, но неужели вы всерьёз рассчитывали, что я…

- Время уходит, – строго сказал Брук.

- Что с того? – я пожала плечами. – Если завещание составлено в пользу Ривейна… вы же не хотите, чтобы Ривейн стал королём? Или...

- Он должен стать королём, но ненадолго, – сказала Марана. – Ты так и не понесла. Это плохо.

- А сама-то?! – разозлилась я. «Понесла»!

- Заткнись, – бросил мне Брук. Снял очки, устало потёр переносицу. – Да, всё… сложно. Ситуация несколько изменилась. Ривейн должен стать королём, если с наследником Цееш не выходит, то завещание – наш единственный выход.

- Почему? Зачем?

- Затем, что эгрейнские законы престолонаследия составлены слишком… неудобно.

- Поправьте меня, если я ошибаюсь. Марана, носительница крови Цееш, не может просто так взойти на трон, поскольку она женщина. А Ривейн Холл, её муж, к Цеешам не имеющий никакого отношения, стать королём может, если Марана будет носить его ребёнка… или если есть завещание короля, так?

- Так.

- Допустим, происходит одно из двух. Беременность жены или обнаружение завещания… Персон приходит к власти. А что, если уже пройдя процедуру коронации, он умрёт?

- Вот тогда сьера Марана останется полноправной королевой и регентшей при своём наследнике. Или наследнице – с последним чуть сложнее, но тем не менее. И даже без наследника. Вдова короля становится королевой.

- Значит, необходимо, чтобы Ривейн прошёл процедуру коронации, – пробормотала я. – А для этого нужно завещание…

- Или ребёнок, Вердана. Остался месяц, шанс ещё есть. Лекари говорят, что ты здорова и нет никаких препятствий. Старайся. Иногда все преграды лишь у нас в голове.

- Стараться должна не только я, – фыркнула я, но мне никто не ответил. В наступившей тишине отчётливо прозвучал ещё один громкий хлопок, видимо, сье Кармай снова умудрился что-то взорвать – мне показалось, или у дома содрогнулись стены?

- Но почему завещание должны найти именно вы? – спросила я. – Если регент