Семь моих смертей - Ефимия Летова

должен сесть на трон… Он ведь тоже этого хочет. Какая разница, кто найдёт первым?

- А ты уверена, что регент в ту же минуту не вышвырнет тебя из дворца? Впрочем, нет, конечно, не вышвырнет. Что в тот же день с его супругой не произойдёт какой-нибудь несчастный случай, который освободит его во всех смыслах?

- Но…

- Я могу передать завещание непосредственно Патриарху, – задумчиво сказал Брук, а я едва не поперхнулась. Вот так, просто?

- А где гарантия того, что регент, точнее, уже король не устроит супруге несчастный случай после коронации?

- Гарантии нет, – мило улыбнулся Брук. – Мы просто должны будем успеть первыми.

Кто-то постучал в дверь, проскользнувший в дверь слуга кивнул Бруку, и тот поднялся.

- Дорогие сьеры, вынужден вас оставить на несколько минут, – и кивнул мне. – Надеюсь на твоё благоразумие. Будешь умницей – увидишь сегодня братика.

Часть 4.

Я вспомнила живого и невредимого Гара – и кивнула.

Стоило дверям закрыться, как Марана стремительно поднялась со стула и подошла ко мне, от её привычной неторопливости и холодности не осталось и следа, и я поразилась произошедшей перемене. Она схватила меня за руки, и в какой-то момент, на сотую долю мига мне почудилось, что всё могло бы быть иначе. При других обстоятельствах у меня могла бы появиться сестра… мудрая старшая сестра. И сье Кармай… мой троюродный дядя, дальнее родство, безусловно, но каким ценным оно могло бы быть для меня! Не только в плане материальной поддержки, хотя и она была бы кстати. Мне очень не хватало старшего родственника, пусть помощь Ларды была бесценной, пусть мальчишки называли её мамой... Ларда не должна была гробить всю свою молодость на чужих детей, и втайне я мечтала о том, что когда-нибудь у неё будет свой дом и своя семья. Я привыкла принимать решения самостоятельно, но иногда груз ответственности был слишком тяжёл. Мальчикам так не хватало мужского влияния и опоры! А мне совета…

Но это видение было недолгим. Передо мной была не сестра, отнюдь, это был враг, по прихоти судьбы принявший мой облик – так и стоило её воспринимать. И если этот враг снизошёл до рукопожатий… значит, ей что-то очень сильно нужно. Нельзя это упускать, но и расслабляться не стоит.

- Завещание Персона, – сказала Марана. – Найди его. Найди его и отдай мне, и я выведу тебя из Дворца живой, тебя и этого твоего щенка-братца.

- Брук только об этом и говорит, – осторожно ответила я, не высвобождая рук из её ледяных пальцев. – Я уже поняла…

- Нет. Ты должна отдать его мне, не Бруку. А Брук ничего не должен знать.

Это было… неожиданно. Так в рядах заговорщиков не всё гладко?

- Но…

Марана отпустила меня. Сложила руки на груди. Какое-то время мы обе молчали.

- Ривейн… Регент действительно не знал о вас до смерти короля?

- Нет.

Марана нервно сжимала пальцы и поглядывала на дверь, за которой скрылся Брук. Он мог вернуться в любой момент, а у неё явно никак не подбирались нужные слова.

- Мы с Персоном познакомились раньше, Ривейн ни о чём не знал, во всяком случае, я так думаю, не смог бы он так сыграть. Отец, несмотря на то, что кажется полнейшим идиотом, помешанным на своих пробирках, не так уж и оторван от жизни, весьма честолюбив и амбициозен, и отнюдь не глуп. Вышло так, что мать не подарила ему детей, – Марана горько хмыкнула. – Одним словом, отец решил провести авантюру и познакомил меня с Персоном, уже после смерти Фрауса Цееша, в надежде на то, что молодой наивный и добросердечный король поддержит бедных родственников. Вышло всё даже лучше, чем он планировал – Персон влюбился в меня. Хотел жениться. Для всех это был идеальный расклад… Кровь Цеешей снова была бы только под сводами одного дворца. Наше родство слишком дальнее, чтобы на что-то повлиять, чтобы Патриарх опротестовал брак как близкородственный. Отец удовлетворил бы свои амбиции, получил бы доступ к королевским лабораториям и ресурсам. Идеальный расклад для всех.

- Кроме вас, – тихо сказала я. О своём отношении к Персону Марана не сказала ни слова, и это говорило громче любых слов.

- Кроме меня, – кивнула она, и только тут до меня дошло.

- Как это – ваша мать не подарила ему детей?! А вы?

- А я… Я дочь Кармая Дайса, но крови Цеешей во мне нет.

Я ошеломлённо замолчала.

***

- Отец думал, что я ни о чём не узнаю, но такие скелеты обычно выпадают из шкафов, даже будучи закрытыми на самые тяжёлые замки. Мать, то есть женщина, которую я всю свою жизнь называла матерью, не могла иметь детей, я – дочь отцовской любовницы, которую она приняла и воспитала, как свою, с рождения. Побочная ветвь Цеешей со смертью матери оборвалась безвозвратно. И вот теперь детей не может быть у меня, и от моего законного мужа должна забеременеть его любовница… карма или наказание. Или просто судьба.

Она невесело улыбнулась одними губами.

- Но если так… если так, то без завещания у Ривейна нет шансов стать королём, – я отчего-то поверила, врать ей не было смысла. – Зачем было затевать это всё?

- На самом деле, шанс мог бы быть, – поморщилась Марана. – Про патриарха Высокого храма говорят, что он неподкупен, как никто, и отчасти это правда. Но даже у самого неподкупного можно отыскать слабое место и грамотно его продавить. Позиции Высокого храма в Дармарке и Пимаре слабы. Это дикие и своевольные народы, за исключением правящих верхушек и их приближённых, примитивные верования и культы остаются там сильны, несмотря на формальное признание Высших богов. К тому же северные народы развивают магию и не согласятся от неё отказаться. Высокому храму очень нужен союз с Эгрейном, нужны гарантии. Патриарх готов поддержать нас в вопросе Вардан, в ответ на предоставление ряда гарантий и полномочий, но Ривейн не жалует такое сотрудничество. Принципиальный идиот.

- Я нужна вам, чтобы найти завещание?! Но с чего вы взяли...

- Не только. После того выкидыша я не могу иметь детей. Лекари сомневались до последнего, пытались что-то сделать, но теперь их вердикт окончателен. Не могу сказать, что я сильно разочарована этим фактом, так что не нужно сочувствия. Детей я ненавижу.

Сочувствовать