Семь моих смертей - Ефимия Летова

- Разумная – значит, живая, в некотором роде! – заупрямился Грамс.

- С чего ты взял, что разумная?!

- Так по взгляду ихнему!

- Познакомь нас.

- Чего?! Вы чего это удумали, сьера? Чтобы регент меня ж мертвечине-то и скормил потом? Ну, нет, я не пойду, и не просите!

- Если тварь разумная, не станет жрать жену бывшего кормильца, успокойся.

- Но вы-то ей чужая! Незнакомая совсем!

- Довольно болтовни. Не думаю, что ты ходишь туда через общую камеру мимо заключённых, есть же и другой вход, верно?

- Регент с меня шкуру спустит, – закряхтел Грамс. – Надо вам, так идитя к нему и договаривайтесь без меня! Не возьму грех на душу!

- А это ты видел?

Я протянула развёрнутый листок, и Грамс вытянул шею.

- Ох, ты ж, Слут меня подери, откуда…

- Оттуда, – отрезала я. – Почерк Его Величества?

- Ну... вроде как.

- Что там с человеческой кровью?

- Не давал я, – помощник садовничего опустил голову. – Откуда?! Кормить кормил, мясом, рыбу-то жрать не стал, морду воротил, скотина, а человеческая кровь… ну нельзя же так, сьера! Противно это небу и светилу ясному, и любой душе!

- Так ты определись, – сказала я, устав от бессмысленных препирательств. – Либо ты мертвечину кормишь и заботишься, как Его Величество повелел, либо пусть уже дохнет, и тогда как ты, перейдя смертный край, будешь в глаза ему смотреть?!

- Что же мне делать-то, сьера? – запричитал Грамс. – Где я кровь человеческую возьму? Я ж не убивец какой… И свою не дам, мне ещё сына растить!

- А у кого Его Величество Персон кровь брал?

Грамс огляделся почти испуганно.

- Так это… у себя и брал!

- Точно? – с недоверием переспросила я. – Он же король, мог кому угодно приказать…

- Точно, сьера, чтоб мне с места не сдвинуться! Король-то король, но он эту тварь приручить хотел, очень ему интересно было с нею, значит-ца, контакт наладить. А чтобы приручить её, мол, своей кровью поить надобно, она тогда тебя не обидит и всё такое.

- Ну, тебя-то она тоже не обижала.

- Так я и не подхожу близко, еду бросаю – и бегом обратно.

- Если ты меня проведёшь так, чтобы никто не заметил и не узнал, – я облизнула губы. – Я могу дать свою кровь.

***

Стенания Грамса и бессмысленные споры подзатянулись, а времени у меня было мало. Пока мы беседовали, полку прибыло: подтянулись Гравиль и Фрея. Далая, как водится, отлынивала от визитов в дворцовый парк. Впрочем, в чем-то я её понимала – здесь и вправду было как-то нехорошо. Совершенно незнакомый, но отчётливо неприятный привкус во рту, головная боль, а ещё эти танцующие жуткие кошки, пугавшие куда больше того самого некроша… Может быть, будь это действительно мой дворец и мой сад, я бы тоже стала окуривать его наряду с Далаей, а так… Не стоило забываться и напоминать себе о том, как быстро уходит время.

Грамс на моё предложение согласился со скрипом, после доброй пары дюжин моих уверений, что он никоим образом не пострадает, а я задумалась о практической стороне вопроса. Если твари нужна человеческая кровь… сколько её нужно? И как её добыть? Если я займусь этим в собственной комнате, к тому моменту, как мы с Грамсом окажемся рядом с клеткой чудища, кровь уже загустеет и вряд ли будет пригодной…

Нет, резать кожу надо непосредственно в клетке. Обмазать ею кусок говяжьего мяса, и… Высшие боги, какой жутью я готова заняться, непонятно ради чего. Наверное, я совсем обезумела от затворничества, вынужденного безделья и одиночества.

Кое-как с этими мыслями и уныло плетущейся позади толпой я вернулась к себе и застала мнущуюся у дверей комнаты Далаю.

- К вам лекарь, месьера.

Лекарь? С чего бы это вдруг? Утром уже был традиционный быстрый осмотр, никаких новостей – впрочем, для новостей было бы ещё слишком рано…

А если нет? Если на самом деле сье Артуп что-то заметил… почувствовал… просто не сказал мне сразу, а теперь я узнаю, что…

У меня моментально подогнулись ноги, и я прошла в комнату на чистом упрямстве. Это могло случиться, должно было случиться, я здоровая молодая женщина, регулярно ложащаяся в постель с мужчиной, старший ребенок из многодетной семьи, но горло схватило спазмом.

Нет, только не это.

Глава 25. Кормление мертвяка

Человек, стоящий у окна, обернулся на звук моих шагов, и я замерла фонарным столбом у входной двери.

В комнате стоял сье Ардин, один из заговорщиков, достаточно молодой ещё мужчина непримечательной внешности. Мило улыбающийся, как и тогда, в небольшом двухэтажном домике, куда привёз меня Брук почти три месяца назад. Тот, который удерживал меня, пока Арванду отрезали палец. Я ничего о нём не знала, кроме имени – настоящего ли? – и того, что это был человек Брука и Каллера. Ещё один враг среди других врагов.

- Сье Ардин? – надеюсь, мой голос звучал нейтрально, а нервный сарказм не прорастал наружу, как сорняки на огородной грядке. – Какая встреча. Не ожидала, что вы ещё и лекарь.

- В пятом поколении, сьера, – с лёгким поклоном ответил мужчина. – В прошлый раз не было возможности представиться по всей форме. Рад, что вы обжились и обустроились… и не забыли меня.

- Какими судьбами? Ваш коллега больше не работает во дворце?

Я говорила небрежно, одновременно снимая шляпку, влажный от растаявшего снега плащ. Визит лекаря избавлял меня от сопровождения слуг. Предполагалось, что я в безопасности и нуждаюсь в уединении.

- Насколько я знаю, ваша рука… требует внепланового приватного лечения. Я принёс ускоряющую заживление мазь.

Слутов Брук. Нет, он вовсе не хотел, чтобы Ривейн заподозрил свою фальшивую жену в неверности. В данном случае, мне это на руку. Дурацкий каламбур.

- Так значит, вы вхожи во дворец? – я закатила рукав, обнажая след укуса, посиневший, но всё ещё омерзительно чёткий. – Не видела вас здесь ранее.

- В мои обязанности не входят праздные прогулки по дворцу, – пожал он плечами. Извлёк откуда-то баночку с белым густым содержимым, нанёс холодную клейкую массу без запаха на след укуса, никак не комментируя подобную, мягко говоря, необычную травму, сложил ладони ковшиком. Мазь постепенно теплела, пока не стала горячей, почти на грани терпимости, а