Семь моих смертей - Ефимия Летова

пальцы отрезать, представляю, с какой лёгкостью он их ломает. Однако ужасаться его методам было некогда, да и бессмысленно.

- Если завещание было составлено в пользу Ривейна, то где оно?

- Вопрос вопросов. Вариантов множество. Либо завещания не было вовсе, либо его кто-то нашёл и уничтожил, либо держит, как туз в рукаве, чтобы в самый последний момент посадить Холла на крючок и что-то выгадать для себя. Либо – и именно эту версию я предлагаю рассмотреть сейчас – оно где-то спрятано и ещё никем не найдено. Оно где-то здесь, во дворце.

- Персон написал его и спрятал? Но зачем?! Почему было не передать Ривейну?

- В тот день Ривейна во дворце не было. Я предполагаю, что состояние Его Величества резко ухудшилось, в связи с чем он написал завещание и куда-то спрятал его – сам или с чьей-то помощью. Последнее вероятнее, так как передвигаться ему было уже тяжеловато, а комнату его обыскали всю, от и до, до самой последней пылинки, уж поверь.

- Но это глупо! – упрямо возразила я. – Если бы Его величество хотел, чтобы Ривейн стал его преемником, он должен был не прятать завещание, а оглашать публично.

- Кому? Ему стало хуже очень резко, очень внезапно, созвать Министериум он бы уже не успел, сообщить Патриарху – тоже. Высокий храм расположен на границе трёх государств, далековато от Гравуара. Ривейн отстаивал Варданы, а Персон прекрасно понимал, что у его протеже есть и противники.

- Но он должен был оставить какой-то знак, всё равно!

- Возможно, знал сье Лабель. Возможно, кто-то допросил его с пристрастием, прежде чем отправить к Высшим богам, но мы не знаем, сказал он своим мучителям что-либо или нет. Это же королевский дворец, Вердана! Тут все что-то скрывают и все себе на уме.

- С момента смерти Персона прошло почти полгода. И вы ничего…

- Мы ничего не нашли. Но не теряем надежду. Ты новый человек здесь, Вердана. Свежий взгляд новичка иногда даёт больше, нежели всё хитроумие искушенного в интригах мудреца. Если ты найдёшь завещание Персона и передашь его мне, я отпущу твоего брата живым к семье. Неплохой обмен, как ты считаешь?

- А меня? – это было лишнее, но я всё же произнесла это вслух.

Брук улыбнулся, несколько сочувственно, словно глядя на болезного духом. Это можно было бы озвучить как «ты же умная женщина, зачем задаёшь такие глупые очевидные вопросы?»

- Вы хотите уничтожить завещание? – зачем-то снова спросила я.

- Не твоё дело, чего я хочу. Твоё дело его найти.

- Да вы что?! – мне захотелось прикрикнуть на ухмыляющегося Брука, как на Грая или Брая, и я прикусила язык. – Его Величество имел доступ ко всем помещениям дворца, ко всей Гартавле. А вы… Вы лучше меня знаете мой регламент. Когда мне искать какую-то бумажку, не привлекая внимания, и где?! В собственной спальне?!

Брук мои слова, можно сказать, проигнорировал.

- Не просто бумажку. Чтобы написанное без свидетелей завещание имело силу, на нём должна быть сургучная печать с гербом Эгрейна, а внутри стоять личная подпись, магически засвидетельствованная представителем Высокого храма. Если Персон оставил завещание в пользу Холла, значит, считал, что тот сможет его найти. В данный момент ты ближе к нему, чем кто бы то ни был. Думай, Вердана. Но время уходит. Поторопись.

- Разрешите вопрос?

- Да, дорогая? Не стоит переусердствовать с покорностью. Мне гораздо больше нравится, когда ты живая и колкая, в меру, конечно, а не дохлая кукла.

«Плевала я на то, что тебе нравится, – мысленно огрызнулась я. – Можно подумать, Марана твоя ненаглядная – не дохлая!»

- Если некромантия запрещена Высоким храмом, что делает вполне себе активное умертвие в темнице под дворцом?

Несколько мгновений Брук с любопытством меня разглядывал.

- Надо же, и туда уже забралась и сунулась. На вид тихоня-тихоней, а сама… Да, некромантия не разрешается, собственно, как и убийства, грабежи, азартные игры, проституция… и не тебе объяснять, как люди относятся к этим запретам.

- Его Величество занимался…

- Не говори ерунды, – поморщился Брук. – Разумеется, не он создавал некроша. И покушения на занимающую престол особу начались не только с Холла. На Персона тоже покушались, очевидно, считая его слабым местом. Его Величество Фраус был скор на расправу, его боялись, а вот его сына… В общем, Персону подбросили некроша, за пределами Гартавлы, но к счастью, покушение не удалось. Тварь разорвала только лошадь, а Персон спасся чудом.

- И… посадил умертвие в тюрьму?! – это, мягко говоря, не укладывалось в голове.

- Персон жалел всех без разбору, – хмыкнул Брук. – За два года его правления не было вынесено ни одного смертного приговора. Его бы воля – не случилось бы и кровопролитных сражений за острова, но влияние Холла было слишком велико. Да… боги забирают лучших. Его Величество оставил тварь, даже подкармливал её. Говорил, мол, однажды она сможет узнать своего хозяина, и таким образом вопрос с покушениями решится. Смешно.

- А кто мог организовать покушение?

- Кто угодно. В Эгрейне умельцев мало, хотя при желании тоже отыскать можно. В Пимаре и Дармарке с этим проще. Там и одарённых магически больше, и на такие эксперименты с высокой степенью вероятности будут смотреть сквозь пальцы.

Брук замолчал, рассеяно глядя в стену, словно забыв и обо мне, и о завещании, а я гадала, откуда он знает так много и можно ли верить его словам.

Молчание затянулось.

- Что ж… Держи глаза и уши наготове, моя королева. Братишки передают тебе привет, особенно младшенький. Очень соскучился. Милый мальчик. Кстати, у меня же есть для тебя подарок.

Брук засунул руку в карман, доставая что-то маленькое, прямоугольное…

Ноги подкосились, в глазах потемнело, всего на несколько мгновений, но Брук успел меня подхватить и удержать, прижимая к себе. Прежде чем я сказала что-либо, засмеялся мне в лицо, от его горячего дыхания свет так и норовил померкнуть.

- Или лекари всё же неправы, и ты уже..? Успокойся, я просто принёс тебе средство, осветляющее волосы. Твои скоро начнут темнеть у корней, моя прекрасная простолюдиночка.

Он улыбнулся и мягко втолкнул принесённый картонный пакетик в вершину треугольного выреза платья. Острый край вдавился в кожу, но я почти не почувствовала этого, потому что следом под ткань корсажа протиснулись пальцы Брука. Сдавили нежную кожу так, что я едва удержалась от жалобного писка.