Эволюция рабства в германском мире в поздней Античности и раннем Средневековье - Михаил Вячеславович Земляков

et delaturam in loco restituat. C D E K, S 12,1: Si quis servus quod valet II denarios foras casa furaverit et ei fuerit adprobatum, aut CXX ictus accipiat aut CXX denarios qui faciunt sol. III pro dorso suo cul[pabilis] iud[icetur], exceptocapitale et delatura.12,2: Si quis vero furaverit quod valet XL denarios, aut castretur, aut sol. VI [C-6 — aut CCXL den. qui fac[iunt] sol. VI] reddat. Dominus vero servi qui furtum fecit capitale in loco restituat. 13,1: Si quis servus foras casa valentem denarios duos furaverit, autflagellis centum viginti ictus accipiat aut pro dorso suo sol. III solvat [D-8 — CXX den. qui f[aciunt] sol. /// cul[pabilis]iud[icetur]].13,2: Si vero furaverit, quod valet XL denarios, aut castretur, aut sol. VI [D-8 — aut CCXL den. qui f[aciunt] sol. V/] reddat; dominus vero servi, qui furtum fecit, capitale[m] in locum restituat. 13: Si quis servus foras casa valentem denarios duos furaverit, autflagellis centum viginti ictus accipiat aut pro dorso suo sol. III solvat [E-12-E-16 — excep[to]cap[itale] et dil[atura], E-11 — отсутствует].Si vero valentem dinarius LX furaverit, aut castretur aut sol. VI reddat, dominus vero servum cap[i]t[alem] requirenti restituat. 13,1: Si quis servus foris casa quod valent duos denarios furaverit et inde fuerit convictus, aut flagellis CXX ictus accipiat aut pro dorsu suo CXX denariis qui faciunt solidos III culpabilis iudicetur excepto capitale et delatura.13,2 [отсутствует в К17]: Si vero infra domum furaverit quod valet XL denarios, aut castretur aut CCXL denarios qui faciunt solidos VI reddat. Dominus autem servi qui furtum fecerit capitale in locum restituat.

Помимо упомянутого титула, в Lex Salica имеется титул, касавшийся кражи тех же самых сумм свободными людьми[702]. Он ещё более оттеняет практически полное отсутствие правовой защиты раба при назначении ему взыскания за кражу. Это состояние раба можно увидеть на примере судебного разбирательства, в котором он обвинялся в изнасиловании рабыни со смертельным исходом (Pact. legis Sal. 25,5). Как и в случае с кражей имущества, которое оценивалось в 40 денариев (Pact. legis Sal. 12,2), раб мог подвергнуться кастрации либо заплатить штраф в 6 солидов, равный размеру возмещения за кражу имущества. Сама альтернатива между уплатой 6 солидов и возможной кастрацией устанавливала пропасть между рабом и свободным человеком в правовом и социальном положении; кроме того, за деяния раба должен был отвечать его господин, который возмещал стоимость украденного имущества и убытки потерпевшему (в случае совершения кражи) или просто стоимость рабыни (в случае её изнасилования со смертельным исходом).

Однако в отношении раба уже с начала VI в., т. е. в момент фиксации древнейшей редакции Салической правды, всё-таки существовали некоторые ограничения при исполнении наиболее тяжёлых телесных наказаний — нескольких сотен ударов плетьми или кастрации. Во-первых, в отношении него предусматривался выкуп в размере 3 (вместо порки) или 6 (вместо кастрации) солидов. Только в одной рукописи (А-1) отсутствует упоминание о том, что телесное наказание за кражу стоимостью 2 денария не могло быть заменено штрафом. Согласно текстологическому анализу К.А. Экхардта, этой рукописи необходимо отдавать приоритет при разночтениях с другими рукописями семьи А как источнику, содержащему наиболее близкий к протографу вариант чтения[703]. Однако Нельзен подвергает сомнению то, что отсутствие возможности выкупа правонарушения рабов и избавления их от телесного наказания являлось древнейшим состоянием, предусмотренным Салической правдой. Скорее всего, в А-1 имеется описка либо же ошибка чтения (допущенная при записи под диктовку этого титула); по крайней мере, в параграфе 2 того же титула (11) возможность выкупа отражена во всех семьях рукописей без исключения[704].

Во-вторых, сам факт того, что раб мог полностью быть кастрирован в случае совершения им кражи на 40 денариев, вызывает некоторые сомнения. В варварских правдах это наказание применялось очень редко (у вестготов[705], у рипуаров[706], у фризов[707] и в судебнике короля Альфреда)[708]. Нельзен сомневается в том, что в титуле 12,2 подразумевалась полная кастрация раба: ведь изначально подобный штраф вводился законодателем в качестве замены смертной казни[709], а отнятие достоинства целиком часто приводило к смерти человека; это наводит его на мысль о том, что у раба лишь отнималась potentia generandi[710].

Сведения арабских источников подтверждают то, что кастрация была достаточно частым явлением в Галлии вплоть до IX в., поскольку евнухи составляли столь же важную часть экспорта на Восток, как и полноценные мужчины — рабы[711]. Безусловно, нужно иметь в виду то, что евнухами являлись прежде всего юноши и подростки. Тем не менее, технология кастрации, при которой раб не погибал, а выживал, ко времени правления Карла Великого должна была быть «отработана» и на юношах, и на взрослых франках, совершивших преступление.

Тенденция к замене «нормативного» штрафа (Normalbuße), предусмотренного в случае совершения преступления свободным человеком, телесным наказанием в отношении раба, была очевидна не только в Салической правде, но и в связанных с ней памятниках (например, Вестготской и Бургундской правдах)[712], которые с большой долей вероятности предшествовали Pactus legis Salicae как источники отдельных его титулов. Причём, если в Салической правде сопоставление преступления свободного человека и раба встречалось дважды, то в L. Vis. и L. Burg. такое сопоставление встречалось значительно чаще.

Как часть движимого имущества, каждый из рабов нуждался в защите от переманивания третьими лицами. Помимо защиты господина от посягательств на его имущество, необходимо было оградить его от посягательств на половую неприкосновенность его рабынь. Очевидно, это правонарушение было не редкостью с начала VI в., поскольку санкции за подобное преступление неизменно повторялись во всех списках Салической правды на протяжении VI ― начала IX в. При этом законодатели отличали изнасилование рабыни от попытки незаконного сожительства с ней или вступления в брак.

Кроме того, было жизненно необходимо пресечь возможность вступления в брак раба и рабыни, принадлежавших разным людям. Причина санкций, налагавшихся на раба в случае незаконного сожительства, сходна с причиной, побуждавшей обращать свободных в рабство за подобное сожительство: в случае заключения брака раб мог претендовать на мундебюрд над своей новой супругой и оспорить это право у её прежнего господина[713]. Безусловно, такой правовой коллизии допустить было нельзя; и если в случае с браком свободного и рабыни она снималась бы угрозой порабощения, то в отношении брака раба и рабыни такая