Эволюция рабства в германском мире в поздней Античности и раннем Средневековье - Михаил Вячеславович Земляков

align="left">Et sic servus postea ad supplicia maioribussimiliter datur et si confessus fuerit, nihil ille super dominum credatur. 40,5: Et sic servus postea ad suplicia maioris datur et confessus fuerit, nichil ille super domino credatur. Ipse illo servo in potestatem habiturus est qui eum torsit. Dominus servi unde iam pignus accepit praecium pro suo servo accipiat[731]. Ipse vero in potestatem servum illum abiturus qui eum torsit. Dominus vero servi unde iam pignus accepit praecio pro suo servo accipiat. 40,4: Si vero ipsum servum habetur usque eum torsit, dominus servi unde pignus praetio pro servo accipiat. Si vero illum servum habiturum qui cunctor sit, dominus servi unde iam pignus haccepit pretio pro suo servo haccipiat.

Как и в некоторых других случаях, здесь отмечаются значительные расхождения в тексте рукописей семьи А, прежде всего — отсутствие значительного фрагмента текста в А-2. Очевидно, что этот вариант титула 40,2–4 Pactus legis Salicae является позднейшим и сильно усечённым, поскольку в нём раб изначально возводил обвинение на своего господина; здесь пропущен союз super перед словом dominus, что также говорит о вторичности варианта А-2 по отношению к прочим рукописям.

Титул 40,2 предполагал, что раб до передачи на пытку истцу мог сознаться в своём преступлении; в этом случае он должен был выплатить штраф «за свою спину» (т. е. с целью избежать пытку) в 3 солида, а господин раба оплачивал стоимость похищенных вещей. В последнем случае титул 40,2 обнаруживает совершенно определённое сходство с титулом 25,6: здесь также предполагался выбор между пыткой, заключавшейся в 120 ударах плетьми, или уплатой 3 солидов. Из этого очевиден и тот факт, что в Pact. leg. Sal. 40,2 ещё раз было отмечено появления у раба имущественной ответственности за совершённые преступления (в частности, изнасилование рабыни без её умерщвления и кражу): в обоих случаях вносился своеобразный выкуп за «шкуру» раба.

Однако, вместе с тем, титул 40,2 проявляет и резкое отличие от случая, описывающего возмещение за насилие над рабыней: в нём нет чёткого указания на то, что ущерб от кражи (или другого преступления) возмещал именно раб; выражение «pro dorsum servi [suum conponat] et capitali dominus reddat», которое встречалось в А-3-А-4 и содержалось в протографе семьи А (а значит — и в первоначальной редакции Lex Salica), едва ли даёт основания делать такое заключение. Скорее наоборот: поскольку господин был обязан возместить ущерб от преступной деятельности раба, он в равной степени должен был и заплатить штраф в счёт тех самых 120 ударов, от которых он избавлял последнего.

Подтверждение этой гипотезы встречается в Pact. leg. Sal. 40,3–4: здесь раб приговаривался к 120 ударам уже за провинность стоимостью 35 солидов, и за продолжение пытки в случае его отказа признаваться в преступлении господину выдавался залог за раба. Ключевой момент данного казуса состоит в том, что раб во время пытки передавался во власть (in potestatem) истца: даже при желании господина удержать его при себе и не подвергать пыткам, такой вариант не рассматривался законодателем. Напротив, господин принимал залог в качестве цены своего раба. Таким образом, предусматривался случай гибели раба в ходе пытки (что, по-видимому, происходило нередко); он передавался истцу подобно другому движимому имуществу — с выплатой своей цены.

Последний фрагмент, связанный с пыткой раба, вновь имеет общие черты во всех четырёх рукописях древнейшей редакции, а следовательно — и в других семьях (кроме K и S)[732]. Присутствие в упомянутом тексте выбора между возможностью выплаты за правонарушение раба «стоимостью» 35 солидов или кастрацией (в случае, если он сознавался во время пытки) сближало его содержание с судебным казусом, описанным в титуле 40,2. Такие же общие черты были характерны для большинства семей рукописей в отношении наказания раба смертной казнью за превышение им обвинения, по которому свободный был бы присуждён к штрафу в 45 солидов[733].

В последнем случае нет даже намёка на то, что сам раб или его господин могли искупить свою вину. Это обстоятельство Нельзен весьма осторожно относит к влиянию правовой практики позднеримского времени на территории Галлии. В первую очередь, противопоставление в отношении одного и того же преступления штрафных санкций, налагаемых на свободного, и телесного наказания, применяемого к рабам, немецкий исследователь находит в Правде римской бургундов — правовой компиляции римских законов начала VI в., на основе которой производился суд в среде галло-римлян[734].

Тем не менее, автор данной диссертации полагает, что датировка Lex Romana Burgundionum (502–517)[735] в равной степени и допускает возможность знакомства с ней Хлодвига, и ставит его под сомнение. Более того, иная редакция титулов 40,5-11 (она будет рассмотрена ниже) в семьях D и Е, а также дополнение в семье В (помимо «стоимости» преступления свободного в 45 сол., там также упомянута стоимость 200 сол.), красноречиво указывают на то, что судьба текста этого титула не была столь однозначна и не ограничивалась только рецепцией римского права начала VI в. Нам кажется, что в равной степени имеют право на существование гипотезы о галло-римском и о франкском происхождении разделения между двумя разными типами наказания для свободных (поскольку очень схожее деление встречается в титулах 11–12, нахождение которых в Urtext не ставится под сомнение).

На первый взгляд, имеется некоторое родство между рассмотренными нами редакциями титулов Pactus legis Salicae 12 и 40. В первом случае раб совершает преступление в виде кражи вне пределов запертого пространства дома на 2 и 40 денариев, а во втором — кражу на 15 и 30 солидов соответственно. Кроме того, в титуле 12 полностью опущена судебная процедура — процесс порки плетьми, который подробно регламентирован в титуле 40. Но можно ли на основе этих фактов говорить о титуле 40 как о простом развитии правового казуса, упомянутого в титуле 12?

Во-первых, при разборе данного казуса Х. Нельзен отмечает значительные ошибки в рукописи А-4, например, выражение cunctor sit вместо eum torcit, а также пропуски в А-1 и А-2, что очевидно и из представленной таблицы[736]. По сути, это один их тех немногих титулов Салической правды, смысл которого в его древнейщей редакции становится понятным только после колляции всех рукописей семьи А.

Во-вторых, одно из главных отличий титула 40,1–4 от титула 12, 1–2 он видит в том, что господин раба (и, по-видимому, сам раб) не выплачивали истцу delatura, т. е. плату по судебным издержкам, или стоимость казуса[737].