Эволюция рабства в германском мире в поздней Античности и раннем Средневековье - Михаил Вячеславович Земляков

титул, скорее всего, возник уже на рубеже V–VI вв. и был передан Хлодвигом в его редакции Салической правды. Обоснование Х. Нельзеном позиции по вопросу заимствования этого положения из римского права видится нам не вполне уверенным.

Возможность относительно раннего возникновения текста титула 10,1 о статусе раба, отождествлённого со скотом, отчасти подтверждается содержанием параграфов 1 и 8 титула 35 Pactus legis Salicae, который носит название «De homicidiis servorum vel expoliationibus» («Об убийствах рабов или ограблениях»). В нём встречается описание случаев убийства рабом либо равного по статуса ему человека, либо свободного франка.

Одним из самых ярких свидетельств является именно текст титула Pactus legis Salicae 35,1[671]. Немецкая история права XIX–XX вв. однозначно причисляла содержание данного титула к древнейшему слою общегерманских правовых обычаев; именно по германскому обычаю, как подчёркивал классик немецкой истории права, Ф. Байерле, раба за убийство им другого раба и следовало разделить между двумя господами[672]. Однако такое мнение немецкого историка и источниковеда, высказанное в 20-е гг. XX в., ещё в конце XIX в. было в значительной мере поколеблено Х. Бруннером в его «Немецкой истории права»[673]; сомнения Бруннера были развиты сначала М. Краммером[674], а затем — Х. Нельзеном[675].

Бруннер и Нельзен указывали на близость титула 35,1 к ветхозаветным текстам (в частности, книге «Исход»), где происходило разделение «провинившегося» скота между истцом и ответчиком в определённой пропорции. В первую очередь, обращает на себя внимание глава 21 «Исхода»[676]. Помимо этого, в нашем распоряжении имеется очень интересный источник — «Валлийские каноны»[677], который также в некоторых своих главах обнаруживает текстуальное сходство с Салической правдой и книгой «Исход»[678]. Очевидно, по отношению к рабу требование передела между господами достаточно сильно трансформировалось: Краммер понимал под его «разделением» в Pactus legis Salicae продажу (с последующим разделом выручки между господами) или же работу на обоих господ попеременно[679]. Первая трактовка соответствует главе 21 «Исхода», а последняя — главе 33 «Валлийских канонов»; по-видимому, законодатель мог использовать в равной степени тот и другой источник и подразумевать любой из вариантов (либо оба сразу).

Редакция семьи D значительно отличается от редакции Pactus legis Salicae, возникшей в VI в. и позднее воспроизведённой в Каролине начала IX в.[680] Выводы Краммера о том, что вариант семьи D представлял собой заимствованный из Breviarium Alarici в начале VI в. казус, в котором рассматривалось убийство своего раба господином (с обозначением последнего — в результате описки, — не quis, а quis servus) и возмещение за жизнь раба своеобразного «вергельда»[681], представляются недостаточно подтверждёнными источниками[682]. В действительности, титул 57(56),1 рукописей семей D-E представляет собой плод органической эволюции положения рабов в меровингском, а затем — и каролингском обществе на протяжении VI–VIII вв. Уже в Рипуарской правде, фиксация которой, как было отмечено в источниковедческом анализе, была закончена в основном к середине VII в., наказание в виде «разделения» раба между господами не присутствовало; в случае убийства одного раба другим следовала уплата штрафа в размере 36 солидов[683]. Таким образом, в титуле 35,1 редакции Салической правды второй половины VIII в. раб уже не являлся аналогом выжившей скотины, которую можно было продать для возмещения убытков потерпевшего, хотя он продолжал оставаться частью имущества своего господина.

Последнее утверждение можно проверить на примере титула 35,8 Pactus legis Salicae; он очень незначительно изменяется на протяжении начала VI ― начала IX в. Этот титул касается «раздела» провинившегося раба, который убил свободного человека:

A B C D, E K, S 35,8: Si servus alienus aut laetus [A-2 — Si quis letus aut servus; A-3 — Si servus vel letus]hominem ingenuum occiderit, ipsehomicida promedietatem conpositionis illius hominis occisiparentibus tradatur. Et dominus servi aliam medietatem conpositionis [A-2, A-3 — medietatem] se noveritsolviturum[684]. 38,7: Si servus hominem ingenuum occiderit, ipsehomicida promedietate compositionis occisi parentibus tradatur, et aliam medietatem dominus servi se noverit soluturum. Sed si servus legem intellexerit, poterit dominus seobmallare ut ipse leudem non solvat. 35,8: Si servus hominem ingenuum occiderit, ipsumhomicidam promedietatem conposicionis hominis occisiparentibus tradatur et alia mediçtate domini servi se noverit solviturum. Et si intellegerit de lege, potest se obmallare ut hoc leudem non solvat. 59 (58): Si quis servus hominemingenuum occiderit, ipso homicida pro medietate parentibus tradatur, et illa alia medietate domnus servi, si noluerit servitutem [E — si vero dominusservitutem servinoluerit], aut si intellexerit, de lege se obmallare potit, ur ipsa leude non solvat[685]. 37,8 (66,8): Siservus hominemingenuum occiderit, ipse homicida pro medietatem conpositionis hominis occisiparentibus tradatur et aliam medietatem dominus servi se noverit solviturum, aut si legem intellexerit, potuerit se obmallare ut leudem non solvat.

Необходимо обратить внимание прежде всего на тот факт, что во всех редакциях Lex Salica VI–IX вв. для раба было предусмотрено одинаковое наказание — передача в руки роду убитого. По-видимому, это было проявлением достаточно распространённого во франкском обществе германского правового института, который немецкая наука XIX–XX вв. знает как «заменитель смертной казни» (Ersatz der Todesstrafe)[686]. Поскольку раб в начале VI в. не мог быть причислен к роду и был приравнен к господскому имуществу, выкуп наиболее тяжкого преступления — убийства свободного человека, он осуществить не мог. Именно в контексте данного титула Pactus legis Salicae упоминание о лите выглядит позднейшей интерполяцией в текст семьи А. В действительности, уже во времена Хлодвига лит не был приравнен к имуществу господина.

Передачей раба родственникам убитого (возможно, с последующей его казнью) господин очищал себя только от одной половины обвинения. Вторая половина оставалась за ним и взыскивалась в виде денежного штрафа; причём с середины VI в. (т. е. с момента появления редакции В) текст Салической правды обращает внимание на необходимость господина возместить этот штраф на судебном собрании под угрозой выплаты в противном случае своего вергельда (обозначенного как leud). В этом контексте ошибкой выглядит упоминание о возможном порабощении господина (si dominus servi servitutem noluerit): варварские правды не знают ни одного случая порабощения свободного человека за преступления его раба.

Несмотря на разночтения в текстах рукописей, в целом, необходимо отметить тот факт, что титулы 35,1 и 35,8 в своей редакции начала VI в. передают статус раба как имущества, которое господин был обязан передать в распоряжение ответчика после совершения наиболее тяжкого преступления — убийства