Канцлер. История жизни Ангелы Меркель - Кэти Мартон

в зону конфликта ни танки, ни ополчение, однако её оружием в этой борьбе стали сосредоточенность и непоколебимая решимость. Канцлерин выступила против того, чтобы отправлять тяжёлое вооружение на помощь украинским силам, хотя за это выступали в Лондоне, Париже и Вашингтоне. Меркель не только была твёрдо убеждена в том, что оружие в большинстве случаев не решает проблемы, а наоборот, усугубляет их, но и помнила, насколько сильны пацифистские настроения среди её соотечественников. (Опрос, который проводили в 2015 году, показал: шесть из десяти немцев выступают против применения силы, даже если нападут на союзное государство.) Более того, согласно конституции Германии, канцлер не имеет власти над немецкими вооружёнными силами[29].

Некоторые могут возразить: мол, Федеративная Республика Германия и её канцлер слишком уж увлеклись историей. Такие критики упускают важное отличие: для многих западных государств «история» — это Первая и Вторая мировые войны. А Меркель основывалась на истории холодной войны. Запад в конечном счёте успешно противостоял Советской империи благодаря сдерживанию, терпению и стратегии. Силы НАТО не освобождали Венгрию, Чехословакию и Западный Берлин, когда советские танки входили в чужие столицы, уверенные, что останутся там навсегда. На вопрос о том, почему Запад не должен использовать смертоносное оружие, чтобы помочь Украине пережить кризис, Меркель отвечала так: «В семилетнем возрасте я видела, как возводят стену. Это было вопиющим нарушением международного права, однако ничьи вооружённые силы не вмешались и не защитили граждан Восточной Германии военным путём. Я на сто процентов уверена, что наше упорство в конце концов принесёт свои плоды. Никто не знал, закончится ли холодная война, и если да, то когда, однако она закончилась».

В своё время Ангела Меркель дождалась освобождения — как собственного, так и своей родины — без кровопролития. И теперь осторожный реалист в ней возобладал над возмущённым идеалистом.

В марте 2014 года в Крыму состоялся референдум, который — в условиях вооружённого присутствия и благодаря значительному проценту русского населения — предсказуемо завершился в пользу присоединения к России. 18 марта Путин объявил: «В сердцах и умах людей Крым всегда был неотъемлемой частью России». Месяц спустя он также признал, что среди ополченцев без опознавательных знаков были российские военнослужащие.

К тому времени республиканский внешнеполитический истеблишмент в Вашингтоне поддержал поставки оружия в Украину, однако в администрации Обамы те, кто настаивал на том же, проиграли по количеству голосов. Белый дом опасался, что, если начать поставки, конфликт может перерасти в опосредованную войну между Россией и Западом. Во многом из-за уважения к Меркель, Обама не стал этого делать.

Меркель видела, какими были неумышленные последствия «выигрышных» конфликтов в Ираке и Ливии. Кроме того, она прежде многих осознала, что танки и артиллерия — это не самое опасное оружие двадцать первого века. «Я боюсь невоенной, гибридной войны, которая подрывает основы демократии, проникает в СМИ и влияет на общественное мнение», — скажет она на Мюнхенской конференции по безопасности в 2015 году. Её слова были пророческими и предупреждали о грядущей интернет-войне на полях социальных сетей, в роли боевых действий в которой будут выступать кампании по дезинформации. «Мы намеревались использовать социальные сети как платформы для распространения информации, — говорил Блинкен. — Мы отправились в Кремниевую долину, чтобы обсудить способы борьбы с дезинформацией. Однако мы так и не поняли, насколько социальные сети в действительности сильны». В 2016 году администрация Обамы и Хиллари Клинтон, которая намеревалась стать президентом следом за ним, столкнулись с новым мощным оружием — инфоповодами. Но к тому времени было уже слишком поздно что-то предпринимать.

Информация как оружие — довольно простой метод, который часто используется, чтобы посеять сомнения в умах людей. Государства, конечно, прослушивают телефонные звонки друг друга, но существует неписаное правило, согласно которому собранные сведения не предаются огласке. Однако в феврале 2014 года, когда события в Украине достигли наивысшей точки накала, внимание всего мира удалось отвлечь одной-единственной, как сказал бы Снайдер, «блестяшкой». Был опубликован разговор между Викторией Нуланд и Джеффри Пайеттом, послом Америки в Украине, где они обсуждали различных украинских политиков. Пайетт в этой беседе жаловался на то, что ЕС не спешит действовать решительно. Нуланд обрывала его словами: «А ЕС пусть идёт на…». Запись стала вирусной и на короткое время оказалась в центре внимания всего мира.

Меркель оскорбило то, насколько безответственно Нуланд разговаривала по телефону. Хотя канцлер и сама порой позволяет себе сквернословить[30], но это, как правило, является откликом на выпады оппонентов. Однако восточногерманское воспитание и выработанная из-за всевидящего государства паранойя привели к тому, что Меркель было невозможно поймать на чём-то компрометирующем в телефонном разговоре. Кристоф Хойсген попросил Нуланд направить канцлерин записку с извинениями за нарушение дипломатического протокола. Та послушно это сделала.

Во время переговоров Меркель тоже использовала доступную ей информацию. Зная, насколько для Путина важно, чтобы международное сообщество его поддерживало, а сам он оставался в именитом «клубе» европейских и североамериканских держав — «Большой восьмёрке», канцлерин нанесла двойной удар.

Были потрачены огромные усилия и миллионы рублей на то, чтобы к 2014 году организовать зимние Олимпийские игры в Сочи, вскоре за которыми должен был последовать саммит «Большой восьмёрки» в недавно отстроенном олимпийском городке, в котором лучше всего было видно: вот она, Россия, вновь великолепная. Однако Меркель нарушила его планы. Она не только объявила, что саммита «Большой восьмёрки» в Сочи не будет, но и добавила: Россия больше не входит в «клуб». Удар был мягким, свойственным Меркель, однако показательным. Выяснилось, что и без силовых мер можно нанести российскому руководителю урон, который он почувствует.

Весной и летом 2014 года российские силы оставались в движении на востоке Украины. Переговоры между Путиным и Меркель зашли в тупик. И тут одно ужасное событие мгновенно возродило интерес Обамы к конфликту и стремление разобраться с ним, полноценно поддержав Меркель.

Во время одного из редких телефонных разговоров с Обамой, произошедшего 17 июля, Путин сообщил: «Господин президент, мне тут приходят сообщения о крушении самолёта над Украиной…» Обама дал знак помощникам связаться со спецслужбами, продолжая при этом разговаривать с президентом России. К тому времени, когда Обама повесил трубку, на его компьютере уже появились изображения обломков, разлетающихся над восточной частью Украины. Самолёт авиакомпании Malaysia Airlines, летевший рейсом номер 17 из Амстердама в Куала-Лумпур, был сбит зенитной ракетой. Все 298 пассажиров, многие из которых направлялись на конференцию по борьбе со СПИДом, погибли.

На следующий день Белый дом пришёл к выводу, что самолёт был сбит ракетой класса «земля-воздух» российского производства, которая была запущена с