Планетроника: популярная история электронной музыки - Ник Завриев

of Detroit». И именно этот момент и можно считать рождением термина и жанра. Получается, что слово «техно» ввел в обращение британский лейбл, также как в свое время термин «итало-диско» родился с легкой руки немецкого издателя.

Помимо большой тройки Аткинс-Мэй-Сондерсон на пластинке засветилось еще несколько детройтских музыкантов, например Блейк Бакстер, Энтони Шакир и Эдди Фоулкс. Вдобавок к изданию сборника британцы предлагают троице съездить в Англию и наладить какие-то контакты – может быть где-то поиграть может быть, что-то еще издать. При этом организаторы не дают музыкантам никаких гарантий, попросту предлагая им поехать за свои деньги – а там, мол, мы сведем вас с нужными людьми, и все получится. Деррик Мэй признавался, что до последнего момента ехать не хотел, но в результате делегация решила-таки отправиться через океан и попытать там счастье.

Более всего в Европе преуспевает Сондерсон, он заключает контракт с 10 Records и выпускает со своим Inner City (дуэт с Пэрис Грей, превратившийся в постоянную группу) три альбома, которых в сумме продалось несколько миллионов. Клипы «Big Fun» и «Good Life» даже попадают в горячую ротацию на MTV. Но Inner City (группа, которая в какой-то момент рассматривалась британским музыкальным бизнесом как конкуренты Pet Shop Boys) все же не вполне техно, пусть их и причисляют к этой сцене по географическому принципу. Мэй и Аткинс много выступают в качестве диджеев и активно налаживают контакты, причем не только в Соединенном Королевстве, но и в Германии. Начиная с этой поездки дела у троицы пошли немного врозь, у каждого появился собственный план того, куда он хочет развиваться.

Тем временем в Детройте показывает себя новое поколение. Одной из ключевых фигур становится Джефф Миллс. В начале 1980-х он работает диджеем на радио под псевдонимом The Wizard, то бишь «Волшебник», и активно крутит в своих эфирах сначала Cybotron, а потом и сольные проекты Мэя, Аткинса и Сондерсона. Помимо радио он много играет в клубах и быстро превращается в знакового для местной сцены персонажа.

В 1989-м вместе с Майком Бэнксом (позже к ним присоединится еще и Роберт Худ) Джефф Миллс создает Underground Resistance – творческую формацию, лейбл и музыкальную группу в одном лице. Главным идеологом здесь становится Майк Бэнкс. До этого Бэнкс уже успел отметиться на компиляции «The New Dance Sound of Detroit», а еще раньше – немного поиграть на басу в фанк-группе Parliament, которая тоже сыграла важную роль в становлении техно. Underground Resistance – это объединение с идеологией, и проповедуют они афрофутуризм. Они призывают черных американцев построить прекрасную Америку будущего, в которой не будет места расизму, социальному неравенству и прочим плохим вещам.

Помимо прочего, Underground Resistance – люди еще и очень левые и антикорпоративные. Если Мэй и Сондерсон всячески поддерживали идею подписаться к мейджорам, чтобы их услышало как можно больше народу, то Underground Resistance, напротив, с мейджорами работать отказывались наотрез. Они были воинствующими борцами с системой, их эстетика в чем-то напоминала эстетику группы Public Enemy. При этом именно они первыми сделали из своей группы большой бренд: у них был логотип, яркая визуальная эстетика, они много зарабатывали продажей футболок и прочей фан-атрибутики. Интересная особенность UR еще и в том, что они существовали (и существуют до сих пор) в виде «формации переменного состава». Кто в какое время туда входил и кто какую пластинку записывал, понятно далеко не всегда. На одних пластинках, вышедших от имени «Сопротивления», состав указан, на других – нет, да и все расплодившиеся вокруг лейбла проекты структуру имеют очень нечеткую.

Что же касается музыки, то звучали UR на разных релизах очень по-разному, и зачастую совсем не так жестко, как можно было бы предположить из названия и идеологии. Были у них, конечно, и агрессивные треки, но много было и почти джаза, а джазовый корень для них всегда был очень важен. Много в их репертуаре было и классического детройтского техно, достаточно мягкой по звучанию инструментальной музыки, построенной на большом количестве слегка прифанкованных синтезаторных соло. Еще одной важной фигурой второй волны детройтского техно становится Карл Крейг. Он выпускает пластинки под именами Paperclip People, Psyche и BFC.

Следующий важный этап в развитии техно случится уже в Европе. Там в это время происходят большие перемены, в частности в ноябре 1989-го падает Берлинская стена и в городе начинается рейв-революция, к которой радостно присоединяется публика из ГДР. И если в Англии техно глобально скорее «не зашло», то в Германии более жесткую версию клубного звука из Штатов встретили буквально на ура. Сначала в Берлине местные диджеи активно играют импортные техно-пластинки, а потом туда начинают приглашать и диджеев из Америки.

Сначала главным техно-местом в Берлине становится клуб UFO, который несколько раз переезжает. Когда наконец в 1990-м он закрывается, его хозяева решают открыть клуб под названием Tresor и разместить его уже в Восточном Берлине. У основателя Tresor Димитрия Хегемана уже налажены контакты с Детройтом, он и сам туда ездит, и детройтские музыканты приезжают в Берлин часто и охотно. В Берлине американцы обнаруживают, что публика лучше всего воспринимает именно жесткие треки, и чем более индустриально и урбанизированно звучит их музыка, тем лучше. То ли дело в индустриальной обстановке клуба, который, как и Music Institute, представлял собой мрачноватый бетонный ангар, то ли в том, что немцы в принципе к такой музыке более предрасположены. А возможно, дело было в «химической поддержке», здесь люди меньше увлекались MDMA и предпочитали прямолинейные «ускорители».

В общем, от того, что сами они когда-то называли hi-tech soul, детройтские пионеры начинают двигаться в сторону звука более сурового и механистичного. Их популярность в Европе постоянно растет и уже сильно превосходит их успехи на родине, тем более что за пределами Детройта, Чикаго и отчасти Нью-Йорка в Штатах они никому особенно не нужны. За издание их музыки теперь всерьез берутся европейские лейблы, причем это не мейджоры, которые пытались было найти в техно новую поп-музыку, а уже специализированные издательства, заточенные именно на выпуск клубной электроники. Надо сказать, что до этого почти каждый из музыкантов управлял своим собственным маленьким лейблом. У Деррика Мэя работает лейбл Transmat, Кевин Сондерсон управляет лейблом KMS, а Карл Крейг запускает Planet E. И надо сказать, что каталог всех этих небольших в общем-то лейблов – это первосортная детройтская классика. То есть если вы хотите понять, что же такое настоящий детройт (а термином этим в последнее время принято злоупотреблять и называть так почти любую техно-музыку), слушайте пластинки с этих лейблов.

Важнейшую роль в популяризации техно в Европе сыграет лейбл Tresor, открытый теми же людьми, что и одноименный клуб. В первые же годы своего существования Tresor выпустит пластинки Джеффа Миллса, Underground Resistance, Блейка Бакстера, Хуана Аткинса и многих других. И именно лейбл Tresor сыграл важнейшую роль в