Планетроника: популярная история электронной музыки - Ник Завриев

популяризаторов хауса в Англии (о Поле и его заслугах мы много говорим в главе, посвященной хаус-музыке и городу Чикаго), а также Энди Уэзеролл, его мы позже узнаем по группе Sabres of Paradise.

Оба они начинают работать как раз с Happy Mondays. После этого Уэзеролл делает очень успешный танцевальный ремикс для шугейз-группы My Bloody Valentine, а наибольшего успеха достигает с шотландской группой Primal Scream, с которой знакомится на рейве. Они отдают ему на ремикс один из своих треков, из которого Энди, по сути, делает новый – эдакий сэмплерный коллаж. Пересобранный Уэзероллом трек, уже под названием «Loaded», группа издает в качестве нового сингла и впервые попадает в британскую топ-двадцатку. Центральный элемент трека – это вокальный семпл «We’re gonna get loaded and have a good time», ну то есть «Мы мощно закинемся и хорошо проведем время».

И это еще одна характерная черта всего мэдчестерского движения – добрая половина этих песен на самом деле о наркотиках. При этом поется это так, чтобы посвященным было понятно, а для непосвященных как бы не возникало явного повода, например, выкинуть трек из эфира. Здесь, опять же, прямой корень уходит в психоделию 1960-х, например к битловской «Lucy In The Sky With Diamonds».

Недолговечными, но яркими звездами мэдчестер-сцены становится, например, группа Candy Flip, которая добивается максимального успеха как раз с кавером на хит The Beatles «Strawberry Fields Forever». Ну а словосочетанием «Candy Flip» на языке все тех же посвященных называется смесь из ЛСД и экстази. Но непревзойденным лидером завуалированной пропаганды становится коллектив The Shamen. Они тоже начинают в первой половине 1980-х как гитарный рок-коллектив, но с приходом эйсид-хауса немедленно увлекаются танцевальной музыкой. The Shamen, например, постоянно ходят на лондонские вечеринки Space Time, о которых мы рассказываем в главе про эмбиент. Неявные упоминания препаратов встречаются у них почти в каждой песне. Они очень любят слова типа «MDMAzing» и тому подобное. В 1992-м, сделав уверенный шаг в сторону поп-звучания, группа выпускает сингл «Ebenezer Goode», один из самых противоречивых хитов номер один в Англии. Рефрен «‘Eezer Goode ‘Eezer Goode He’s Ebeneezer Goode» – это классический пример того, когда понятно, о чем песня (слышится все же явно «E’s Good»), но формально придраться вроде бы не к чему. С этой фигой в кармане они даже выступили в телепрограмме Top of the Pops перед огромной аудиторией.

Но даже тут всех снова превзошли New Order. Поскольку они были очень популярными музыкантами, а к тому же еще и футбольными болельщиками (ну а Манчестер и футбол – понятия почти синонимичные), им было поручено записать гимн сборной Англии, которая ехала в 1990 году на чемпионат мира. Текст песни крутится вокруг того, что слово England начинается с буквы E, но этой же буквой называют и экстази. Первоначально песню хотели назвать «E for England», ну то есть практически «экстази для Англии», но тут уже вмешалась футбольная ассоциация. В результате трек вышел под названием «World in Motion» – «мир в движении», но текст по-прежнему полон намеков. Самое интересное, что песне это никак не помешало, а, наверное, даже помогло добраться до первого места в Англии. И для New Order это единственный хит-сингл, поднявшийся на первую строчку национального хит-парада.

Как и всякая мода, господство инди-дэнса оказалось недолговечным. Пока герои мэдчестера, преодолевая отходняки и синдром второго альбома, писали новый материал, тренды сменились. В чарты вернулся поп, там появилась клубная электроника в чистом виде, а также молодые рок-группы типа Oasis, которые хоть и ходили в юности на рейвы, сейчас уже не стремились звучать в ночных клубах и ассоциировать себя с этой тусовкой. Многие группы из предыдущей волны типа тех же New Order или Primal Scream, на какое-то время вернулись к гитарному звуку. Не то чтобы танцевальный рок вовсе исчез из чартов, но он как бы перестал быть явлением модным и современным.

Впрочем, отдельно взятые инди-дэнс-коллективы в 1990-е все же вспыхивали, и вспыхивали порой очень ярко. Можно вспомнить, например, группу Republica, которая назвалась в честь альбома New Order, и их хит «Ready to Go». Группа Apollo 440, которую мы знаем скорее по биг-битовым хитам типа «Stop the Rock», тоже начинала с отборного инди-дэнса. В этом жанре у них выдержан первый альбом «Millennium Fever» с хитами типа «Astral America». Это, конечно, гораздо более тяжелая и мускулистая музыка, чем манчестерская пост-психоделия, но это по-прежнему танцевальный рок. Еще один стоящий совершенно особняком, но очень яркий пример – это коллектив Eskimos And Egypt. В их звучании совмещаются гитары, танцевальные биты и эмоциональный вокал на грани речитатива. В этом смысле их можно считать как раз наследниками The Shamen.

И тут мы приходим к одной из самых ярких групп 1990-х. К Манчестеру она не имеет никакого отношения, а вот в тенденции танцевального рока отлично вписывается – хотя бы потому, что отчаянно не вписывается ни в какие другие. Речь про Underworld. Карьера Карла Хайда и Рика Смита начинается еще в первой половине 1980-х. В это время они играют новую волну в составе коллектива Freur, и играют совсем не без успеха. Их главный хит «Doot Doot» попадает в хит-парады в нескольких странах, включая, естественно, Великобританию. Эту песню не забыли и потом – она звучит, например, в фильме «Ванильное небо» с Томом Крузом.

Но, как и многие нью-вейв-коллективы, Freur оказываются недолговечными, и в 1987-м на обломках старой группы Смит и Хайд создают коллектив Underworld. В конце 1980-х у группы выходит два альбома. Звучат они как смесь рока, синти-попа и новой волны, и с этим звучанием попадают в некое межвременье – в тот момент такая музыка уже непопулярна. Тогда в 1992-м Хайд и Смит совершают довольно традиционный для того времени шаг: они прибегают к помощи диджея, и группу пополняет Даррен Эммерсон. С ним коллектив, наконец, находит свой уникальный звук. С одной стороны, там есть и гитара, и монотонно-гипнотический вокал Карла Хайда. В то же время в их звуке есть довольно сложная электроника от Рика Смита, ну и конечно, биты от Даррена Эмерсона. Причем, в отличие от манчестерских групп, это уже не аккуратненько сэмплированный amen break на заднем плане, это ритмы мощные и тяжелые, практически техно.

Пик популярности группы приходится на 1996 год, когда композиция «Born Slippy.NUXX» попадает в саундтрек к фильму Дэнни Бойла «На игле». Забавно, что трек этот выходит годом раньше, и поначалу это би-сайд, что-то вроде ремикса с вокалом. А оригинальная, ну и как бы главная версия «Born Slippy» – это инструментал, и по звучанию она напоминает скорее классический брейкбит. Будучи музыкантами с рок-бэкграундом, Underworld еще и обладают уникальным для электронщиков даром – они играют совершенно фантастические концерты. Звучание группы настолько непохоже на