Планетроника: популярная история электронной музыки - Ник Завриев

порой даже мрачная, пластинка очень соответствует духу времени. Еще более угрюмо и экспериментально, порой даже вызывающе, звучит группа «Ночной проспект», костяк которой составляют Алексей Борисов и Иван Соколовский. Это уже прямо-таки позднесоветский пост-индастриал. Впрочем, в разные периоды группа пробует себя в очень разных стилях, а на начальном этапе с ними выступает даже Жанна Агузарова. Одним из центров советского электронного андеграунда становится Ижевск. Его часто называют советским Детройтом, памятуя об автомобильной промышленности. Ну а лицом ижевского электронного подполья становится группа «Стук бамбука в 11 часов». Играет она эдакий экспериментальный психоделический лоу-фай. И здесь мы, наконец, слышим во всей красе синтезатор «Поливокс».

«А что же отечественная клубная музыка? – спросите вы. – Неужели не успела она зародиться еще на советских просторах? Ну и к тому же не заканчивается же книга на такой мрачной ноте?» Ответ – конечно же, успела. И тут, наконец, стоит вспомнить ленинградскую группу «Новые композиторы». Валерий Аллахов и Игорь Веричев участвуют в жизни ленинградского арт-подполья примерно с середины 1980-х. Поначалу они занимаются коллажным саунд-артом, то есть из каких-то шумов, обрывков радиопередач и музыкальных фрагментов собирают лоскутные музыкальные полотна, используя для этого даже не сэмплеры (которых у них тогда не было), а пленочные магнитофоны и микшерный пульт.

«Новые композиторы» активно сотрудничали с ленинградскими рокерами. В их дискографии даже есть совместный альбом с музыкантами группы «Кино», записанный без участия Виктора Цоя, пока тот снимался в фильме «Игла». Дружат «Композиторы» и с Курехиным и его «Поп-механикой», в их дискографии даже есть совместная пластинка. Надо сказать, что Сергей Курехин к тому моменту уже неплохо известен на Западе и выпустил там несколько пластинок. Альбом «Insect Culture» («Насекомая культура») тоже выходит в Англии на небольшом лейбле ARK.

К тому моменту до Ленинграда уже доходит мода на клубное звучание. Одними из пионеров ленинградского рейва становятся как раз «Новые композиторы», выступающие одновременно в роли музыкантов и промоутеров. Они устраивают свои мероприятия в ленинградском планетарии. Их дневная работа заключается в том, чтобы озвучивать проходящие там спектакли, но ночью они могут устраивать в этом помещении хаус-вечеринки. Причем ходит на них, естественно, не только рейверская молодежь, но и публика из рок-тусовки. Вообще, в Ленинграде, как в свое время в Манчестере, рок и рейв оказались тесно связаны. Точнее говоря, это просто была единая андеграунд-тусовка, в которую кроме музыкантов входили, например, художники. Так, контакты с Вестбамом, который стал первым западным диджеем, выступившим в Ленинграде, завязали Георгий Гурьянов из группы «Кино» и вездесущий Курехин. Вестбам даже несколько раз выступал вместе с «Поп-механикой», в его дискографии даже есть пластинка «Live at Leningrad».

Новые композиторы в 1990 году уже не только сводят пластинки, но и пробуют сочинять клубные треки сами. Тогда же они едут в Англию, где записывают сингл «Спутник». Издает его все тот же ливерпульский лейбл ARK. Дальше в истории группы были многочисленные концерты, еще несколько клубных пластинок на европейских лейблах (среди которых легендарная «Я хочу танцевать, я хочу двигать тело»), эмбиент-альбомы «Астра» и «Магнитола», дружба и совместная работа с Брайаном Ино. Но это было уже немного в другой жизни.

В конце 1991 года СССР распадается, и, как и в случае с Берлином, саундтреком к большим переменам становится именно электроника. Дальше будут первый московский рейв «Гагарин пати», радиопрограмма «Танцевальная академия» с Капитаном Фанни, первые клубы и лейблы, магазин «Дискоксид», радио «Субстанция», легендарные концерты Depeche Mode, Red Snapper и Massive Attack, да много чего еще. Но об этом как-нибудь в другой раз.