Планетроника: популярная история электронной музыки - Ник Завриев

«Здравствуй, мальчик Бананан». Надо сказать, что рифф с квакающей гитарой из этого трека – это, наверное, лучший диско-луп во всей советской музыке. Я все жду, когда же у нас появятся свои Daft Punk, которые сделают на этом сэмпле свой хит уровня «One More Time» или «Get Lucky». В общем, для подпольного релиза Чернавский и компания буквально сотворили чудо. Впрочем, как потом говорил Юрий, они были в шаге от того, чтобы попасть в официальную обойму и издаться на «Мелодии». Однажды группу даже пригласили на телевидение, но запись выступления с песней «Робот» в итоге в эфир не пошла.

Все это, впрочем, не помешало «Банановым островам» стать большим хитом. Под эти песни танцевали все советские дискотеки. Ну а спустя пять лет, в 1987-м, искусство, что называется, стало жизнью. Кинорежиссер Сергей Соловьев снимает фильм «АССА», одну из главных перестроечных лент. А придуманный Юрием Чернавским мальчик Бананан становится одним из его главных героев. Песня, естественно, звучит в фильме, а саундтрек выходит на пластинке.

Надо сказать, что дальнейшая судьба самого Чернавского сложилась тоже очень неплохо. Он писал песни для Пугачевой и Боярского, а потом уехал в Штаты, где живет и поныне, занимаясь музыкой и музыкальным бизнесом. В 2018 году он в очередной раз приезжал в Москву, по случаю чего здесь был организован огромный трибьют-концерт, где песни с «Банановых островов» и другие его хиты исполняли местные звезды калибра Антона Севидова (Tesla Boy) или певицы Манижи.

»

То ли еще одной причиной, а то ли, наоборот, следствием популяризации электроники в СССР стало распространение советских синтезаторов. В 1980-е их, наконец, начинают производить массово. В 1982-м появляется легендарный «Поливокс» инженера Владимира Кузьмина, который потом сделает еще не одну удивительную машинку. В 1985-м в производство поступает «Электроника ЭМ-25», которой лучше всего удаются струнные. А ведь есть еще «Алиса», «Ритм-2», драм-машина «Лель» и многое другое. Синтезаторы это очень капризные, и к тому же у них нет MIDI, их невозможно синхронизировать с другими приборами в студии. Но настоящих энтузиастов это не останавливает. Да и, по правде говоря, чаще всего у них просто нет выбора, никто ведь не предлагает взамен Roland или Korg.

В записях советских, в первую очередь андеграундных, рок-групп электроника зачастую появляется, что называется, не от хорошей жизни. Например, на ранних альбомах группы «Кино» драм-машины появляются, в общем, от безвыходности: то некому сыграть на ударных, то негде записаться, а электронные барабаны можно писать хоть дома. Но попав в мир русского рока скорее как вынужденный выбор, электронные инструменты вскоре становятся выбором уже сознательным. Ну вы же помните, что электронный звук – это модно. Электронные спецэффекты, например, активно использует «Аквариум» на альбоме «Радио Африка». Ну а, скажем, композиция группы «Алиса» «Экспериментатор» так и вовсе электронная почти от и до. Трек записан в 1985 году на подпольной студии Андрея Тропилло (где в какой-то момент писались чуть ли не все неофициальные русские рокеры), и по звучанию это уже не то Гарри Ньюман, не то какой-то синти-панк конца 1970-х. И что-то мне подсказывает, что уж кого-кого, а Кинчева вы точно не ожидали встретить в «Планетронике».

В середине 1980-х в СССР возникает и собственная нью-вейв сцена. Некоторые из музыкантов связаны со знаменитым ленинградским рок-клубом, но их герои – уже не классические рокеры типа Марка Болана (которого очень любил Майк Науменко), а группы более модные и танцевальные, например Ultravox или Duran Duran. Самым модным ленинградским нью-вейв-составом была группа «Кофе». Она начинала с рок-звучания, но ко второму магнитоальбому увлеклась электроникой, которая и принесла им популярность. Записывал группу «Кофе» другой корифей подпольной советской звукоинженерии – Алексей Вишня. Ну а в качестве танцора на их концертах выступал Габриэль Воробьев – в середине 1990-х он станет очень известным диджеем (под псевдонимами DJ Gabriel и DJ Гаврила) и флагманом российского пси-транс-движения. Надо сказать, что в середине 2000-х группу «Кофе» догнала вторая волна популярности. Сначала их альбом «Баланс» переиздал на виниле отечественный лейбл Other Voices Records, а затем сингл с одноименной песней выпустил нидерландский Bordello A Parigi, о котором мы рассказывали в главе про Гаагу. В какой-то момент «Кофе» даже воссоединились, выступали с концертами и даже записывали новый материал.

Некоторые советские нью-вейв-группы существовали как бы на пересечении официального и неофициального миров. Так, например, было с группой «Форум». Их первые релизы были магнитоальбомами (на «Мелодию» они попали только в 1987-м), но при этом группа давала вполне официальные концерты, участвовала в каких-то эстрадных конкурсах и даже ездила за границу. Большая часть их материала – это, конечно же, советский шлягерный поп, но, скажем, трек «Давайте созвонимся» – это весьма достойный образец синтезаторного звука 1980-х.

Новая волна с активным использованием синтезаторов прижилась и в созданной в 1986 году Московской рок-лаборатории. Здесь с синтезаторами экспериментировали «Центр», «Николай Коперник», «Ночной проспект» и другие. Существовал нью-вейв и в Прибалтике, например в Латвии его играла группа Jumprava, которая к тому же пела на латышском. Ну а главный хит русскоязычного нью-вейва на все времена, конечно же, записали еще одни питомцы московской рок-лаборатории, группа «Альянс». Речь, разумеется, о песне «На заре». В начале 2022-го эту вещь даже засемплировал шведско-британский дуэт Yung Lean FKA Twigs, построив на басовом риффе «Альянса» свой хит «Bliss».

Если отечественный рок как минимум до времен зрелой перестройки распространялся по большей части в виде магнитоальбомов (то есть релизов неофициальных), то в электронике за редкими исключениями «Мелодия» так и оставалась монополистом. Советский мейджор-лейбл не просто издавал электронщиков, но и в каких-то ситуациях проявлял инициативу, хотя здесь, как обычно, решала личная инициатива отдельных людей. Одним из таких популяризаторов электронной музыки стал Борис Тихомиров. На «Мелодии» он работал редактором, а параллельно с этим сам сочинял электронику. Одним из проектов, которые он курировал на лейбле, стала серия «Спорт и музыка».

Здесь снова сработал трюк практически в стиле Мурзина: инновационная музыка как бы маскировалась под что-то сугубо прикладное. Дебютным релизом в серии стала пластинка «Ритмическая гимнастика», на альбом вошло 16 образцово-показательных диско- и электро-треков молодых советских электронщиков. Но буквально всю дорогу не в меру бодрый женский голос произносит: «Раз, два, три, четыре, левой, правой, левой, правой, ноги на ширине плеч, по-во-рот!» – и так далее. Эх, где бы сейчас найти все эти треки без кошмарных «войсоверов». Но планы Тихомирова одним прикладным сборником, разумеется, не ограничивались. Участники этой компиляции готовили к выходу альбомы. Представьте себе, все происходит абсолютно как на серьезных западных лейблах, дискография которых часто начинается с компиляции будущих клиентов.

Первым альбомом в серии, которая получает название «Пульс», становится сплит-пластинка самого Тихомирова и другого московского музыканта, Андрея Родионова. Причем это уже не просто электронное инструментальное диско, а скорее электро или даже в некотором роде электро-джаз.