Планетроника: популярная история электронной музыки - Ник Завриев

более явным наследником глитча стал глитч-поп – поп-музыка, облеченная в минималистичные, щелкающие и заедающие глитчевые аранжировки. Здесь первым делом нужно вспомнить группу Lali Puna, а также японку Туджико Норико. Причем начинался глитч-поп скорее как музыка одиночек-аутсайдеров, но в начале 2000-х все их приемы семимильными шагами пошли в мейнстрим. Трудно не услышать влияние глитча, например, в альбоме Бьорк «Vespertine» (в работе над которым поучаствовал все тот же Маркус Попп) или даже в «Kid A» Radiohead.

Более того, отдельные элементы глитча мы можем расслышать, например, у Depeche Mode в альбоме «Exciter» или даже у Мадонны – прислушайтесь, например, к альбомной версии ее трека «What It Feels Like For A Girl». Под огромным влиянием глитча сформировался и жанр «фолктроника» – что-то вроде препарированного фолк-рока. Пик этой музыки пришелся примерно на середину нулевых, и тогда мне впервые довелось попасть в Барселону на фестиваль Sonar, считавшийся тогда главным в мире смотром передовой электроники. И примерно каждый третий музыкант там выступал в формате «акустическая гитара или укулеле плюс лаптоп». Эти артисты будто бы просто пели незатейливые фолк-роковые песни под акустический инструмент, но звук гитары при этом прерывался, шумел и заедал, а параллельно с лаптопа шла щелкающая ритм-секция, тоже будто бы собранная из помех и электростатического треска. В качестве примера можно вспомнить музыканта FS Blumm или, например, английский дуэт The Books. С долей условности сюда же можно записать и, например, исландскую группу Mum. Вокруг фолктроники и идейно близкой к ней индитроники (жанра, объединившего в себе черты инди-рока и электроники) сформировались даже целые лейблы. В первую очередь, это немецкие Tomlab и Morr Music, который начинал с IDM, но быстро переквалифицировался на индитронику.

Но более всего глитч повлиял на неоклассику. В академической музыке идея препарированного инструмента существовала и процветала уже более ста лет, а теперь препарировать инструменты стало можно, не только напихав в струны посторонних предметов, но еще и электронным способом. Часто к фортепиано или к каким-то инструментам типа скрипки добавлялись шумы, щелчки или глитчевая обработка. Этим увлекались даже такие по нынешним меркам большие и серьезные композиторы, как Макс Рихтер или Нильс Фрам. А самый яркий пример синтеза глитча и неоклассики – это, конечно же, дуэт Рюити Сакамото и Alva Noto. За одну из своих работ (саундтрек к фильму «Выживший») дуэт даже получил «Оскар». Мне дважды посчастливилось видеть их живьем, и надо сказать, что зрелище это весьма изысканное. Теплый и лаконичный, почти как у композиторов-импрессионистов, рояль Сакамото дополняет электроника Alva Noto – гудящая, щелкающая электростатикой и совершенно дегуманизированная. И вместе это звучит просто прекрасно.

Еще одна сцена, куда вся эта глитчевая история вписалась как родная, – это свободный джаз. В последнее время в каждом третьем фри-джазовом составе есть человек, играющий на электронном инструменте, и чаще всего это не что-либо ритмичное или мелодическое, а именно электроника в понимании Alva Noto – то, что гудит, шумит и щелкает. Тот же самый Маркус Шмиклер в последнее время в основном занят джазовыми проектами и сотрудничает в основном с музыкантами типа Томаса Лена или Симона Набатова.

В общем, свою, может, и не такую массовую, но все же большую аудиторию глитч давно завоевал. На больших фестивалях типа того же «Сонара» шоукейсы лейбла Raster-Noton проходили раз в несколько лет и занимали порой целую сцену. Тот же Alva Noto запросто может выступать и где-нибудь в Бергхайне, и на разогреве у Depeche Mode. А, скажем, Мика Вайнио из группы Pan Sonic с одинаковым успехом играл в техно-клубах и сотрудничал с академическими композиторами.

Интереснее всего на этом фоне выглядит эволюция одного из главных героев этой главы Маркуса Поппа. В начале 2000-х после нескольких успешных пластинок и немалого ажиотажа вокруг своей персоны он надолго исчез с радаров. А когда вернулся, принес с собой совершенно новую идею. «В моем творчестве, – сказал Маркус, – все ценили не саму музыку, а то, как она сделана, как бы технологию. А теперь мне хочется доказать, что я все-таки музыкант». И пластинки Маркуса, записанные уже в середине и конце 2010-х, устроены уже совершенно иначе. В них все так же присутствует весь этот глитчевый саунд-дизайн, но звучат они порой откровенно мелодично, то есть за всем этим теперь есть четкая структура, как в поп-музыке. Один из его новейших альбомов так и называется – «Popp», и это слово – одновременно и его фамилия, и жанр. И надо сказать, что в дискографии музыканта, и без того весьма представительной, этот альбом стал одним из лучших.

VIII. Инди-дэнс

Начало маршрута

Манчестер. Великобритания

https://music.yandex.ru/users/Planetronica/playlists/1020?yqrid=gEkjwiHqjO2

Теперь мы отправимся в Манчестер и поговорим про жанры, которые находятся на стыке рока и танцевальной электроники, ну то есть про мэдчестер, инди-дэнс, ню-рейв и тому подобное. Сегодня Манчестер гордо носит титул музыкальной столицы Великобритании. Наряду с Детройтом и, пожалуй, Берлином это один из тех городов, которые в первую очередь ассоциируются именно с музыкой. Когда мы говорим о Манчестере, нам первым делом (возможно, наряду с футбольными командами) в голову приходят группы Joy Division, New Order, The Stone Roses, Oasis, The 1975 и много кто еще. Ну а в конце 1980-х именем города назвали целое музыкальное течение, уже упомянутый чуть выше мэдчестер.

Однако слава музыкальной столицы пришла к Манчестеру только в конце 1970-х. До того один из главных британских городов был в музыкальном смысле глухой провинцией, даже по отношению к соседям. Скажем, в Ливерпуле были «Битлз», в Бирмингеме процветал хард-рок, а в Манчестере в 1960-е были ну разве что Hollies и Herman’s Hermits, группы далеко не перворазрядные. При этом где-то до середины прошлого века в экономическом смысле Манчестер был городом очень процветающим. Он был центром текстильной промышленности и крупной транспортной артерией, потому что по Манчестерскому каналу грузы отправлялись по всей Британии. Но примерно к 1960-м промышленный бум постепенно пошел на убыль. Фабрики стали закрываться, а склады пустеть. Утратил свое значение даже знаменитый канал, потому что по нему нельзя было перевозить крупные контейнеры – для этого он просто был мал. В результате в городе началась рецессия и безработица.

И тут, как