Планетроника: популярная история электронной музыки - Ник Завриев

и в случае с Детройтом и Берлином, начинают выполняться два важных условия, которые очень способствуют возникновению плодородной творческой среды. С одной стороны, в городе много молодых людей, которые не понимают, чем себя занять, поскольку вокруг безработица. С другой стороны, город полон свободной недвижимости, то есть найти помещение под клуб, разовый концерт, ну или репетиционную базу, не составляет никакого труда. Кроме этого, промышленный центр, утративший свое значение, отчаянно хочет найти какую-то новую идентичность. И этой идентичностью становится музыка.

Переломным моментом в истории музыкального Манчестера считается 4 июня 1976 года, когда в помещении «Зала свободной торговли» впервые сыграли Sex Pistols. Панк-бум в Британии в этот момент еще толком не начался, поэтому в зале было от силы человек 40. Но, как гласит легенда, каждый из этих 40 человек потом создал группу. Это, конечно, явное преувеличение, ну и вообще этот момент сильно мифологизирован (например, эту историю очень красиво показал в кино Майкл Уинтерботтом в фильме «Круглосуточные тусовщики», посвященном как раз истории манчестерской музыки). Но то, что на этом концерте присутствовало довольно много людей, сыгравших затем ключевую роль в подъеме музыкального Манчестера, это факт. Там были, например, Питер Хук и Бернард Саммер, которых мы потом узнаем по Joy Division и New Order, а также будущий фронтмен The Smiths Стивен Патрик Моррисси. Там же был и Марки Смит, который вскоре после этого концерта создаст группу The Fall, и Мик Хакналл из Simply Red. На том же концерте был и Пол Морли, которого мы, с одной стороны, знаем как журналиста и автора множества книг о музыке, а с другой – как одного из основателей группы The Art Of Noise и лейбла ZTT. Ну а главное – там был Тони Уилсон.

Энтони Ховард Уилсон – это, наверное, главный герой нашей истории. В середине 1970-х Уилсон работает на местном телеканале Granada TV и всеми правдами и неправдами пытается протащить в эфир молодых музыкантов вроде тех же Sex Pistols. При этом по темпераменту и, скажем так, по складу личности Тони Уилсон – пламенный пассионарий. Он ярый патриот Манчестера, что-то вроде манчестерского националиста, и при этом одержим идеей менять мир.

В 1978 году Тони Уилсон открывает в Манчестере независимый рекорд-лейбл, который называет Factory, ну то есть «Фабрика». Ничто, по его мнению, не символизирует город лучше фабрики. Главные звезды раннего Factory Records – это, конечно же, группа Joy Division, классики постпанка. Но музыкальная политика лейбла довольно эклектична: там выходит и панк, и фанк, и почти джаз, и даже индастриал. Например, на первом релизе Factory отметилась группа Cabaret Voltaire, о которой мы рассказываем в главе про Шеффилд. В общем, электроники Уилсон не чурался, но и стратегическую ставку на нее совсем не делал.

В начале 1980-х главной звездой Factory Records становится группа New Order, возникшая на обломках Joy Division после смерти их фронтмена Иэна Кёртиса. И если Joy Division были группой скорее культовой, чем популярной и коммерчески успешной, то New Order – это уже всамделишные мировые звезды, продающие миллионы пластинок. По большому счету, New Order играют новую волну, но в это течение они не вполне вписываются чисто эстетически. New Wave – это во многом история про фешен, гламур и так далее, в новой волне очень важен визуальный образ и подача. А New Order – это пролетарские ребята из пригородов Манчестера, которые остаются пролетариями и в каком-то смысле этим гордятся. New Order – группа живая, в ее составе есть вокалист, басист, гитарист и барабанщик. Но экспериментов с драм-машинами и клавишами они совсем не чураются, к тому же им всегда интересно все новое.

Для Тони Уилсона New Order становятся золотой жилой. На деньги с продаж их пластинок, по сути, кормится весь лейбл, потому что большинство релизов Factory Records убыточны. С тех пор New Order много раз жаловались, что большинство денег Уилсон и их менеджер Роб Греттон просто забирали себе. Но относились музыканты к этому философски, потому что, с одной стороны, Уилсон и Греттон были их друзьями, с другой – деньги они тратили все же на благое дело. Ну а главное – то, что у группы никогда не было много денег, позволило им не забронзоветь и год за годом изобретать себя заново и записывать классные пластинки. Собственно, возможно, именно поэтому карьера New Order активно продолжается и поныне.

В 1982-м Тони Уилсон решает, что лейбла ему мало, и теперь он хочет открыть клуб. Так появляется «Хасиенда», один из самых знаменитых клубов в мире. Открывается он, естественно, в помещении переоборудованного склада, а совладельцами (ну а точнее, соинвесторами) становятся – кто бы вы думали? Ну разумеется, New Order и их менеджер Роб Греттон. Поначалу дела в клубе идут из рук вон плохо. В «Хасиенде» отвратительный звук, бармены и управляющие подворовывают, а время от времени в клуб заваливаются бандиты. В лучшем случае они просто не платят за вход, а в худшем снимают всю кассу, а внутри пристают к музыкантам и посетителям с пистолетами. Эти истории в своей книге «"Хасиенда". Как не надо управлять клубом» очень язвительно описывает Питер Хук, бас-гитарист New Order и совладелец клуба.

Но главная проблема в том, что на большинство мероприятий просто никто не ходит. При этом Тони Уилсона это совершенно не смущает, он продолжает воспитывать публику. Он регулярно устраивает в «Хасиенде» литературные чтения, театральные перформансы, ну и, разумеется, предоставляет площадку самым разным, сколь угодно экспериментальным музыкантам. Ну а когда приходится платить по счетам, у него всегда есть в запасе козырь: он может пригласить New Order сыграть концерт, ну или несколько подряд, и быть уверенным, что они соберут аншлаг.

Сами New Order к тому моменту все сильнее увлекаются электроникой. Они едут в тур по Америке, где активно ходят по клубам и слушают Hi-NRG диско и даже некие зачатки хауса. Под впечатлением от этого, вернувшись в Манчестер, они записывают «Blue Monday», один из самых знаменитых своих синглов. С одной стороны, звук у трека абсолютно электронный, в основе совершенно синтетическая ритм-секция, это уже почти что клубная электроника. С другой – в песне есть гитары и вокал, ну и по духу это все-таки совсем не диско. Эта музыка довольно хмурая, более всего похожая именно на танцевальный рок. «Blue Monday» становится самым продаваемым в истории 12-дюймовым синглом, но Factory Records и на этом ухитряются потерять деньги: у пластинки оказывается слишком дорогое оформление. Конверт в виде дискеты сделал штатный дизайнер лейбла Питер Сэвилл, он же оформляет и «Хасиенду». Ко второму и третьему тиражу пластинки обложку наконец удается удешевить, и на оставшемся тираже Factory даже немного зарабатывает, но большую часть времени лейбл все равно работает себе в убыток.