Планетроника: популярная история электронной музыки - Ник Завриев

Поскольку музыкальные границы ню-рейва размыты, а тренд очень модный, сюда начинают зачислять всех кого не лень. Сюда же попадают и бразильцы CSS, и New Young Pony Club, и те же норвежцы Data Rock, о которых мы говорили чуть выше. Саундтрек ню-рейвовых вечеринок – это совсем уж эклектичный микс, куда может попасть и чистый рок, и чистая электроника. В ню-рейв охотно записывали французов Justice, британцев Simian Mobile Disco, бельгийцев Soulwax, которые также известны диджейским проектом Too Many DJs, и американскую группу Gossip. Впрочем, разбираться в том, что было ню-рейвом, а что им не было, всем как-то оказалось недосуг, благо примерно к году к 2008-му тренд уже сошел на нет. Но даже в Москве эта субкультура блеснула довольно ярко. Те, кто ходил, скажем, в «Кризис жанра» или на вечеринки Idle Conversation, эту историю никогда не забудут.

В наше время танцевальный рок уже настолько интегрировался в музыкальный мейнстрим, что искать в нем какие-то отдельные корни уже совсем сложно. 2010-е – это все же время музыкального постмодернизма, и уже совсем не разобрать, где там мэдчестер, где постпанк-ревайвал, где EDM, а где вообще что. Тем не менее дух того самого старого сумасшедшего Манчестера в современных группах регулярно пытаются найти и иногда даже находят. Один из последних примеров удачной музыкальной преемственности – коллектив Delphic, тоже, разумеется, манчестерский. Не сказать, что по звучанию он сколько-нибудь походил бы на The Stone Roses или Happy Mondays, но линия наследования прослеживается довольно четко. Их первый альбом «Acolyte» – это как раз прекрасный образчик того самого инди-дэнса. Впрочем, где-то перед выходом второй пластинки группа дала гневное интервью, сказав, что никаких манчестерских традиций знать не знает и хочет быть как Рианна. На этом их карьера, в общем, и закончилась.

А вот кого можно считать достойными наследниками Манчестера даже по звуку, хоть и не по прописке, так это лондонский дуэт Real Lies. Их дискография пока ограничивается одним альбомом, и карьера их как-то затормозилась, но уже одной пластинкой они сказали больше, чем иные говорят всей карьерой. В общем, кажется, что и история этой группы, и история танцевального рока в целом недосказана и еще будет иметь продолжение.

IX. Техно

Начало маршрута

Детройт. США

https://music.yandex.ru/users/Planetronica/playlists/1004?yqrid=EyYIo0F7dO5

Главная проблема с техно заключается в том, что, с одной стороны, все слышали этот термин, а с другой – каждый как бы понимает под ним что-то свое. Словом «техно» довольно часто называют всю клубную электронику скопом, по принципу «есть рок, есть поп, а есть техно». С точки зрения этих людей техно – это и Aphex Twin, и Fatboy Slim, и, например, Давид Гетта. Строго говоря, это, разумеется, неверно, потому что техно – это лишь один из подвидов клубной электроники, причем довольно узкий. Но если мы посмотрим, скажем, на рок, то там ситуация точно такая же. Сами рок-музыканты, вне зависимости от того, играют ли они гранж или метал, часто называют свою музыку «рок-н-роллом», хотя с Чаком Берри она не имеет почти ничего общего. В этой главе мы попробуем разобраться в том, что же такое техно в узком, точном смысле этого слова, ну и заодно поговорим о том, как оно возникло, как развивалось и как пришло к той имперской фазе, в которой находится сейчас.

Но для начала несколько слов о Детройте. Детройт – один из самых музыкальных городов Соединенных Штатов. Оттуда происходит множество разных звезд самых разных жанров: это и панк-группа MC5, и шок-рокер Элис Купер, в Детройте вырос Эминем, там создавались Electric Six и The White Stripes, главные действующие лица рок-возрождения нулевых. Но, конечно, главная музыкальная гордость Детройта помимо техно – это лейбл Motown, который в 1960-е и в 1970-е, был, наверное, главным в мире издателем соула, фанка, диско и вообще американской поп-музыки в самом широком смысле. Название Motown отсылает к титулу, который в те годы присвоили городу. Детройт – это motor town, город моторов, центр американского автопрома.

В 1950-е Детройт был процветающим промышленным центром. Там жили почти два миллиона человек, что делало его одним из крупнейших городов страны. Но постепенно американский автопром пошел на спад. Автоматизация приводила к тому, что людей на производстве требовалось все меньше, а следствием этого стала безработица. Одновременно в 1970-е грянул нефтяной (а значит, бензиновый) кризис, что тоже не лучшим образом сказалось на автомобильной промышленности. В результате к 1980-м годам Детройт медленно, но верно приходил в упадок. Народ уезжал в другие города, где была работа, а в постепенно пустеющем центре города росла преступность – безработная молодежь как-то пыталась добыть денег на пропитание, в том числе криминальным путем. Это приводило к тому, что из опасного центра народ стремился уехать в более благополучные пригороды, то есть город пустел еще сильнее.

В начале 1980-х в одном из таких пригородов под названием Бельвиль жили трое друзей. Звали их Деррик Мэй, Кевин Сондерсон и Хуан Аткинс. Их история вполне достойна пера Александра Дюма – например, вскоре после знакомства Сондерсон и Мэй успели серьезно подраться. Мэй проиграл Сондерсону спор, но отказался платить, после чего здоровенный Сондерсон щупленького Мэя отправил в нокаут. Но, естественно, вскоре после этого они подружились, потому что их объединял один общий интерес – музыка. Главным источником новой и незнакомой музыки для них было радио, а их главным гуру был тщательно сохранявший свою анонимность ведущий, который называл себя Electrifying Mojo.

Моджо работал на одной из так называемых «черных радиостанций», которые в основном крутили соул, фанк, ритм-энд-блюз и тому подобную музыку. Моджо складывал все это в эклектичные миксы, незаметно расширяя вкусы своих слушателей. В его эфирах находилось место и какому-то электро типа Kraftwerk или Afrika Bambaataa, и некоторому количеству синтетической европейской музыки типа Depeche Mode и New Order, и электронному диско (в основном итальянскому) типа Джорджио Мородера или группы Klein MNO, и, конечно же, футуристическому фанку Джорджа Клинтона и группы Funkadelic.

Другим интересом нашей троицы была футурология. Их интересовала тема будущего – то, каким оно будет и что с этим делать. Поэтому они много читали научной фантастики