Волки скалятся в тенях - Рената Вотинова

Вернулись Алиса с Другом в мрачный особняк, когда стемнело. Алиса тащилась вся промокшая и продрогшая сквозь опустившийся туман на заднем дворе. Идти назад ей почему-то не хотелось весь день. Алиса с Другом предпочли прогуляться по старым и знакомым улочкам, не скрываясь под маской Стервятника. Алиса немного пожалела, что выбросила такой занятный сувенир. Мия бы пищала от радости, как котенок скачущий вокруг шуршащего бантика на веревочке. Днем Алиса с Другом тихой поступью обошли разрушенный Притон Гончих, точнее его руины. Видимо, королевская стража или какие-то вандалы сожгли на потеху публике берлогу дотла, не оставив почти и камня на камне.

Удручающее зрелище, что оставило терпкий привкус золы в горле и подкинуло угольного пепла под веки.

Алиса остановилась посреди двора, окинув беглым взором второй этаж жилища Вильцгейма. Все ее внимание уцепилось коготками за балкон, с которого она некогда подстреленная упала. Оценив высоту и весь ужас падения, Алиса виновато прикусила нижнюю губу.

— Спасибо тебе, — неожиданно расчувствовалась Алиса, словно то был их последний вечер вместе, а у нее в запасе хранилось много недосказанных вещей. — Я бы не выкарабкалась без твоей помощи.

— И не такое переживали, — поскромничал Друг, тихо вымолвив в придачу, что рад стараться. — Вернуть бы те времена, когда мы только согласились на эту чертову авантюру и не залезать на этот балкон. Унестись вихрем куда глаза глядят.

— Это было бы весьма эгоистично, — никакого укора, только констатация факта. На кону стояло благополучие большего количества людей. Жизнь Алисы была песчинкой звездного праха в круговороте общих страстей. На том пиру Алиса узрела то, какой была когда-то в лице Мии: маленькой, запуганной, незначительной. И она почувствовала себя нечто большим, сумев за нее вступиться. Один вечер, один шаг, одно слово — и чья-та жизнь бесповоротно изменилась, сделала крутой поворот. Если последующие смелые шаги смогут спасти кого-то, то Алиса удавится, но попробует что-нибудь изменить.

— Ты так веришь ему. Как бы это не оказалось медвежьим капканом.

— Ты был свидетелем произошедшего вчера, Друг. Мы все время бежали, потому что не были в силах поменять текущее положение. Нас больше занимало то, как бы унести собственную задницу с тонущего корабля. Но ведь бегут только крысы. Если я своей силой способна поменять застарелый ход вещей, то мы обязаны попробовать.

— Ты можешь не просто поменять, — отчеканил Друг. — Ты можешь все разрушить.

— Алиса! — Джонатан распахнул панорамные двери первого этажа. Он голыми ступнями вышел на мраморную кладку террасы, а дыхание паром клубилось у рта. Его расстегнутый черно-золотой халат из натурального шелка, под которым таилась уже знакомая домашняя одежда, развевался на слабом ветру, подлетая теневым плащом за спиной. — Ты чего там застыла? Простудишься ведь. Заходи быстрее в дом — не укушу.

Алиса пару раз шмыгнула и заскочила в дом. Джонатан зашел следом за ней, прикрыв двери. За спиной Алисы он задернул плотные шторы болотного цвета, а после перешел к тому, чтобы стянуть с нее промокшее пальто. Алиса покорно позволила ему это сделать, разрываясь между двумя полюсами: стыдом за то, что свершится завтра, и желанием, чтобы Джонатан поплатился за все содеянное. Но королевский пир с сиротами посеял не одно зерно сомнения, а огромное множество, что теперь сердце Алисы поросло пшеничным полем, чьи колосья перешептывались о том, как неправильно она поступает.

— Зачем ты уничтожил Притон Гончих? — Не вопрос — выстрел из револьвера. Алиса мягкой поступью приблизилась к горящему камину, оперившись локтем об полку с фарфоровыми статуэтками борзых. Языки домашнего пламени по- матерински ласкали ее, согревая, медленно высушивая одежду. Щеки начало покалывать от жара, но это было именно то, о чем Алиса мечтала.

— Иначе бы ты отказалась мне помочь. Я быстро смекнул, что тебя всегда тянуло в преступные канавы. Как и обещал, я с тобой максимально честен, — босые ноги Вильцгейма прошлепали по паркету в ее направлении. Но он, похоже, не решился подойти к Алисе вплотную, разрушить тот барьер, что встал непроходимой стеной между ними.

— Да он чертов маньяк… — Друг сделал неоднозначное движение в сторону кочерги. Алиса не позволила ему схватиться за нее, шикнув.

— Из-за тебя погибло много ребят. Они не вели святой и порядочный образ жизни. Но то был их способ выживания. Получается, что в этом большая часть вины лежит на моих плечах, — поленья задиристо трещали в камине, обращаясь в черные угли, как и все чувства Алисы в тот момент. Империя Лайлы пала только потому, что Джонатан хотел заполучить Алису для исполнения своих планов, выходящих за пределы королевского правосудия.

— Не возлагай на себя терновый венец ответственности за чьи-то смерти. Возложи его на мою голову, — Алиса почувствовала его невесомые прикосновения к талии. — Я приму каждый грех, что сорвется с твоих уст, и постараюсь искупить их на паперти твоего храма.

Из Алисы словно вышибли весь воздух одним точным ударом под дых. Каждое слово Вильцгейма вырывалось горячим дыханием больного при лихорадке и липло к коже Алисы, как пчелы летом к варенью на открытой террасе. Алиса проглотила вязкую слюну, зажмурив глаза.

— Я желал показать тебе наглядно, что происходит и будет происходить, покуда король не прозреет, — хрипло продолжил он. Друг в это время аккуратно взялся за кочергу и опустил ее в пламя, чтобы накалить. — Для начала нужно было прозреть тебе. Если бы Притон Гончих не тронули, то ты бы упорхнула туда при первой же возможности.

Алиса схватилась за кочергу сама, а Друг со всей силы оттолкнул Джонатана. Алиса наставила горячий согнутый конец на Вильцгейма, задыхаясь от напряжения. Алиса буквально собрала себя по кусочкам, дабы отчеканить:

— После того, как мы убедим величество в необходимости перемен, мы с тобой разберемся. Ты ответишь перед нами за то, что сотворил с Притоном Гончих. Не думай, что я забуду обо всем под твоими приторными речами. Ты, может, и возомнил себя заклинателем змей, но я далеко не ящерица, а Стервятник.

— А до того момента направь свой гнев на других, Прародительница и Разрушительница миров. — Он коснулся концом револьвера кочерги и отодвинул от своей шеи. Брови Алисы поползли вверх. Когда он успел его вытащить?! — И относись к оружию бережнее. — Он протянул револьвер рукоятью к Алисе, и Друг протянул левую руку за тем, что теперь принадлежало им. Однако Джонатан ловко перехватил запястье, вызвав изумрудный сноп искр. Алиса опустила взгляд, отметив, что вены на его предплечье вздулись и почернели, словно их заполнила кровавая тьма.

Алиса откинула кочергу в сторону, ибо казалось, что она