Волки скалятся в тенях - Рената Вотинова

Рената Вотинова

Волки скалятся в тенях

Часть I. Волки скалятся в тенях. Пролог или полыхающий храм

Храм хранительницы Клементины горел красиво. Дрожащие детские ручонки невольно тянулись к кострищу, что не шло ни в какое сравнение с камином в главной гостиной. Искры пламени звездами тлели, взмывая в ночное небо. Пепел выжег хвойный запах из свежего, по-зимнему кусачего воздуха. Девочка совсем перестала понимать, где был снег, а где — пепельные хлопья.

Маленькая Алиса запрыгнула на мраморную скамью и начала беззаботно болтать ножками в заляпанных сажей туфлях, что были на полразмера больше. В интернате им всегда выдавали одежду и обувь на вырост.

Первые снежинки с нежностью ложились на длинные девичьи ресницы. Она смаргивала их вместе с соленой влагой, что скопилась в уголках глаз.

В руках Алиса крутила шерстяные чулки, пока ветер покусывал оголенные коленки. Она, как обычно, разорвала колготки, когда бежала с кухни, пряча по карманам сворованные сласти.

— Надень чулки, — ворчание Друга пронеслось внутри эхом. — Или тебя заставить?

— Отстань, — отмахнулась от него девочка, как от надоедливой мухи. Ей уже было четырнадцать! Она не обязана никого слушаться!

Сегодня Алиса наконец-то получила долгожданную, желанную до стиснутых зубов и разбитых костяшек свободу. Ей удалось поймать эту хитрую птицу за хвост, и больше она не собиралась отпускать столь обширные возможности.

— Почему ты такая несносная? — Друг продолжал бурчать похуже старика.

Девица надулась и смолчала, показывая наивысшую степень обиды, на которую только была способна. Алиса задрала голову к ночному небу. Казалось, алмазная россыпь звезд обагрилась пожаром, беснующемся внизу.

— Надо было позвать Пита с нами, — сожалела Алиса вслух. — Может, вернемся за ним?

— Такой прихлебатель никогда не покинет интернат. Он не похож на нас, — гордо хмыкнул Друг, и Алиса с разочарованным вздохом и тяжелым якорем на сердце согласилась с ним.

— Пит всегда хорошо относился к нам… ко мне, — поправила себя девочка. Безусловно, паренек не ведал о ее страшном секрете.

Она прикрыла глаза и воочию увидела во тьме, как пылает королевский интернат. В том пламени сгорали все ее сожаления и высыхали слезы. Она вновь их сморгнула и, скрутив чулки, запихала их в поношенную сумку, что свисала через плечо. Раньше Алиса таскала в них учебники, но пора ненужных уроков уже миновала.

Девочка не решилась бы сжечь королевский интернат, в котором мирно спали такие же сиротки, как и она сама.

Алиса никогда не считала себя убийцей, но ей было глубоко плевать на хранительницу, что удобряет почву своей гниющей плотью уже лет сто.

Бьюсь об заклад, частенько думалось девчушке, хранительнице Клементине тоже не было никакого дела до этих глупых храмов.

— У нас осталось мало времени. Сейчас повыскакивают воспитательницы с ведрами, — ворвался в поток ее мыслей Друг.

— Ага, — Алиса чихнула от холода и соскочила со скамьи.

Девочка поскакала в сторону скрипучих ворот, радостно насвистывая похоронную песенку. За ее спиной послышались женские крики и причитания, но впереди ее… их ждало светлое будущее.

1 глава. Деньги пахнут

— Мы пойдем в храм и точка, — промолвила беззаботно Алиса, вылив остатки травяного отвара в медную раковину. Свежий мятный запах немного обжег ноздри, из-за чего отражение в зеркале с отколотым краем поморщилось. Однако довольная усмешка отразилась на девичьих устах — ей нравилось делать все наперекор ему. Недовольное фырканье, распространяющееся вибрацией по всему телу, непроизвольно разводило победоносный костер где-то под сердцем. Алиса горделиво выпрямила спину, расправив плечи, и свысока взглянула на собственное отражение, словно могла разглядеть в замызганной стекляшке его черты лица. Из-за этого он вскипал еще сильнее.

— Нет, — голос Друга в голове отразился эхом, словно от стен пещеры. Алиса в ответ лишь закатила глаза и приподняла руки, намереваясь упрямо сложить их на груди, но левая рука, как она и ожидала, отказалась подчиниться. Значит, Друг решил хоть немного выйти на физический уровень в их глупом споре, в котором Алиса не собиралась сдаваться. У нее было преимущество. Все-таки возможности Друга были весьма ограничены — голос в голове, да левая рука, что всегда била четко в цель.

— Мне плевать, чего ты там хочешь, а чего нет. Сегодня будет праздник у приверженцев Истинных Богов, — она подняла правую руку над собой, разглядывая вереницу шрамов на бледной коже. Знаки, что, по мнению воспитательниц, должны напоминать Алисе, насколько она ничтожна и несносна. На деле же тонкие полоски шептали ей о том, насколько невозможно жить по придуманным другими людьми законам. Она вальяжно опустила руку и схватила с плетенной корзины двусторонний плащ. — Мне хочется посмотреть.

Под ребрами у нее не теплилась вера в эфемерных богов и их хранительниц, и будучи ребенком, на службах зачастую она сладко спала, прикрывшись папкой с нотами. Ни тогда, ни сейчас Алиса не понимала ни одного религиозного фанатика, населявших их забытый хранительницами город. Они лбы разбивали у входа в храмы, воспевали их деяния, но почему-то в Бьюттерирайте солнце светило все меньше и меньше.

— Ты специально доводишь меня?

Приятная нега после чужого зевка распространилась по телу, когда Алиса покидала ванную комнату, что она даже сама зевнула. Алиса тряхнула головой, дабы сбросить остатки сна, и вывернула плащ на бордовую сторону — любимый цвет Лайлы. Левой рукой Друг помог ей накинуть плащ на плечи.

— Нет, — всего несколько простых манипуляций пальцами и ей удалось завязать тугой хвост. — Там действительно будет на что посмотреть. Давно не видела Лайлу в платочке, да золотистом сарафанчике.

Алиса перечисляла причины, почему именно сегодня им так необходимо оказаться в храме, попутно переворачивая подушки в поисках маски. Как же нелепо, что она была способна украсть абсолютно любую вещь, но постоянно что-то теряла! Сухая Война с северянами закончилась пять лет назад, а электричество — недавнее изобретение — подали вновь только в заведения и дома, чьи хозяева могли себе это позволить. Из-за этого Алисе пришлось возиться по квартире, спотыкаясь и путаясь во всяком хламе, пока не наступила на черный мешочек с излюбленной маской.

— И не обчищала карманы тупоголовых зевак. — Запоздало откликнулся Друг.

— Нам ведь было очень весело тогда, — хмыкнула Алиса, засовывая мешочек за пазуху. Забавно было только сначала, когда Друг и Алиса открыли для себя преступный мир и поняли, что они виртуозно умеют отнимать чужое. Сейчас же остался лишь хладнокровный азарт в венах.