Волки скалятся в тенях - Рената Вотинова

— Однако я пока не стремлюсь к такой должности, — Джонатан спокойно пожал плечами, наполняя вновь свой бокал.

— Ему до нее и не дожить.

— Почему? — Алиса положила в рот кусочек индейки. Мясо буквально таяло во рту. Алиса оторвала кусочек хлеба и макнула его в кисло-сладкий соус, тоже отправляя в рот и все это запивая вином приличной выдержки. — Это ведь идеальная возможность для лучшей жизни. И ты смог бы что-нибудь исправить, чуть ли не прошептала Алиса, хотя король был занят более «важными» делами: хохотал над очередной глупой шуткой.

— Тогда я должен буду поддерживать нынешние устои и закрывать глаза на то, что происходит на Границе, — Джонатан чуть приподнялся, чтобы дотянуться до зеленого яблока, и захрустел рядом. Он вел себя так же бестактно, как и Алиса.

— Поэтому я ненавижу Гидеона. Он позволил узнать моему отцу правду и умереть за это. Теперь мой отец похоронен в общей могиле с виновными и невиновными, а Гидеон распивает крепкие напитки и наслаждается блудливо обществом молодых девиц.

— Сказал бы мне раньше, — Алиса взяла яблоко из его рук и надкусила, чтобы поразить всю королевскую свиту, а после передала ему назад. — Я бы ему и не такое наговорила в лицо. Он бы у меня не просто аплодировал, а сам бы пустился в пляс.

— Запрыгни на стол, Алиса. Задери юбку на голову и спляши народные танцы Бьюттерирайта, — хохотнул Друг, уже не скалясь на Джонатана. — Аристократия такое во век не забудет.

Алиса прыснула со смеху и прикончила порцию индейки с картофельным пюре, под обескураженный взгляд Вильцгейма. Ее щеки обдало жаром, когда он провел кончиком языка по тому месту, где она укусила яблоко, и после уже сам надкусил. Больше Алисе не хватило смелости что-либо сказать. Прислуга забрала ее пустую тарелку и поставила перед Алисой один кусочек яблочного пирога и вишневого. О яблоках Алиса и думать теперь не хотела, да и аппетит пропал сам собой.

Алиса повозила ладонью по краю стола. Красивое убранство шло ни в какое сравнение с разговорами, которые витали вокруг словно надоедливые мухи над покойником. Пару раз Пит кидал беспокойные взгляды в ее сторону. Алиса размышляла над тем, узнал ли он ее, и она нервно улыбнулась ему уголками губ. Пит не соизволил элементарно кивнуть ей. Он в который раз увлекся разговор с кем-то из королевской семьи. Алисе пришлось вытянуть шею, чтобы разглядеть собеседника старого друга…

— Как он может сидеть рядом с ним и так беззаботно улыбаться? — Надменно хмыкнул Друг, пока Пит распинался перед принцем с лисьей усмешкой на устах. Алиса непроизвольно сжала вилку до боли в запястье. Алисе было неведомо, какими приборами стоило есть десерт, поэтому она предпочла знакомую ей с детства вилку.

Это был он.

Тот мальчишка, который сломал когда-то Питу нос во время подобного ужина. Алису словно унесла река детства, кусая морозцем кожу. Когда Алиса была еще маленькой и несмышленой девочкой, а суровая реальность не обточила гнев Друга, как озеро скалу, детей не допускали до ужина с королевской семьей. У воспитательниц поджилки тряслись от одной только мысли о том, что кто-то из воспитанников мог бы испортить встречу года с аристократией. Однако королевские отпрыски играли с сиротками, якобы выказывая благосклонность короны. Принцы и принцессы в своих золотых с синим и белым одеяниях смотрелись нелепо до колик в животе среди таких оборванцев, как сиротки.

Младший принц, которому, хвала всем хранительницам, не суждено даже прикоснуться к престолу, решил показать свое превосходство над чумазым мальчуганом со смычком в исцарапанной ручке и ударил того головой об стол. Никто тогда не поверил, что принц мог совершить подобное. А теперь у Пита нос с горбинкой.

— А где вы с Джонатаном познакомились? — К Алисе обратилась принцесса со снежными кудряшками под тонкой диадемой. Казалось, в ее легкие и воздушные локоны были вплетены платиновые нити, а глаза были подобны двум агатам.

Тонкие ручки были обтянуты кружевными перчатками до локтей, и она копалась вилкой в картофельном пюре так и не притронувшись к еде. Алиса с Джонатаном одновременно повернулись на ее вопрос.

— Такими путями принцессы не знакомятся, — ехидно хохотнул Друг. Да, из его уст мелодией текла истина. Королевские особы не воруют, привлекая этим внимание таких зазнаек, как Вильцгейм.

— Она забралась в мой дом и упала с балкона, а после оказалась на койке в моей больнице, — Джонатан без зазрения совести выдал на одном выдохе сущую правду. Алиса пихнула его локтем в бок, приложив максимальные усилия, что он аж закашлялся. Он опозорил ее! Так открыто заявил, что Алиса — воровка! Что же, значит, и Алисе настала пора резать правду матку.

— Да, а потом он воспользовался моим несчастным положением и поставил меня перед выбором: либо иду с ним на этот скучнейший ужин, либо у него возникнут претензии из-за того, что я посягнула на его собственность, и он вызовет королевскую стражу, — защебетала Алиса, прихлебнув вина для храбрости и промокнув влажные губы белой салфеткой. Алиса бросила тканевую салфетку с кружевами по краям в сторону Вильцгейма, и ему пришлось ее поймать налету.

— Хотя, признаться честно, такие дорогие цацки, что у него имеются, умные люди не хранят на виду.

Зрачки принцессы округлились от ужаса, и она чуть не задохнулась от такой беспардонности и наглости. Леди так не престало себя вести. Алиса бы поставила на то, что в ее окружении точно нет таких подружек.

— На видном месте? — Джонатан почти серьезно возмутился. — Ты разрубила мой стол, чтобы достать эту «цацку», как ты ее назвала. А он, между прочим, стоил целое состояние.

— Ты сам хранил топор в кабинете. Это ведь настоящее приглашение, — Алиса и Джонатан уже позабыли о существовании принцессы, как она напомнила о себе:

— Забавная шутка, — смех ее был подобен колокольчику ветра на забытом крыльце, что в общем запустении пел соловьем. — Не думала, что у вас все так хорошо с юмором, Джонатан, — она приподняла бокал и отсалютовала ему, наклонившись вперед, чтобы Вильцгейм, видимо, смог разглядеть в глубоком декольте расшитом перламутровым жемчугом все ее богатство.

— Да, в последнее время я особенно полюбил шутки.

— Хочешь расскажу шутку? — Алиса резко повернулась к Джонатану. Он неуверенно кивнул на ее вопрос. — Кто-то может расколоть мир на две неравные части, но лучше у него получается дать по ноге шутнику. Кто это, умник?

— Алиса, не надо…

Алиса не дала ему договорить и топнула по его ноге своей. Вильцгейм