Флирт - Бут Таркингтон

равнодушно взглянула на молодого человека и заметила. что он дрожит с головы до ног. Руки и колени его жалко подрагивали, губы дергались. При виде такого волнения девушка скорчила гримасу отвращения.

— Ясно, — ее взгляд вернулся к люстре. — Раз ты приехал с Юга, любовь, конечно, тебя убьет.

— Ты совсем другое хотела сказать.

— Вот как? И что же я хотела сказать?

— «Если любовь тебя убьет, что мне до того?»

Она засмеялась и вздохнула, с нетерпением ожидая подходящего момента, чтобы уйти.

— Кора, я немного понимаю тебя, потому что ты владеешь мной. Я ни о чем, буквально ни о чем не могу думать с тех пор, как впервые увидел тебя. Я думаю о тебе каждое мгновение. Пьяный, трезвый, спящий, бодрствующий — в моих мыслях только ты, ты, ты! И никогда не будет иначе. Я не знаю, почему не могу справиться со своим чувством. Только знаю, что не могу. Ты владеешь мной, горишь в моем сердце раскаленным углем. Я знаю, ты со мной покончила, истощила досуха. Ты похожа на ребенка, который ест любимое блюдо до тех пор, пока не возненавидит его. Ты устала от меня. О, тут все просто. Я тебе не интересен, нет. Ведь я просто тошнотворный раб, и больше ничего.

— Тебе обязательно нужно, чтобы тебя слышали? — сердито спросила она, потому что Рэй начал повышать голос.

Молодой человек снизил тон.

— Кора, ты довольно быстро взяла меня в оборот, когда я тебе нравился, — дрожа сказал он. — Но ты бесконечно сильнее увлечена этим тореадором Корлисом, чем мной. Ты погружена в него, ты стараешься ради него, как я старался ради тебя. Насколько далеко ты собираешься зайти?

— Ты хочешь, чтобы я встала и ушла? — девушка выпрямилась и взглянула на Рэя расширенными глазами. — Если тебе требуется «сцена»…

— Нет, я почти закончил, — продолжал он уже более спокойно. — Я хочу сказать тебе, что этот человек опасен. Конечно, ты передашь ему то, что я сказал. — Рэй тихо рассмеялся. — Что ж, если уж выбирать между опасным парнем и отчаявшимся, пусть будет хотя бы весело! Знаешь, в последнее время я много думаю о нем. Вот почему я вложил в его нефтяную компанию почти все, что у меня у было. А взамен получил свой последний танец с тобой.

— Последний танец со мной — это не так уж и мало, — ледяным голосом ответила она. — Глупо было надеяться, что ты будешь вести себя прилично.

— Корлис рассказал, как я оскорбил его в номере отеля?

— Ты? — она искренне рассмеялась. — Он бы ни за что не позволил тебе…

— Однако так и было. Поведением и речью я намеренно и сознательно оскорбил его. Ты, конечно, передашь ему мои слова, и он поднимет меня на смех, но я все-таки скажу. Я дал ему понять, что считаю его мошенником. И он проглотил это. Я знаю, что Корлис — мошенник с того самого дня, когда он разливался соловьем, показывая Ричарду Линдли свои карты и бумаги.

Взгляд Рэя то и дело возвращался к блестящему полумесяцу в волосах Коры. И он воскликнул:

— Кстати, эта диадема — подарок от меня!

Она не поняла, о чем он говорит.

— Закончил бредить?

— Я дал Корлису тысячу долларов, — медленно произнес он. — Мне пришло в голову, что тысяча долларов — это мелочь для человека, получившего пятьдесят тысяч. С его стороны было бы уместным вложить мои деньги в какие-нибудь драгоценности, чтобы украсить волосы хорошенькой подружки!

Она в ярости вскочила, но он уже встал перед ней и преградил путь к отступлению.

— Кора, подожди, дай мне договорить! У нас на Юге принято защищать наших женщин…

— Я вижу…

— Я люблю тебя, — перебил он с побелевшим лицом. — Люблю как пес. Прошу, береги себя. Если любишь кого-то…

В этот момент к ним подошел молодой флотский лейтенант. Он недавно приехал в отпуск и с нетерпением ожидал возможности потанцевать с местной красавицей. Не посвященный в городские интриги, он и не подозревал, что прерывает важный разговор.

— За мной следующий танец, мисс Мэдисон. Знаете, я не мог дождаться отпуска! И вот наконец я здесь! — и он весело рассмеялся.

Рэй сразу отступил.

Девушка отодвинула его рукой в перчатке, как будто он был неуклюжим незнакомцем, невольно вставшим на ее пути к партнеру по танцам. Затем взяла последнего за руку и с улыбкой, не оглядываясь, покинула галерею.

Лейтенант, с которым Кора была едва знакома, стал партнером и в следующем танце. Затем уговорил вернуться на ту же галерею и без утомительных предисловий предложил руку и сердце. Кора не согласилась, но пошла на компромисс, предложив обмениваться фотографиями и письмами.

Настроение у девушки значительно улучшилось. О нападках Рэя Виласа девушка позабыла и думать, его слова ничего не значили, и, вопреки предсказаниям горе-поклонника, она решила не передавать беседу Корлису.

Молодой флотский лейтенант и Вэл Корлис в тот вечер были главными светскими львами среди дам. Кора с легкостью завоевала лейтенанта, а Корлис и так ей принадлежал, хотя по какой-то причине в этот вечер он еще ни разу не подошел к ней.

Он явно «завоевывал признание». В городе помнили его предков, судачили о возвращении со всеми этими иностранными костюмами и поклонами, от которых у девиц перехватывало дыхание. Он был истинным романтическим героем, самым красивым мужчиной в танцевальном зале. Его открытую улыбку, откровенность взглядов, искреннюю сердечность манер сочли весьма выигрышными. В тот вечер девушки трепетали поблизости от него.

Кора дождалась середины вечера, прежде чем уделить ему внимание. Затем, во время музыкальной паузы между двумя танцами, она сделала небрежный жест рукой — так манят существо, которое обязательно явится на зов. И продолжала небрежный разговор с каким-то поклонником. Корлис в это время находился на другом конце комнаты и весело болтал со стайкой девушек. Но он тотчас кивнул Коре, поклонился и пошел к ней по пустому начищенному полу.

Кора даже не поздоровалась с ним. Она отпустила своего предыдущего партнера и вместе с Корлисом прошла к стульям в углу.

— Ты это видишь? — спросил Вилас у Ричарда Линдли, перегнувшись через перила. — Смотри! Она демонстрирует свою власть остальным девушкам. Корлис человек новый в городе. Кора позволила остальным претенденткам надеяться, что не увлечена им. Многие даже не знали, что она знакома с Корлисом, и пришли от него в восторг. А теперь она показала, что он целиком и полностью — ее собственность. Как буднично она предъявила свои права. Такое запомнят гораздо лучше, чем если бы она прилагала большое рвение. Корлис не танцует,