Флирт - Бут Таркингтон

лазе, который в былые, счастливые времена служил ему с друзьями для игры в тюрьму Конфедерации[34].

Весь перепачканный, он вылез в пустом стойле конюшни и поднялся по шаткой лестнице в каморку на сеновале. Закрыв за собой дверь, он угрюмо опустился на сломанный старый диван.

Эта каморка была его «офисом». Помимо дивана, там стояло сломанное бюро, три искалеченных стула, стол с бывшей мраморной столешницей, а теперь покрытый листом цинка, две пустые клетки для птиц и еще какие-то мелкие безделушки. Стены были расписаны цветными мелками, причем среди рисунков преобладали мотив шеи с головой человека и мишени для стрельбы. На столе лежала потертая подзорная труба без линз, а рядом две коробки — в одной лежали кукурузные рыльца, а в другой семена льна. Этим содержимым Эдрик начинял свои сигареты — гильзами служила стопка нарезанных газет, лежащая рядом. На полках этажерки лежали сухари из пирогов, розовое пасхальное яйцо, четыре ракушки, старинный бубен, на котором еще виднелись очертания женского лица, печатная машинка и ряд книг: «Двадцать тысяч лье под водой», «100 простых розыгрышей». «Книга Джунглей», «Миледи Рота»[35], географический атлас, журнал «Три недели», «Путешествие пилигрима»[36], «Лагерь бойскаутов» и «Тайна графской спальни»[37].

Мрачный взгляд Эдрика скользнул к «Тайне графской спальни» и задержался на ней с суровым недоверием — загадка спальни Лоры оказалась куда более сложной. Слишком утомленный от боли, чтобы содрогнуться, он вспомнил все тяготы прошлой ночи.

Мальчик не приступал к вскрытию матраса, пока не убедился, что весь дом погрузился в сон. Затем, с надеждой в сердце, он прокрался в комнату Лоры, зажег лампу, уверенный, что никто ему не помешает, и приступил к работе. Вначале он использовал длинную шляпную булавку Коры. Лежа на спине под кроватью, он перемещал планки по мере необходимости и протыкал каждый дюйм матраса, не встречая никаких препятствий, хотя бы отдаленно напоминающих прямоугольную книгу. По всем законам индукции, дедукции и чистой логики дневник непременно должен был там находиться, но его не было. И это приводило Эдрика в бешенство.

Широким лезвием бойскаутского ножа мальчик вскрыл матрас и принялся потрошить его по-настоящему. Какое-то время он кромсал обшивку направо и налево, но ему было неудобно, и приходилось часто отдыхать. Как назло в тот вечер мать то и дело бродила по коридору в кухню и обратно, и мальчику пришлось подолгу ждать, когда можно будет вернуться к делу. В один из перерывов он сам не заметил, как уснул. А когда проснулся, в комнату явились сестры, и Эдрик счел целесообразным оставаться на месте. Он мало сознавал, как далеко продвинулся в своих усилиях по уничтожению кровати.

Когда Кора вышла из комнаты, он услышал, что Лора открыла окно и вдохнула свежий ночной воздух. Вскоре от тихого звона ключа и щелчка дрожь пробежала по всему телу Эдрика. Она открывала книгу с замком! Вскоре по бумаге зацарапало перо, а между тем сестра даже не приближалась к матрасу. Таким образом, стройная теория Эдрика полностью рассыпалась.

С бесконечной осторожностью, медленно-медленно мальчик подвинулся посмотреть, что она там делает, и оказался на удобной позиции как раз в тот момент, когда Лора закрыла дневник. Она заперла книжку на замок, завернула в промасленный чехол, лежавший рядом на столе, повесила ключик на шею и поднялась из-за стола. Потянувшись, сестра устало зевнула и, к сильному огорчению брата, потушила лампу. Затем послышались шаги по направлению к кровати. Мальчик едва успел отдернуть голову, чтобы на нее не наступили.

В следующий миг мир словно обрушился ив него.

Благодаря бегству Лоры из комнаты он успел немедленно улизнуть к себе. Там он осмотрел свои синяки и ссадины, а также убедился, что они не смертельны.

Итак, Эдрик долго смотрел на «Тайну графской ставни», затем принес книгу на диван и начал ее перечитывать.

Глава XVII

Бывает, что в знакомом уединенном месте искалеченный ум идет на поправку. В своей каморке, окруженный любимыми предметами, Эдрик начал чувствовать себя значительно лучше. Двухчасовое чтение вдохновило его на новые подвиги. Если уж французский репортер (в «Графской спальне») смог во всем разобраться, тем более разберется американский мальчик, пусть и страдающий от растяжения колена и других тяжелых травм.

Эдрик рассуждал так. Лора достала свой дневник, не выходя из комнаты. Значит, книга хранилась в спальне. Это яснее ясного. Но каждый уголок комнаты был обыскан, и дневника нигде не было. Две части рассуждения противоречили друг другу и сбивали с толку.

Тогда он сконцентрировался на том, что сделала сестра, когда закончила писать, если дневник одновременно оставался в комнате и вне ее. Что, что она сделала со своей книжицей?

Из комнаты она не выходила. Но дневник покинул помещение.

Придя к этому неизбежному выводу, мальчик вскочил на ноги и принялся кружить по комнате, как гончая по следу. Лора не вышла из комнаты, а дневник исчез. Вот на этом и следовало сосредоточиться.

Он издал громкий вопль и азартно ударил кулаком по цинковой столешнице

Лора выбросила книгу за окно!

В восторге от своего гениального открытия, он позабыл, что одноклассники еще не вернулись из школы, и отправился обыскивать землю под окном. Поиск не увенчался успехом, поскольку во дворе не было ничего интересного, кроме сухой осенней травы.

Зато Эдрика обнаружила мать, с удивлением открыв кухонное окно.

— Что ты тут делаешь, сынок?

— Я?

— Да, ты, что ты тут делаешь?

— Тут?

Очевидно, что миссис Мэдисон озадачила сына.

— Я спрашиваю тебя, что ты тут делаешь?

— Просто стою, — объяснил он скорбно и кротко.

— А почему ты не в школе?

Тут он осознал всю шаткость своего положения.

— Ах да, школа… Ты спрашиваешь…

— Да, я спрашиваю, ты что, не ходил в школу?

Он быстро-быстро затараторил:

— Как это не ходил? А где же я был, по-твоему? Если я сейчас здесь стою, это не значит, что я не был в школе! Если человек сейчас находится в Китае, это не означает, что он никогда не был в Южной Америке, так же?

— Так в чем же дело?

— Ну, я пошел в школу. Ты же знаешь, сегодня я не очень хорошо себя чувствовал и… — Он сделал паузу, и тут ему пришла в голову одна счастливая мысль: —…но я все равно пошел. А наша учительница заболела, и ей не смогли найти замену. Должно быть, ей совсем было худо, она выглядела такой бледной…

— Значит, вас отпустили с уроков?

— И завтра у нас тоже не будет занятий.

— Ясно, —