Критика теоретических концепций Мао Цзэдуна - В. Г. Георгиев

война — а китайские руководители имеют в виду мировую термоядерную войну — способна скорее всего не породить «всемирную» революцию, а прервать на многие десятилетия всякое продолжение социальной и даже просто биологической жизни в наиболее развитых странах мира. С другой стороны, утверждая, что «революция предотвратит войну», руководители КПК выхолащивают всё многообразное богатейшее содержание марксистско-ленинского понятия «социальная революция», сводят революционный процесс исключительно к крайним формам вооружённой борьбы, а то и к бланкистским вооружённым путчам, перечёркивают значение общедемократической борьбы за мир. И в том и в другом случае они изменяют самому существу марксистско-ленинского революционного учения, заповедями которого является беспощадная трезвость, реализм в оценке конкретно-исторических условий классовой борьбы, с одной стороны, и выбор наиболее благоприятных, с точки зрения общественного прогресса, интересов трудящихся классов, средств и способов политического действия — с другой.

Безрассудные и безответственные арифметические подсчёты о предстоящей гибели ⅓ или ½ человечества (а кто вообще может поручиться, что эти цифры не вырастут в реальности до 9/10 и даже всех 10/10?), как и лжеоптимистические предсказания насчёт того, что после «антиимпериалистической» термоядерной войны «победивший народ крайне быстрыми темпами создаст на развалинах погибшего империализма в тысячу раз более высокую цивилизацию, чем при капиталистическом строе, построит своё подлинно прекрасное будущее»[113], не содержат ни грана от марксистского учения о войне и революции, не имеют ничего общего с применением этого учения к условиям современной эпохи.

В 1918 г. В. И. Ленин отмечал, что ещё в 80‑х годах прошлого века вожди международного пролетариата «с удвоенной осторожностью» подходили к перспективе вырастания социализма из общеевропейской войны, ибо они предвидели, что такая война «поведёт за собой неслыханное озверение, одичание и отсталость всей Европы…»[114]. В. И. Ленин, обобщая кровавый опыт первой мировой войны, предвидел опасность того, что такого рода конфликт «может повести… к подрыву самих условий существования человеческого общества. Потому что первый раз в истории,— разъяснял он,— самые могучие завоевания техники применяются в таком масштабе, так разрушительно и с такой энергией к массовому истреблению миллионов человеческих жизней. При таком обращении всех производительных средств на служение делу войны мы видим, что исполняется самое горькое предсказание и что одичание, голод и полный упадок всяких производительных сил охватывают всё большее и большее количество стран»[115]. Актуальность этих слоёв увеличивается во сто крат в эпоху военно-технической революции, катастрофического по своим возможным последствиям скачка в совершенствовании истребительных и разрушительных средств.

Коммунисты убеждены в неминуемой гибели империализма, в том, что силы прогресса покончат с миром насилия, угнетения войн, как бы продолжительна и трудна ни была их борьба. Но коммунисты делают всё возможное для того, чтобы радость этой победы разделили все до единой нации, все до единого народы, чтобы эта победа досталась человечеству наименьшим количеством жертв, чтобы люди были избавлены от ужасов новой мировой термоядерной войны.

Вспомним, что целью, которую ставил перед собой К. Маркс в «Капитале», было открытие и исследование таких законов социального развития, знание которых помогло бы «сократить и смягчить муки родов» нового общественного строя. Пекинские руководители взяли за основу прямо противоположное положение — увеличить и обострить муки родов, не раздумывая над тем, что такого рода «акушерство» может превратить роды в смерть. Впрочем, «новейшие указания» «великого Мао» сулят китайскому народу в будущем уже не просто войну, но войну со смертельным исходом. Передовые газет «Жэньминь жибао», «Цзефанцзюнь бао» и журнала «Хунци» широко пропагандируют следующее изречение Мао Цзэдуна: «Я за такой лозунг: „Не бояться трудностей, не бояться смерти“». Так логически завершаются ранее сделанные выводы о том, что «перестроить мир можно только с помощью винтовки», что война есть тот «мост», по которому человечество перейдёт в будущий мир без войн, и т. п. Авантюристические установки, определяющие внешнюю политику одной из великих держав мира при наличии у неё термоядерного оружия, чреваты серьёзными последствиями.

Реальные успехи в борьбе за победу социализма во всём мире будут в немалой степени зависеть от того, насколько успешно и быстро мировое революционное движение сможет преодолеть эти авантюристические установки нынешнего руководства КПК, подталкивающие человечество к мировому термоядерному конфликту.

Глава четвёртая

Об отношении марксизма и маоизма к проблемам государства и пролетарской законности

1. Когда «антитоксин» становится токсином…

Опасность маоизма заключается не только в пропаганде революционной войны в качестве немедленного и единственного средства свержения капитализма и в отказе от борьбы за демократические преобразования (этот «рецепт» отвергает подавляющее большинство коммунистических и рабочих партий), не только в провоцировании мирового термоядерного конфликта и отказе от линии на мирное сосуществование (этой авантюристической политике кладет конец противодействие социалистических стран, всех сил прогресса). Громадная опасность маоизма состоит в дискредитации принципов социализма, в страшном уродовании, искажении, извращении тех идеалов, за торжество которых на земном шаре борются миллионы людей.

Маоисты не учитывают элементарной истины: средства преобразования не могут быть нейтральными по отношению к цели преобразования, способ, которым той или иной стране приходится совершать назревший социальный переворот, неизбежно накладывает печать и на характер вновь создаваемого строя. Иными словами, маоисты не понимают того простого факта, что даже победоносная гражданская война создаёт громадные дополнительные трудности для дальнейшего созидательного строительства. «Революционная война служит своего рода антитоксином, который не только обезвредит вражескую отраву, но и очистит нас от скверны,— говорится в цитатнике Мао Цзэдуна.— Всякая справедливая, революционная война — великая сила, она может многое преобразовать или открыть путь для такого преобразования. …В самом ходе войны и после неё преобразится и человек, и вещь»[116].

Внешне это поучение созвучно известным мыслям Маркса и Ленина о неизбежности и необходимости применения революционного насилия, творческом характере революционных насильственных действий народных масс. Но, объявив революционную войну своеобразным лекарством от всех болезней, Мао Цзэдун начисто забыл о диалектике, о том, что каждое явление может перейти в противоположность, о том, что «антитоксин» может стать (при стирании граней, нарушении меры в применении насильственных средств) сильнодействующим токсином, не целительным, а убивающим средством.

Марксизм в отличие от всех и всяческих форм реформизма признаёт революционное насилие неизбежным и необходимым средством общественных преобразований. В классово антагонистическом обществе восходящие, прогрессивные классы не могут не применять насильственных средств для ломки отживших общественных отношений, для ниспровержения связанных с этой системой эксплуататорских классов, которые не желают добровольно поступиться своими интересами и привилегиями. Эту истину марксизм выводит из опыта прошлого, обобщая этот опыт. Ещё Г. В. Плеханов справедливо замечал: «…чем меньше шансов имеет данный общественный класс или слой отстоять своё господство, тем более склонности обнаруживает он к