Архангельские былины и исторические песни, собранные А. Д. Григорьевым. Том 3 - Александр Дмитриевич Григорьев

во том же во Мурове,

Во селе-то, селе да Карачарове

А был же Илеюшка Муромець.

А сидел где Илеюшка триццэть лет,

А как пень где сидел да край дорожецьки.

10. Да одне́жжа-однежжа[134] как в жаркой день

А приходит под окошко где старой человек:

«А стань-ко, стань, да доброй молодець;

Ты подай-ко, подай да мне напитисе».

Говорыл где Илеюшка Муромець:

15. «Не могу я где встать дак и подвинуцьсе». —

«А стань-ко ты, стань, дак доброй молодець!»

И стал он ставать дак понатужылсэ;

А взял он где цяшецьку медную,

Наливаёт где квасу холодного,

20. А подаёт он где чяшу квасу старому.

А напилсэ старой, благодарствуёт:

«А напоил ты меня квасом холодныем;

А на-ко ты, выпей из моей бутылоцьки!»

А выпил Илеюшка из бутылочьки, —

25. А силушки у Илеюшки фтроё прыбыло:

Стал он ходить — дак не шатаицьсе,

Ище за углы он не запинаицьсе,

А пнёт он о угол — да вот и угол прочь.

А задумал где Илеюшка съездить во Чернигово,

30. А во тот же во славной во Киёв-грат

А ко тому же ко князю да ко Владимеру.

А шол Илеюшка на конюшын двор;

Да седлал где, уздал да коничка доброго

А застегивал потпруг дак до двенаццати.

35. А тринаццату потпружечьку потстегивал

Церес ту же где степь дак лошадиную, —

А не ради басы, дак ради крепости:

Не оставил щобы конь да во чистом поли.

А брал он с собой дак уш тугой лук

40. А тугой-от лук да со заналучьём,

А каленыя стрелочьки со напольничком*;

А брал он-де шубочьку соболью же

(Дарёна была князём стольнекиевьским).

А садилсэ на коня дак думушку думаёт:

45. «Я поеду дорошкой да прямоежжою

А во те во леса-леса во Брям<н>ские!»

А не видели Илеюшкиной поездочки;

Только видели, как Илеюшка ф стремяна ступил,

Ф стремя(на)-ти ступил дак на коня скочил;

50. Видят: во чистом поли курёва стоить,

Курева-та стоит, дак дым столбом валит.

А заехал в дорожечьку ф прямоежжую.

Как запала дорошка прямоежжая,

А запала дорошка полтараста лет.

55. А поехал Илеюшка леса дремучия

Да во те леса-леса дак он во Брям<н>ские

Да наехал на розбойничькоф на станисьничкоф.

Да не вёшная вода дак розливаицьсе, —

<О>не разбой(ни)цьки к Илеюшки подвигаюцьсе.

60. А нацели Илеюшку подергивать,

А нацели Илеюшку пошыньгивать[135].

«Уш вы ой еси, разбойничьки-станисьнички!

А взять-то у мня дак вам уш нечего:

А цветно-де платьё да у мня не взято,

65. Золотой-то казны у мня не случилосе;

Только взять у мня дак един тугой лук,

Да взята у мня дак шубочька соболья же —

Подареньиця князя Владимера».

Нечево же разбойничьки не верили,

70. А фсё уш к Илеюшки подвигаюцьсе,

Фсё крук<г> Илеюшки опсыпаюцьсе.

А соскочил где Илеюшка со добра коня,

Ухватил же тотарина за ноги;

Нацял тотарином помахивать,

75. Нацял тотарином похлапывать;

Сам же к тотарыну прыговарыват:

«Крепок тотарин — не сломицьсе,

А жильё же крепко — не сорвицьсе!»

А бьёт и казнит дак их до е́дного.

80. А тут же тотаришка испугалисе

И ниско доброму молочьчю поклонялисе:

«Уш ты ой еси, удалой да доброй молодечь!

Ты остафь нас хош семеро на семяна!..»

А бил где Илеюшка фсех да едного:

85. «Не оставлю вас семеро на семяна!»

А садилсэ Илеюшка на добра коня

А прибил-де разбойницькоф фсех до едного.

Да поехал-де Илеюшка по дорожечьки прямоежжои

И заехал во леса дак во дремучия,

90. Во те во леса да он во брамские;

Наежджаёт на Соловья дак на розбойничька

(А свито гнездо дак на двенаццати дубах!) —

А заслышыл Соловеюшко-разбойничок,

А какой-такой веть едёт удалой-доброй молодець;

95. И начял свистатъ дак он уш полсвиста.

А этому Илеюшка не варовал.

А надувалсэ Соловеюшко-разбойничок,

А нацял свистать дак он во весь-от свис<т>:

А лисьё со древ дак фсё посыпалось,

100. А в озери вода да колыбаицьсе.

А Илеюшка к Соловью да прыдвигаицьсе,

Да не можот же конь терпеть да свисту соловьиного;

А бьёт же коня да по крутым ребрам:

«Конь, ты мой конь да травяной мешок!

105. Не слыхал разе крыку тотарьского,

Не слыхал разе свисту да соловьиного?»

А бежал-то, бежал его коничок бодрой же.

А фпал, шше стал да конь шше бутто фкопаной.

А снимаёт Илеюшка тугой лук;

110. Вынимаёт-де лук дак из-за налучья,

А каленыя стрелочьки из напольничька;

А накладыват тетивочьку шелковую

Да фкладыват стрелочьку калёную,

Направляёт на Соловья дак на разбойничька.

115. А стрелил в Соловья дак во разбойницька, —

А попало Соловью дак ему ф правой глас,

Да упал Соловей дак со своим гнездом,

Да упал Соловей дак на сыру землю,

А притиснул же конь да ко сырой земли.

120. А скочил-де Илеюшка со добра коня,

Хватил Соловья дак уш он за ноги —

Хлопнул Соловья дак о сыру землю,

А змолилсэ Соловей даг<к> он разбойничок:

“А остафь-ко, удалой да доброй молодець,

125. Да остафь-ко, остафь да живого миня;

А поедём ко мне да хлеба-со́ли кушати!»

А садилсэ Илеюшка на добра коня,

Приковал Соловья к седлу да ко черкаскому

Да поехал по дорожечьки прямоежджои.

130. А завидял-де Илеюшка прибогатой двор.

Ес<т>ь у Соловья там-де две дочери;

Ес<т>ь у Соловья-де там два зятилка:

Они сильни могучие богатыри,

А кони у их да были бодрыя,

135. А копья у их да очунь долгия;

А едут отнимат(ь) да Соловья-разбойничка

Да убить-де, убить дак доброго молоцца.

Говорыл Соловеюшко-разбойничок:

«Уш вы ой зетья да мои милыя!

140. Не сердите удала