Архангельские былины и исторические песни, собранные А. Д. Григорьевым. Том 3 - Александр Дмитриевич Григорьев

60. «Он силой не силён, да только напуском смел;

А погинёт-пропадёт да понапрасно он!» —

«Поежджай-ко, Добрынюша Микитичь млад;

А сила не возьмёт, дак ты откланейсе!»

А поехал Добрынюша во чисто полё

65. Да узнать-де, узнать дак доброго молоцца;

Он ездит-гулят дак по чисту полю,

Ище добрым конём он забавляицсэ.

А завидял Добрынюшка Микитиць млад

А того же удала да добра молоцца,

70. А не смел же, не смел дак с им уш съехатьсе;

А приежджаёт во славной во Киёв-град.

А спрашыват и стар казак Илья Муромец:

«Уш ты ой еси, Добрынюшка Микитиць млад!

Ище хто такой ездит-потешаицьсе:

75. А удалой ли ездит да доброй молодець

А-й та ли палениця зла уш преудалая?» —

«Уш ты ой еси, стар казак Илья Муромець!

Ездит-гулят да доброй молодець,

Ездит-гулят дак потешаицьсе,

     79. Небылыма словесами да похво(а)ляицьсе.

Ище мечот-де саблю да свою острую

А повыше где лесу да лесу темного

А пониже-пониже облака ходечего,

Да потхватыват сабельку единой рукой;

85. А мечот он палицю буёвую

А повыше-повыше лесу темного

А пониже только облака ходечево,

А потхватыват палицю бу(й)ной головой:

“А лёкко я владаю саблю острую,

90. А лекко владаю палици буе́вую, —

А так же владать старым казаком да Ильей Муромьцём!..”»

А тут-де Илеюшки за беду стало,

За великую досаду да показалосе;

Росходилась-розгорелась ёго горячя крофь,

95. Росходились у Илеюшки могучи плечя.

А седлал он, уздал да коничка бодрого,

Ище бодрого коничка белого;

И поехал Илеюшка во чисто полё,

А с товарышшами своима не прошшаицьсе

100. (Как на поли смерть дак ему не писана!),

А направил коня на удала добра молоцца.

А ездит-гулят дак доброй молодець,

А быстро и шустро ездит по чисту полю.

А завидял Илеюшка Муромечь,

105. Що сильней-могучей да доброй молодець;

Направил коня на доброго молоцца.

А завидял-де Сокольничок да добра молоцца,

Що едет-держи́т дак прямо на его коня,

И направилсэ ехать на стара казака да на Илью Муромця, —

110. А съехалсэ удалой да доброй молодець.

Да ударились копьями да брусаменьскими, —

Да вышып Сокольничок-наезничок

Да вышып ис седла из лошадиного

А стара казака да Илью Муромьця.

115. Говорыл где Илеюшка Муромець:

«Да какого оцьця да какой матушки?» —

«Я из-за моря, уш моря я дак синёго,

Из-за поля-де, поля я да чистого,

Из-за камеш(к)а-камешка горючего

120. А от той от вдовы дак от Златыгорки!» —

«А куда же поехал, куда путь-держыш?» —

«А я поехал-поехал искать уш батюшка!» —

«А маменька тибе разе не сказала же?» —

«А ходил я на улицю шырокую

125. А с малыма ребятами потешацьсе стал:

А ухвачю я за руку — рука уш прочь,

А ухва́чю я за ногу — нога уш прочь;

А рибята-ти стали звать меня сколотныем.

Я спрашывал у родимой своей матушки:

130. “Ишше где же мой родимой-от батюшко?”

А уехал где батюшко во славно Чернигово. —

Я просилсэ уш ехать во чисто полё

Да натти бы, узнать дак родимого батюшка.

А сказала же мне дак родна матушка:

135. “Ты поедёш-поедёш да во чисто полё, —

А устретицсэ удалой да доброй молодець:

А конь-от веть бел да наубел весь бел,

А хвост-от-де грива да научерн-черна,

Научерн-о(т)-черна, да голова седа,

140. Голова-та седа, дак борода бела;

Бей ты целом дак о сыру землю”». —

Говорил-де стар казак Илья Муромець:

«Уш ты ой еси, удалой да доброй молодечь!

Я веть тебе дак, видно, батюшко!..

145. А поедём с тобой дак ф стольне-Киев-грат

А ко тому же ко князю да ко Владимеру

А узнать-показать тебя доброго молоцца!»

А ставаёт Сокольницёк и на резвы ноги,

Поднимаёт он старого-то за руку.

150. А завидял Илеюшка злачан перстень,

А завидял Илеюшка хорошой крес<т>:

«Ну верно, ты верно да мне родимой сын!»

А садились они на коней бодрых-я,

А поехали они дак ф стольней Киев-грат

155. Ко тому же ко князю да ко Владимеру.

А заходят ко князю да во светлу грыню, —

А Господу-ту Богу моляцсэ,

А крест-от кладут да по-писаному,

А поклон-от ведут да по-учоному,

160. А кланелись Владимеру стольнекиевскому.

«Уш ты ой еси, Владимер да стольнекиевской!

Уш ездил я, гулял дак во чисто полё

А нашол где, нашол удала добра молоцца.

А жалаёт служыть тибе силой-правдою.

165. А верно где, он мне-ка родной-от сын!..»

А ставал же Владимер да на резвы ноги,

А ниско-де им дак он уш кланялсэ

А просил покорно хлеба исть да соли кушати:

«Ему первоё место подли миня,

170. А фтороё место напротиф миня,

А третьё где место: куды хош, садись!»

А садилсэ Сокольницок среди лавици

Да напротив Владимера стольнекиевского.

А сильни богатыри стали собиратисе,

175. На такого человека да удивлятисе:

А очунь хорош да силой силён же,

А силён где, силён, сильне уш Ильи Муромца.

Наливаёт Владимер зелена вина,

Не большу где чарочьку — полведра.

180. Принимаёт-де чару единой рукой,

Выпиваёт он чару к едину духу.

Наливаёт он чарочьку во фторой након.

А перва-та чярочька — для здоровьичя;

А фтора-та чярочька — для смелости:

185. Щобы съехацьсе с удалым добрым молочьчём,

Щобы съехацьсе с им — дак не розъехацьсе,

Не розъехацьсе с молоццом — посватацьсе

188. Да посватацьсе с молоццом — побратацьсе.

393. Исцеление и первая поездка Ильи Муромца

(См. напев № 49)

А запала дорожецька прямоежжая

Ис того же из города ис Киева

До того же до города Чернигова,

А запала дорожецка прямоежжая.

5. А