Наследники Шамаша. Рассвет над пеплом - Alexandra Catherine

и ехал на север по делам. Девушка почувствовала себя разбитой и одинокой. Совсем как тогда, когда он уехал воевать на тот же север, в Кедар. Куда — то исчез и Бернхард.

«Ладно, — думала она, приободряясь. — Я стала слишком сильно зависеть от него!..»

И отправилась с Лейлин к портнихе Феррее придумывать очередные красивые фасоны, смеяться, сплетничать и поедать пирожки с вишнёвым, клубничным, яблочным вареньем, заботливо приготовленные матерью Ферреи. В январе мастерица планировала расширяться. Наконец, она смогла себе позволить заказывать более дорогие ткани, и к ней потянулись заказчицы посостоятельнее.

Лейлин, развалившись на кушетке в соседней с мастерской комнате, лакомилась вкусными шоколадными конфетами, подаренными Феррее одной из довольных заказчиц. Альжбета сидела в кресле, улыбалась, но мысли её постоянно возвращались к Александру и к тем судебным процессам, которые начали охватывать Аннаб.

— Ты почему опять грустная? — спросила Лейлин, рассматривая конфету. — О ком переживаешь?

— Об осужденных матери и дочери.

— Ты их знаешь?

— Нет.

— Тогда на что они тебе? Не тебя же осудили.

— Не понимаю, за что их так.

Лейлин безразлично повела плечом, отправила конфету и в рот и заявила:

— Не лезь в это. Целее будешь.

Альжбета вздохнула и прикрыла глаза, вспоминая лицо Александра. Ей так захотелось поговорить с ним!

— Я бы пригласила тебя на танцы развеяться, но не могу, — Лейлин горделиво вздёрнула голову. — У меня сегодня свидание!

— Вот как, — Альжбета поглядела на подругу с улыбкой. — Расскажи.

— С чего это? — та изящно захлопнула коробку с конфетами и убрала от себя подальше. — Ты же мне ничего не рассказываешь.

— Потому что нечего, — фыркнула Альжбета, закатив глаза. — Интересных историй у меня не водится.

— Да ладно, — хмыкнула Лейлин и повернулась к собеседнице всем корпусом, хитро улыбаясь, словно она что-то знала. — Я тебя недооценивала. Ты, оказывается, умеешь ловко крутить мужчинами.

Альжбета мрачно поглядела на подругу и вопросила:

— С чего ты взяла?!

— Да так… Видела тебя с твоим новым другом, любовничком Вильхельмины. Видный мужик, ты зря время не теряешь.

Ишмерай очень надеялась, что краска не затопила её лицо и ни один мускул не дрогнул. Отнекиваться? Высмеять Лейлин? Резко ответить, что это не её дело? При каких обстоятельствах она их видела?

— Господину Садегану не возбраняется остановиться и заговорить со мной при встрече на улице, — спокойно ответила Ишмерай, не отводя взгляда от подруги. — Он свободный человек.

Лейлин заулыбалась. Но не гаденько. С лукавинкой и интересом. А затем тихо засмеялась и ответила:

— Я думала, ты тихая правильная девочка. Красивая, но скучная до скрежета в зубах. А ты вон какая шустрая! Мне это нравится! Почему-то очень хочется, чтобы ты утёрла нос этой противной вдове.

— Вильхельмина очень добрая и великодушная дама, — ответила Альжбета, натянуто улыбаясь, с трудом выговаривая эти слова. — Я не хочу никому утирать нос. Тем более, бороться с кем-то из-за мужчины… — девушка фыркнула, многозначительно подняв брови. — Никогда на свете!

— Да? — Лейлин заулыбалась уже совсем хитро и насмешливо. — Хорошо, посмотрю на тебя через пару месяцев.

— И на что ты будешь смотреть? — без улыбки уточнила Альжбета.

— Какими глазами ты будешь смотреть на этих двух любовничков. Я видела твою улыбку, когда ты говорила с ним. Он выглядел очень самодовольным и неприступным, как всегда. Ты плыла от любого его слова. На Бернхарда ты так не смотришь.

«Что за чушь? — хотела выпалить Ишмерай, но слишком уверенным был тон Лейлин. — Неужели я и правда так смотрю на Александра? Неужели он тоже так считает, что я плыву от любого его слова?.. Я не могу на него так смотреть. Он же мой друг. И я люблю его, как друга… Не как мужчину же, в конце концов!.. Мне не нужно таких проблем!»

— Я не та девушка, которая будет влюбляться в такого мужчину, — ответила Ишмерай, гордо приподняв голову. — Пусть крутит мозги Вильхельмине и бесчестит её дальше. Я не падкая на красивых бабников, как она.

И отвернулась, делая вид, что заинтересовалась шёлковых поясом для платья. И не отреагировала на скептическое фырканье Лейлин.

На следующий день в Аннабе разразился очередной скандал. Обвиняемые в колдовстве дочь и мать сбежали. Как будто растворились в воздухе. По городу разлетелся слух, что их забрал сам дьявол. Были открыты решётки, и следы их обрываются сразу же. Начальника тюрьмы разжаловали.

«Надеюсь, их не поймают…» — думала Ишмерай, искренне порадовавшись за женщин.

А через два дня утром на площади к ней подбежал Лотарь, юный посланник Александра, молча протянул ей письмо и исчез. Девушка развернула записку и позеленела. Там была всего пара зашифрованных слов, написанных кое-как «Приди. Надень капюшон».

Она на мгновение запаниковала. Но собралась и поняла, что наверняка Александр звал её прийти в его квартиру неподалёку от центра города. Ишмерай знала, где он живёт, но ещё никогда у него не была. Но почему он зовёт её к нему? Ловушка? Или произошло что-то ужасное?

Ишмерай побежала, долго не раздумывая, стараясь не бояться. Почерк был его, но какой — то странный, корявый. Девушка прибежала к постоялому двору. На втором и третьем этажах располагались квартиры жильцов. Пройдя через чёрный вход, где бы её никто не увидел, Ишмерай поднялась по узкой лестнице на второй этаж и постучалась в ближайшую дверь. Александр подробно объяснил, где он живёт, сомневаться не пришлось.

Раздался звук тяжёлых шагов.

— Кто это? — грубый оклик. Его голос.

— Я! — выдохнула Ишмерай.

Дверь открылась, и она увидела Александра. Бледного, с синяками под глазами, в пропотевшей рубашке, мрачного и с перебинтованным левым боком. Ишмерай скользнула внутрь, он запер дверь и тяжело последовал к кровати, на которую медленно опустился, болезненно морщась.

— Что произошло?!

— Немного подбили… — сказал он и улёгся на постель.

Ишмерай подошла к нему, положила руку на его лоб и воскликнула:

— Да ты горишь!

— Пришлось несладко.

— Кто тебя ранил? — требовательно спросила Ишмерай.

— Да так. Была стычка. Мне нужна твоя помощь.

Девушка кивнула.