МИФЫ. Великолепный МИФ - Роберт Асприн

крюк. На полпути к моей комнате полученные у Ааза уроки громко заявили о себе. То есть я задумался о деньгах.

Деньги пригодятся даже беглому преступнику… а королевского аванса хватит ненадолго. Имея чуть больше звонкой монеты, я мог бы сбежать гораздо дальше, прятаться гораздо дольше… или, по крайней мере, жить гораздо лучше…

Окрыленный этими мыслями, я отправился на поиски Дж. Р. Гримбла.

Нас с министром финансов вряд ли можно назвать близкими друзьями. «Заклятые враги» было бы куда лучшим определением. Ааз всегда утверждал, что так случилось из-за моего растущего влияния при дворе. Неправда! Правда состоит в том, что жадность моего наставника с его вечными требованиями дополнительного финансирования превосходило только нежелание Гримбла расставаться с казенными средствами. Что было по сути одним и тем же, ибо мое жалованье поступало из той казны, которую так зорко охранял канцлер.

Я застал его, как и ожидал, в крошечной комнатушке, служившей ему рабочим кабинетом. Если верить дворцовым сплетням, он неоднократно отказывался от комнат большего размера, отчаянно пытаясь произвести впечатление на остальных придворных, подавая пример бережливости. Это не возымело эффекта, но Гримбл продолжал пытаться и надеяться.

Его стол был по локоть завален бумагами, исписанными крохотными цифрами, которые он поочередно просматривал и менял, перекладывая листы из стопки в стопку. Похожие стопки высились на полу и на единственном доступном стуле, что навело меня на мысль, что своей текущей задачей он занимался уже некоторое время. Не видя свободного места, чтобы сидеть или стоять, я решил прислониться к дверному косяку.

– Работаете допоздна, лорд-канцлер?

Этот вопрос снискал мне быстрый, но хмурый взгляд, после чего он вернулся к своей работе.

– Будь я магом, работал бы допоздна. Но я канцлер казначейства, и это мои обычные рабочие часы. К вашему сведению, дела идут довольно гладко. Более того, так гладко, что сегодня вечером я, возможно, смогу закончить раньше, скажем, часа через три-четыре.

– И над чем же вы работаете?

– Бюджет и финансовый план на следующий год, и он почти готов. То есть при условии, что никто не осмелится навлечь на себя мою немилость, в последнюю минуту пытаясь изменить поставленную мною цифру.

Эту фразу сопровождал многозначительный взгляд. Я его проигнорировал. Ха, напугал! Я и так уже был в его черном списке, поэтому угрозы меня ничуть не волновали.

– Как хорошо, что я поймал вас до того, как вы закончили работу, – небрежно сказал я. – Хочу обсудить с вами кое-что, что, несомненно, повлияет на ваши цифры. А именно размер моего жалованья.

– Это исключено! – взорвался Гримбл. – Вы и без того самый высокооплачиваемый сотрудник в придворном штате, включая меня. С вашей стороны возмутительно даже думать о том, чтобы просить о повышении жалованья.

– Не о повышении жалованья, лорд-канцлер, а о его урезании.

Гримбл растерянно задумался.

– Урезании жалованья?

– Скажем, до нуля.

Гримбл откинулся на спинку стула и подозрительно посмотрел на меня.

– Мне трудно поверить, что вы с вашим учеником готовы работать бесплатно. Простите меня, но я привык не доверять благородной жертве как мотиву для чего-либо. Хотя я и терпеть не могу сквалыг, по крайней мере, жадность мне понятна.

– Возможно, именно поэтому мы всегда так хорошо ладили, – сказал я. – Однако вы совершенно правы. В мои намерения не входит работать бесплатно. Я подумывал покинуть двор Поссилтума и поискать работу где-нибудь в другом месте.

Брови канцлера взлетели вверх.

– Хотя я не стану спорить с вашим планом, должен признать, что он меня удивляет. У меня сложилось впечатление, что вы были в восторге от своего положения здесь, на «непыльной работенке», кажется, именно так описывает ее ваш чешуйчатый ученик. Что способно соблазнить вас обменять комфорт придворной жизни на неопределенное будущее на открытой дороге?

– Взятка, что же еще, – улыбнулся я. – Круглая сумма в тысячу золотых.

– Понятно, – тихо пробормотал Гримбл. – А кто предлагает эту взятку, позвольте спросить?

Я уставился в потолок.

– Вообще-то я надеялся, что это сделаете вы.

После этого состоялся недолгий торг, но в основном по условиям нашего договора. Гримбл был бы только рад удалить нас с Аазом из своего гроссбуха, хотя я подозреваю, он был бы менее податлив, если бы понял, что имеет дело только со мной. Последовал поток взаимных оскорблений и битья кулаком в грудь, но главное – конечный результат, и этот конечный результат состоял в том, что я направился в свои апартаменты, будучи на тысячу золотых монет богаче в обмен на обещание, что это последние деньги, которые я когда-либо получу от Гримбла. Вот и еще одна причина отправиться в путь как можно скорее.

С легким сердцем и тяжелым кошельком я вошел в свои апартаменты. Помните, когда я в последний раз входил туда? Как меня там ждал демон? Так вот, это случилось снова.

Поймите меня правильно. Такое не случается в моей жизни каждый день. Один демон, появившийся без предупреждения, – большая редкость. Два демона… с какого боку на это ни взгляни, этот день наверняка станет красным днем в моем дневнике.

Вам кажется, что я тяну резину? Пожалуй. Дело в том, что эту демоницу я знал лично, и звали ее Маша!

– Эй, привет, фартовый парниша! Я была тут неподалеку и решила зайти и засвидетельствовать свое почтение.

Она шагнула вперед, чтобы обнять меня, и я поспешил поставить между нами что-нибудь неподвижное. Может, на ваш взгляд «Привет!» и объятия и не представляют угрозы. Если вы так думаете, то вы не знаете Машу!

Я ничего не имею против дружеских объятий. У меня есть еще один друг-демон по имени Тананда (да, сейчас у меня нет недостатка в друзьях-демонах), чьи дружеские объятия – самые яркие моменты в моем существовании. Тананда милая, фигуристая, нежная. Ладно, пусть она ассасин, но ее дружеские объятия способны распалить даже мраморную статую.

Маша, наоборот, не милая и совсем даже не нежная. Маша огромна… и не только. Я не сомневался в искренней доброжелательности ее приветствия. Я просто боялся, что, если она обнимет меня, мне понадобятся дни, чтобы снова найти выход… а мне нужно было спланировать побег.

– Э-э-э… Привет, Маша. Рад тебя видеть… всех вас.

В последний раз, когда я видел Машу, она была замаскирована под яркий цирковой шатер. Только это была отнюдь не маскировка. Просто она была так одета. Однако на сей раз она, очевидно, послала к черту все и вся… вместе со всем своим гардеробом и малейшей каплей хорошего вкуса. Согласен, она не была полностью обнаженной. На ней было бикини из леопардовой шкуры, но площади ее тела