Наследники Шамаша. Рассвет над пеплом - Alexandra Catherine

— Оставь свои ужимки для Бернхарда. На него они действуют, как красный платок на быка.

Ишмерай опустила глаза, перестав улыбаться.

— Мэйда скоро выйдет замуж за своего Гюнтера.

Александр сначала пожал плечами и безразлично повёл бровью, но затем застыл, догадавшись, что должно было последовать за свадьбой.

— Семья Гюнтера не захочет, чтобы его жёнушка привела в дом чужестранку… — пробормотал он и внимательно поглядел на Ишмерай. — Когда будет свадьба?

— Не знаю. Гюнтер придёт в конце недели просить руки Мэйды у её отца. Тогда они и назначат день свадьбы, полагаю.

— Обычно учительницам ищут им новое место, — задумчиво проговорил Александр, нахмурившись. — Если не произойдёт ни того, ни другого, за тебя возьмётся Бернхард или Хладвиг. Хладвиг не станет бросаться на тебя, пока ты нужна Бернхарду. Ох, если бы этот похотливый гад сделал тебе предложение руки и сердца по всем правилам, тебе бы нечего было бояться. Быть может, он бы даже помог тебе добраться до дома и сделал для тебя все, что ты только можешь… Но этот подонок слишком труслив, чтобы сделать тебя своей женой…

— Александр, — тихо позвала девушка, продолжая неподвижно сидеть на покрывале и глядеть в одну точку. — Адлар сделал мне предложение.

Александр, бормотавший что-то о невозможности их брака, напряженно разглядывавший очередную бумагу, замолк и медленно взглянул на неё, переспросив:

— Что он сделал?

— Предложение руки и сердца.

Девушка боялась глядеть на Александра, но краем глаза увидела, как он резко сел и требовательно спросил, волком глядя на неё:

— Он предложил тебе стать его женой?

— Ещё когда ты раненый приходил в себя в Кедаре.

Александр помолчал несколько мгновений, а после вдруг строго спросил:

— Почему ты так долго мне ничего не говорила? Что ты ответила?

— Он застал меня врасплох, и я попросила его позволить мне подумать над его предложением.

— И сколько ты будешь тянуть с отказом? Надо было сразу ответить ему, что не желаешь и никогда не будешь…

Ишмерай перебила его:

— Почему ты решил, что я откажу ему?

Александр мрачно взглянул на неё, и глаза его негодующе полыхнули. Он с издёвкой спросил, странно покраснев:

— Ты что, любишь его?

— Нет, — спокойно ответила Ишмерай, растерянно глядя на единственного человека, которому доверяла. — Я люблю Марка и больше никогда не смогу…

— Но почему ты не отказала ему?

— Должно быть, я испугалась, что останусь без такого защитника, как он, — едва слышно проговорила девушка. — К тому же, что мне делать теперь, когда Мэйда выходит замуж, а мне придётся оставить дом Вайнхольдов?

— Что делать теперь?! Вернуться в Архей, о котором ты так мечтаешь! — раздражённо воскликнул Александр. — Он не защитник! Он и не подумает сделать для тебя что-либо, если ты откажешь ему! Какой же он тогда защитник?

— Хладвиг и его головорезы схватят меня через десять минут после того, как я окажусь на улице. И тогда Архей я точно не увижу.

— Я не позволю ему схватить тебя! — рявкнул Александр, склонившись к ней.

— Нас только двое. А их — несколько десятков. Я не могу позволить, чтобы из-за меня погиб ещё и ты.

Александр вздохнул, непримиримо и тяжко, и твёрдо произнёс:

— С Адларом ты не получишь ни защиты, ни покоя. Они жгут простых женщин так же охотно, как и знатных. Ты бросишь тень на него. И будешь страдать, ибо сердце твоё, черт возьми, милосердно. Ты не должна здесь оставаться! Ты должна вернуться домой!

— Нет, без тебя не вернусь.

— Выбор невелик — либо костёр, либо Хладвиг, либо возвращение домой.

— Адлар может дать мне…

— Адлар ничего не может тебе дать! — загремел Александр, поразив её своей злостью, отстранившись от неё так, будто она была прокажённой. — Доигралась своими улыбочками, ресницами, своим медовым голоском! Никакой Адлар и пальцем не посмеет тебя тронуть! Жениться ему захотелось! На юной и несчастной девушке без денег, без связей, без родных и друзей! Не будет этого!

— Но почему ты так?..

— Потому что я хочу вернуть тебя к отцу и матери! Довольно напутешествовалась! Выдумала! Замуж за этого убийцу!

Александр продолжал бушевать, говоря множество несдержанных слов, негодуя, рыча, но Ишмерай заулыбалась, с нежностью разглядывая его красное лицо, чувствуя, как внутри распускается солнечный цветок и обнимает её сердце ярким теплом. Заметив её улыбку, Александр осёкся и грубо фыркнул:

— Что это ты на меня так смотришь?

— Ты ругаешься, потому что волнуешься за меня? — прошептала она, чуть дыша.

Лицо Александра скривилось, он нерешительно помялся, а после буркнул:

— Разумеется.

Девушка просияла, подсела к нему ближе, протянула к нему свои тонкие руки, обняла его за шею и прижалась к его груди, не обращая внимание на его голый торс. По началу она не чувствовала рук Александра на себе, но через несколько мгновений он нерешительно коснулся её головы, плеча, и вдруг крепко её обнял, и ей стало так тепло, что она блаженно прикрыла глаза.

Неужто в этом страшном мире ещё оставался человек, которому она была не безразлична?..

Ишмерай закрыла глаза, наслаждаясь его теплом, его силой, его защитой и участием. Она позабыла о его непредсказуемости, непостоянстве, грубости. Как могла помнить она о таких его чертах, когда он обнимал её, поглаживая по голове, а девушка повисла у него на шее, съёжившись, чувствуя себя в безопасности рядом с ним.

— Не знаю, что теперь делать, — прошептала она, нерешительно поглядев на него. — Если я не выйду за него замуж, боюсь, он озлобится на меня, и Хладвиг…

Александр вздохнул и ответил:

— Выйдя за Адлара Бернхарда, ты свяжешь себя с этим миром и едва ли когда-нибудь вернёшься в свой. К чему приносить такие жертвы, если ты его даже не любишь?

— Я уважаю господина Бернхарда… Я доверяю ему.

— Доверять своему избраннику, уважать его — это чудесно, — согласился Александр. — Но как сможешь ты построить счастье без любви? Ты, которая так любит любовь! Ложиться спать, каждое