Наследники Шамаша. Рассвет над пеплом - Alexandra Catherine

почувствовала его присутствие. Она медленно открыла глаза, слегка повернула голову и увидела Сакрума, сидевшего рядом в своей белой свободной рубахе, широких штанах, босиком. На небе уже начинали зажигаться звёзды, солнце закатилось за море, становилось прохладно.

— Давно сидишь? — тихо и хрипло спросила она.

— Не так, но немного подмёрз. Тяжёлый день?

— Женщина не могла разродиться почти двенадцать часов.

— Они накормили тебя?

— Нет. Было некогда.

— Тогда угощайся.

На небольшом покрывале лежала тарелка с фруктами, с кусочками мяса, ещё тёплого, кус-кус, на песке — бутыль с вином. Атанаис медленно села, положила в тарелку порцию и начала есть. Было вкусно. Как всегда. Она не отказалась и от вина, предложенного Сакрумом.

— Накажешь меня за то, что не пошла домой? — спросила она, сделав несколько глотков.

Сакрум усмехнулся, улёгся рядом, повернул к ней голову и спросил:

— Хочешь, чтобы наказал?

— Я устала от твоих шамширцев… — прошептала Атанаис, глядя в его серые лукавые глаза. — Они следуют за мной повсюду. Мне некуда бежать. Зачем они следят за мной?

— Они должны следить за твоей сохранностью. Местные обращают на тебя внимание, ты восхитительно красива. Не хочу, чтобы тебе навредили.

Атанаис вздохнула и продолжила есть. Навредили? А Сакрум ей не навредит, как только она сделает шаг влево или вправо без его ведома?

— Не хочу возвращаться в дом к твоим Братьям, — прошептала она, повернувшись к нему.

— А что ты будешь делать? — Сакрум тоже лёг на песок рядом с ней. Цвет светло-серых глаз красиво контрастировал с загоревшей кожей.

— Лежать здесь, слушать волны. Может, искупаюсь. Но сначала доем все эти апельсины. Невероятно сочные!

— Хорошо. Заночую тут с тобой. Или от меня ты тоже устала?

«Не совсем», — подумала она, и глаза её лукаво прищурились. Глаза скользнули по расстёгнутой рубашке. Захотелось дотронуться до его кожи, провести рукой от груди до живота. Ощутить пальцами, насколько крепким был Повелитель Шамшира. — И почему я так реагирую на него? Он сильный, привлекательный, властный. Может быть, поэтому?..»

— Пожалуй, я не против, чтобы вы остались, повелитель, — ответила Атанаис, глядя на него свысока, и тот тихо засмеялся. Девушка снова улеглась на песок, раскинув руки, потянулась, улыбнулась с наслаждением. После ужина и вина настроение улучшилось.

— Ни одной шамширке я не позволял и не позволяю говорить со мной так, как ты, — тихо сказал он, вдруг придвинувшись ближе, нависнув над ней.

— Я не шамширка… — сказала Атанаис и коснулась пальцами его заросшей щеки. Затем палец её скользнул по его сильной шее, линии ключицы, длинному шраму на груди. Внутри что-то сильно и болезненно загорелось. Пламя потекло от живота ниже, объяло бёдра.

Руки Сакрума сжали её. Он склонился к ней и захватил её губы нежным истомным поцелуем, который Атанаис с готовностью приняла. Рука её скользнула по его волосам, шее, сжала ворот рубашки. Она вся наполнилась его теплом. Запах его тела перемешался с апельсиновым ароматом её губ. Ей нравилось, как Сакрум целовал её, сжимал, проводил языком по губам и шее, слегка покусывая кожу. Жар и хмель ударили в голову, но как только Атанаис позволила себе утонуть в этой сладостной волне и обхватила руками его шею, Сакрум вдруг отстранился.

Девушка, распалённая, разгорячённая, почувствовала, как пульсирует огонь где-то ниже живота. И вдруг испугалась: она совсем потеряла голову, чем всё это только могло закончиться?!

Повелитель Шамшира внимательно наблюдал за не то испуганным, не то шокированным выражением лица девушка. Потом усмехнулся и сказал:

— Пойдём в дом. Уже поздно.

Он собрал тарелки, бутылку с вином. Атанаис растерянно сложила покрывало, забрала бокалы. И вместе они молча направились к дому. Губы её горели, в мозгах прояснилось, но не прояснилось внутри. Хотелось, чтобы он коснулся её тела. Пальцами или губами. Хотелось продолжить и остаться на песке. Но Сакрум молчал и больше не смотрел в её сторону.

«Как хорошо, что он вовремя остановился!» — с облегчением думала Атанаис. Однако тело, налитое, трепещущее, отчаянно не соглашалось с разумом.

Когда Изабелла узнала, что Саргону было приказано учить язык, она принесла несколько детских книг и села рядом с ним за стол, пока Рабинара ходила за покупками вместе с Баалом. Изабелла не ругала Марка за ошибки, она объясняла каждую мелочь, в то время как Рабианара заставляла его что-то додумывать самому. Изабелла была очень добра и сказала, что учить язык будет легче, если он начнёт учить стихи и песни. Марк, любивший музыку и поэзию, пришёл в восторг. В восторг пришла и сама Изабелла, ибо, должно быть, впервые видела молодого мужчину, которому нравилась литература. Девушка пообещала принести ему множество сборников стихов её любимых поэтов, когда в комнату вошла нагруженная покупками Рабинара и застыла у входа, пронзив Изабеллу своим неумолимым свирепым взором.

— Что ты здесь делаешь? — твёрдо спросила Рабинара гостью.

Даже Марк, ещё не очень хорошо знакомый с вежливыми и грубыми выражениями гесперрского, понял, что вопрос Рабинары прозвучал отнюдь не вежливо.

— Сэлина Изабелла любезно согласилась помочь мне выучить столь сложный… — начал Марк, тщательно подбирая иноземные слова.

— Тебе что, мало учителей?! — рявкнула Рабинара уже на родном языке.

— Что ты разоралась, как кошка? — вздохнул Басил, входя в дом следом за ней.

— Изабелла предложила способ, который поможет мне лучше запоминать…

— Какой же это способ? — зло усмехнулась та, глядя на девушку уничтожающим взором. — Рядышком под одеялом?…

Марка покоробило. Он решил отпустить Изабеллу, пока Рабинара не расцарапала ей глаза.

— Сэлина Изабелла, — проговорил он своим твёрдым и сладким голосом, не подбирая слов чужого языка, а от злости выдохнув все чётко, слаженно, не запинаясь, — я очень жду ваших книг. Я буду читать их с удовольствием. Благодарю вас. А теперь позвольте мне поговорить с сэлиной Рабинарой наедине.

Изабелла любезно согласилась. Она поднялась, сделала книксен и ушла.

— Понятливая, — одобрительно гаркнул Басил, провожая девушку задумчивым взглядом.

— В чем дело? — воскликнул Марк, обращаясь к Рабинаре.

— Мы из кожи вон лезем, чтобы научить его, а он якшается с этой девкой и…

— Изабелла согласилась помочь мне! — рявкнул Марк.