Наследники Шамаша. Рассвет над пеплом - Alexandra Catherine

«Архей! — эта новость взорвалась безудержной радостью в его сердце. — Он купит эти чёртовы корабли, и мы вернёмся в Архей!»

— И если ты поможешь мне купить эти корабли по подходящей для меня цене, ты вернёшься в Архей вместе с нами.

Это предложение исключало все планы о побеге, которые Марк трепетно вынашивал до этой минуты. Он должен был потерпеть какое-то время, поучить этот язык, обеспечить Сакруму покупку этих кораблей, и он вернётся. Вернётся в Архей, а там люди помогут ему, если ему удастся сбежать. Они с Атанаис вернутся домой?..

— Я согласен, — спокойно ответил Марк.

— Да кто тебя спрашивает, оборванец? — фыркнул Сакрум. — Разумеется, ты согласен, чёртов ты щенок, ибо ты ценишь свою жизнь, и она нужна тебе. Покинь мой кабинет, наглец, и начинай учить язык, ибо если мне не удастся купить эти корабли, я отдам тебя на растерзание акулам. Видел их когда-нибудь? А я видел. Лучше бы встретился один на один с кунабульским демоном, чем с этой морской тварью…

С этого дня Марк использовал свой родной язык только для того, чтобы освоить грамматику нового наречия. Услышав о приказе Сакрума, Баал, Рабинара и даже Басил начали стараться говорить только на гесперрском и бросились учить Марка. Лучше всего в отряде им владели Сакрум и Малвар, но они всегда уезжали по делам, и Рабинара, как самый лучший знаток из всех товарищей Саргона, учила его, давала ему задания, проверяла его и строго отчитывала за каждую ошибку. Рабинара была хорошим, терпеливым учителем. Она много знала и объяснила это тем, что в Баркиде была не первый раз.

К Атанаис Сакрум не был так строг. Аамон открыл в соседнем здании лекарский кабинет и днями напролёт принимал жителей города с жалобами на здоровье. Атанаис помогала ему.

— Многие приходят не столько лечиться, сколько поглазеть на девчонку! — хохотал шамширский лекарь, отчитываясь Старшему Брату и передавая вырученные за день деньги. — Мужики выдумывают какие-то болячки. А Атанаис терпит, но не ругается. Сегодня приняла у местной роды. Родился здоровый ребёнок. За полдня она заработала столько, сколько я не зарабатываю за несколько дней!

— Пусть оставит себе эти деньги, — вдруг распорядился Сакрум. — С завтрашнего дня она будет принимать с жалобами только женщин.

Аамон слегка прищурился и уточнил:

— Позволь задать вопрос, Брат. Зачем тебе чужачка? Возьми какую-нибудь из наших в жёны и приживи с ней ребёнка. А чужачку возьми в наложницы. Она — ведьма.

— Мою мать тоже называли ведьмой, Брат, — низким голосом процедил Сакрум. — Пусть принимает женщин. Нечего глазеть на местных мужиков.

Узнав о решении Сакрума, Атанаис только вздохнула с облегчением. Ей осточертели эти мужские очереди. Однако болваны приносили с собой хорошие деньги. Она могла накопить достаточную сумму, заплатить за себя и за Марка на место на каком-нибудь корабле и уплыть. Какой красивый получился бы побег. Но для этого нужно было узнать, сколько стоит поездка на корабле и куда они обычно отплывают. Едва ли в Архей… Как будет убивать их Сакрум, как только поймает?

«Ничего, — говорила себе девушка. — За избавление от женских недугов тоже хорошо платят».

Раздражало только то, что Сакрум запрещал Атанаис ходить одной по городу. Даже к роженицам девушка следовала под конвоем очередного мрачного шамширца.

Однажды, провозившись с родами почти двенадцать часов, целительница направилась прямиком на побережье, не оглядываясь. Когда конвоир начал окликать её, она повернулась, близко подошла к нему и протянула из последних сил, зло, с надрывом:

— Если ты не пустишь меня к морю, клянусь всеми богами, я кинусь под колеса какой-нибудь телеги. Я устала и издёргалась за эту неделю. Ты понял меня?

— Я тоже устал караулить тебя почти каждый день в этих домах! Слушать эти вопли! И что?!

— Ах ты устал! — едва не вскричала Атанаис, разъярённо топнув ногой. — Тогда в следующий раз ты будешь принимать роды! Стоять, согнувшись, у раздвинутых женских ног несколько часов подряд и ловить ребёнка! А потом будешь штопать то, откуда этот ребёнок вылез! И попробуй только сделать что-нибудь не так! Я пойду на море!

Атанаис развернулся и из последних сил потопала туда, где так мягко и призывно шелестели волны. Добравшись до тёплого мягкого песка, она скинула обувь и отшвырнула её подальше, расстегнула ворот блузки и рухнула сначала на колени, а потом улеглась навзничь, раскинув руки.

— А ну быстро домой! — прибежал шамширец.

— Пошёл вон! — рявкнула та с закрытыми глазами.

— Предупреждаю последний раз!

— Если так хочется, можешь пристрелить меня на месте. Я не против.

— Родненькая, давай вернёмся! — вдруг запричитал огромный взрослый мужик. — Сакрум меня на крюках подвесит! Кожу живьём сдерёт! Я должен сопроводить тебя домой!

— Иди к Сакруму и скажи, что я послала тебя к чёрту. И его, кстати, тоже. И вас всех. Я чуть-чуть полежу, а потом утоплюсь в море. Может быть, там я избавлюсь от вашего вечного конвоя.

Шамширец ещё какое-то время то умолял, то ругался, а потом плюнул и ушёл, оставив её одну. Совсем одну! Атанаис даже открыла глаза, когда осознала, что никто за ней не идёт и никто не следит. По щеке скользнула слеза. Потом другая. Она не могла встать, не то что бежать. Да и куда бежать без Марка? Как оставит она здесь принца?.. А ведь вон он, лес. Рукой подать. Но как она там выживет? Не было припасов, но были деньги. Она могла добраться до соседнего поселения и расплатиться за подходящую одежду и ужин. Но лес кишел шамширцами. Её очень быстро поймают и приведут к Сакруму.

Немного поплакав от усталости, Атанаис вдруг тихо запела. Она не пела так давно. Шамширцы запрещали. А теперь здесь никого не было, чтобы запретить. Только она и море. А потом она просто заснула прямо на песке, убаюканная вечерним теплом и восхитительным шелестом волн. Мягко и успокаивающе облизывали они берег, сглаживая его, вырисовывая ровную поверхность. Лёгкий бриз пробирался под одежду, помогая ей остыть после целого дня в душном доме с орущей до одури роженицей. Она так измоталась, что даже не хотелось есть. Хотелось лежать на песке вечно и слушать песню моря.

Атанаис очнулась, когда