Длинная цепь - Е. Емельянов

Свейн Принеси, с двумя глазами, но с деревянной ногой. Свейн пинал, точно мяч, отрубленную голову Тира, названного Большая Берлога, отца Йорана, а сам Йоран смеялся, заливался хохотом.

Риг старался бежать изо всех сил, упрямо продолжая сжимать в руках тяжёлый отцовский меч, подарок княжеского брата из Семигородья, но всё равно безнадёжно отставал, и вскоре остался совсем один на пустой улице. Он продолжал идти, но дома всё никак не кончались, а вскоре и вовсе сделались ему незнакомы. Окончательно заблудившись, Риг двинулся на звук морского прибоя, и внезапно оказался на пристани, заполненной радостными людьми. Народ продолжал прибывать и вскоре, не успел и оглянуться, его зажали в тесной толпе.

Люди шли к трём причалившим кораблям и тащили Рига с собой невзирая на всё его сопротивление. Точно морской волной его вынесло к краю причала, куда жители севера шли, точно овцы на заклание, а подойдя к краю, покорно ныряли в морскую глубину. Риг отчаянно упирался, но в толпе столь плотной не мог даже поднять меч, а край меж тем приближался неумолимо. Пока неожиданно большая и крепкая рука не легла ему на плечо, и толпа людская в тот же миг обратилась морской водой и пеной, стекла вниз по доскам и брёвнам, обратилась паром на жарком летнем солнце.

Подняв глаза, Риг увидел своего отца, мертвецки бледного, с пятнами своей и чужой крови на одежде, но с выражением истинной гордости на лице. Проследив за его взглядом, увидел Риг своего старшего брата, сходящего с ближайшего корабля, с богатой добычей в руках да при шести звеньях на шее. Он шёл к ним на встречу, ещё более самодовольный чем раньше, не глядя отпихнув маленького Йорана со своего пути и столкнув того прямо в воду.

Одежды мальчика мигом отяжелели, и Йоран, не способный забраться обратно без помощи взрослых, закричал и заплакал, прося помощи. Но лишь дружный хохот собравшихся был ему ответом, пока Вэндаль Златовласый притапливал его голову носком своего сапога с весёлой, беззаботной улыбкой. Словно убийство ребёнка было какой-то славной шуткой, которую не каждый сможет понять.

Не в силах терпеть подобное, Риг дёрнулся помочь уже начавшему захлёбываться Йорану, но рука отца держала его мёртвой хваткой не хуже железных цепей, и не в силах Рига было разжать холодные пальцы. Потянувшись к мечу, Риг обнаружил, что его больше нет, и мгновение спустя увидел его на поясе Кнута.

Криков Йорана, меж тем, уже не было слышно, лишь только тихий плеск воды. В последней, отчаянной попытке освободиться, Риг укусил отца за руку, почувствовал вкус гнили во рту и как зубы немеют от холода.

— Могло быть и хуже, — сказала сестра, усаживаясь перед массивным мёртвым телом прямо на грязный пол, да краем своей рубахи протирая лезвие ножа. — По крайне мере, у нас есть еда.

Нож был для неё великоват, ей приходилось сжимать рукоять обеими руками и иной раз наваливаться всем телом. Но в конечном счёте она смогла отрезать себе сочную часть бедра. После этого она, без лишних условностей, вцепилась в кусок руками и зубами, поглощая сырую плоть с жадностью человека, по-настоящему изведавшего всю глубину слова «голод». Собственно, дочь ярла Бъёрга, младшая из его детей, и сама не сильно-то отличалась по виду от мёртвой: была бледной и слабой, безразличной к своей внешности, и отощавшей настолько, что казалось, будто в теле её и не было уже ничего, кроме кожи и костей.

Лучше всех держался Кнут, по-прежнему сохраняя достаточно сил и отрывая куски от мертвеца голыми руками, ломая с громким хрустом кости и разрывая затвердевшие мышцы. Он одобрительно улыбнулся Ригу, улыбкой в чужой крови, и Риг ободряюще улыбнулся ему в ответ, после чего все они продолжили рвать куски мяса с руки их отца. Главное жевать как можно меньше, стараться проглотить до того, как почувствуешь весь вкус.

Отец смотрел на них безразлично, лишь изредка переводя взгляд с одного своего ребёнка на другого. Когда раздался резкий, требовательный стук в дверь, он немного напрягся, словно хотел встать, но уже в следующее мгновение вновь расслабил свои мышцы и безропотно позволил своей дочери отрезать солидную часть его щеки.

— Именем Безземельного Короля, открывайте! — подал голос Финн по ту сторону двери.

И Бартл Равный как всегда был подле старшего брата, вторил ему рычащим голосом:

— Открывайте! Покуда вам есть, что ещё открывать!

— Это наш дом, — крикнул в ответ Риг. — Убирайтесь, оставьте меня в покое.

— Это просто дом, мальчик, — услышал Риг голос Короля. — Дерево, камни и гвозди. Никто по-настоящему не может владеть им, это же просто вещь. Никто ничем не владеет, даже своим именем. Но теперь этот дом наш, и тебе пора идти. Тебе нужно идти, парень, слышишь меня?

— Уходи отсюда!

— Иди, давай! Вперёд!

— Быстрее!

— Проваливай! Уходи!

Дверь не выдержала напора, разлетелась в щепки. Но не успел первый наёмник Безземельного Короля пройти внутрь, как Кнут уже был у порога с топором и мечом в руках, одним взмахом отгоняя иноземцев обратно.

Финн успел найти взглядом Рига до того, как лезвие топора отделило его голову от туловища. Впрочем, сразу же в дверях возник ещё один Финн, точная копия прошлого, разве что руки без ожогов.

Голова же посмотрела прямо на Рига, сказала беззвучно:

— Тебе нужно уходить.

Но Риг не хотел никуда уходить. Он хотел набить, впервые за долгое время, желудок, согреться, поспать в безопасности и комфорте. Он хотел отдохнуть. Проклятые боги, как же он хотел просто хоть немного отдохнуть.

Открыв рот пошире, Риг сделал мощный укус, принялся быстро орудовать челюстью. Стараясь не думать о том, что именно он ест, стараясь проглотить побыстрее и забыть, забыться в тревожном сне, забыть о том, что он сделал. Забыть о том, что он не сделал. Забыть.

Забыть!

— Всё в порядке, Риг, — сказала сестра. — Я этого хотела.

Закончив с её рукой, Риг взялся за нож и нарезал бедро, пальцами утопая в горячей крови. Лишь в этот момент он осознал, что отец больше не с ними, что его младшая сестра больше не двигается, что лежит она на полу перед ним. А в его руках нож, и руки эти согреты её кровью.

— Это был мой выбор, Риг.

— Нет.

Он вскочил так быстро, насколько позволяло его измученное тело. Попятился.

— Нет! Кнут, открой дверь, позови на помощь!

Кнут его не