Длинная цепь - Е. Емельянов

Молодец. Твоя цепь, Риг, будет выкована пером и словом, а не кровью и железом.

Брат выглядел подстать отцу, готовый к своему первому походу, гордо демонстрируя первое звено в своей цепи. По его самодовольному лицу так их хотелось ударить чем-нибудь тяжёлым. Или острым.

— Это меч в твоих руках, Риг? — нахмурился отец. — Ты украл мой меч?

Кнут, тем временем, придвинулся ближе, спросил:

— Это меч в твоих руках, Риг?

Не успевший даже восстановить дыхание, мокрый от пота и безмерно уставший, Риг схватился обеими руками за рукоять и поднял оружие, направив кончик лезвия в сторону брата.

— Это мой меч. Я ухожу наружу, я беру его с собой.

— Ты украл мой меч? — спросил Кнут, легко уклоняясь от его выпада, хватая за запястье.

Словно стальным обручем стянули. Больно.

— Отпусти! — закричал Риг, стараясь вывернуться из цепкой хватки старшего брата. — Отпусти меня!

— Ты останешься дома, Риг. Будешь учиться дальше, заботиться о матери, ждать старшего брата. Однажды тебя назовут ярлом, и это всё будет твоим. Тебе ещё многое предстоит узнать, прежде чем ты сможешь стать правителем.

Метель отступила. За забором всё ещё не видно было ничего, кроме белого полотна летящего снега, но вот внутри теперь был виден двор ярлового дома. Слышно было грозный лай Дэгни Плетуньи, и виден был лаз в заборе, из которого пролезла голова розовощёкого мальчишки Эйрика.

— Скорее, идём, — сказал он и скрылся из виду.

Свободной рукой Риг стал бить брата по груди. Тот даже не заметил его жалких попыток, сказал с насмешкой:

— Ты останешься дома, Риг.

Вывернув руку, Риг всё же смог освободиться от хватки старшего брата. Попятился, волоча за собой проклятый меч, сжимая его рукоять покрасневшими от холода пальцами.

— Будешь учиться дальше, заботиться о матери, ждать старшего брата.

— Заткнись!

С трудом ему удалось сделать взмах мечом перед собой, отпугнуть Кнута, на мгновение заставил того отшатнуться. Это дало Ригу время. Бросился со всех ног к забору, схватив меч обеими руками — левой ладонью за лезвие, игнорируя боль и текущую кровь.

Однако обернувшись, он увидел, что никто за ним не гонится. Кнут с верёвкой на шее рвался в его сторону, но по итогу лишь топтался на месте, так как второй конец верёвки был на шее отца, а тот стоял неподвижно, точно камень. Риг усмехнулся, но в следующую секунду ощутил резкий рывок на шее и повалился на землю — вокруг его горла была затянута петля из той же самой верёвки, уходящей к отцу и брату.

Поднявшись на ноги со стоном, чувствуя себя уставшим и разбитым, замерзая в проклятом снегу, Риг поднял отцовский меч с таким трудом, словно тот стал внезапно весить вдвое больше прежнего. Не столько ударил, сколько уронил меч на верёвку под своими ногами. Этого удара, впрочем, оказалось достаточно, и верёвка легко поддалась.

Волоча по снегу свой меч, заляпанный его собственной кровью, и чувствуя, как петля всё ещё натирает ему шею и мешает дышать, Риг с трудом доковылял до лаза в заборе.

— Однажды тебя назовут ярлом, и это всё будет твоим, — неслось ему вслед. — И это всё будет твоим.

— Это никогда не будет моим, — ответил Риг, протискиваясь между досками. — Это никогда не было нашим.

Снаружи дома метель только усилилась. Снег кружился вокруг, вгрызался в лицо, налипал на одежду дополнительной тяжестью, утягивал к земле. Но безумный Синдри говорил, что нужно всегда идти вперёд, и хоть Риг не помнил и не понимал этих слов, но продолжал переставлять ноги. Одна за другой — медленно, но верно. Игнорируя снег, игнорируя неясные тени, толпившиеся вокруг, не обращая внимания на их слова.

— Ты дурной? Это же сын ярла, оставь его.

— Слёзы вытер. Сел на место. А теперь ещё раз, с начала.

— Сядет во главе стола, Кнут по правую руку, держать в узде всех несогласных.

— Мы сегодня домой уже, может в другой раз…

— По крайне мере он хорошо считает.

— Он твой отец, Риг, и наш ярл. Ему лучше знать такие вещи.

— И это будущий лидер?

— Шесть кораблей к тем берегам. Посчитаем за удачу, если вернётся половина.

— Сожалеем о вашей утрате, и…

— Руки убрал! Кому сказано!

— Только семье и можно доверять.

— … сын мертвеца.

— … ещё раз, и вторую руку тоже сломаю.

— И это всё…?

— Полумёртвый.

— На жену свою потом ты тоже брата отправишь?

— … правильными словами и с пером в руке, а не…

Риг крепче сжал серебряную рукоять меча, стискивая зубы от злости, от обиды и разочарования. Огляделся кругом, но не увидел лиц, лишь высокие тени. Закричал, надрывая горло:

— Замолчите! Застройте свои поганые рты и сдохните! Замолчите!

Но шёпот их не прекращался. Обрывки фраз, клочки воспоминаний налипали на Рига мокрым снегом, впивались в лицо, застилали глаза.

— Замолчите!

Он взмахнул мечом по дуге перед собой, и тени внезапно расступились, и липкие хлопья снега разлетелись в стороны вместе с ними, словно белые мухи.

— Риг, ты в порядке? — спросил Эйрик, осторожно положив руку ему на плечо.

Риг не чувствовал себя в порядке. Он устал и замёрз, хотел лечь на землю и лежать без движения, без единой мысли. Опирался на богатый, украшенный драгоценными камнями меч, точно старик на клюку.

— Я в порядке.

— Нам нельзя стоять, — сказал кто-то другой. — Нужно продолжать двигаться.

И они пошли, а потом и побежали по широкой городской улице. Горстка ребят, весёлых и беззаботных. А их звонкий смех побежал вслед за ними, точно талая вода, ручейком да с крутого склона, вниз и в сторону.

Рядом был Кнут в белых одеждах блаженного, и в руке его была рука Кэриты, и девушка улыбалась, радостно перепрыгивая лужи. Ингварр Пешеход шагал неспешно, широкими шагами, но ростом возвышаясь над крышами самых высоких домов, он легко обгонял многих, пока три маленьких птички сидели на его большой голове и пели ему красивые песни. Стрик Бездомный же бежал на четвереньках, скача точно дикий зверь или безумец, но взгляд его был спокоен, можно даже сказать безразличен. Проскакал на коне Вэндаль Златовласый, а следом за ним огромный волк с лицом Бешеного Носа и Дэгни Плетунья с густыми черными волосами, развивающимися по ветру вдоль всей длинной улицы. Пробежали рядом Йоран Младший и