Круг, петля, спираль - Анна Баснер

Федор сперва терялся в догадках, откуда у Мейв взялись деньги. Сам он со своей Кляксой едва расплачивался. А Мейв-то на какие шиши? Затем Федор вспомнил о сериальном гонораре – все верно, Валька же обещал выбить для нее какие-то отступные. Не бесконечные, что хоть немного обнадеживало.

Заседания Мейв игнорировала. Вместо нее приезжал самонадеянный пустоцвет с удостоверением адвоката. Заранее уверенный в победе. Только и делал, что талдычил про пользу свежего сосновоборского воздуха и вред общения с отцом для психики ребенка. Обозначенный «вред» подкрепил скриншотами с сайта фирмы, где помимо драконов и гиппогрифов имели неосторожность висеть во всей убийственной красоте давнишние фотографии. Освежеванные бутафорские трупы, зомби, силиконовые потроха… Отборный макабр для потенциальных клиентов из кино. Федор волосы на себе рвал. Почему не подумал, не удалил, и-ди-от. Судья вытаращилась на красочные снимки, дернула, как испуганная кобыла, чалой головой и со вздохом объявила перерыв на две недели. Опять.

Вранье. Это уже было первостатейное вранье с их стороны. Манипулирование фактами. Никакой откровенной чернухи при Веронике не создавалось. Самый пугающий реквизит ваяли в спецпомещении за закрытыми дверями. А Мейв со своим прощелыгой изобразили все перед судьей так, словно у Федора этими кадаврами дома шкафы набиты. Ну что ж. Тогда и Федору есть что сказать. Не думал, что опустится до такого, но ему не оставили выбора. Если уж кто и опасен для Вероники, то это Мейв – мамаша, которая пыталась напоить младенца мылом. И лежала в лечебнице.

Исходя желчным ликованием, Федор выложил Кляксе всю подноготную. Та поначалу оживилась, но ненадолго. Мейв уже давным-давно не наблюдается у психиатра. Ходатайство о запросе выписки из клиники ничего не даст. Отделается справкой, что не состоит на учете. И не будем забывать, что умышленную попытку навредить Веронике никак не доказать, ведь Федор семь лет назад, стремясь защитить жену, сей факт врачам не сообщил.

– А скажите мне, Федор. – Юристка окинула клиента оценивающим взглядом, будто взвесила, сколько в нем мужества. – Раз уж мы с вами такие сценарии прорабатываем… Вы не думали Веронику пока просто забрать? Юридически препятствий нет. Вы имеете полное право быть с дочерью. Для судьи очень важно, с кем находится ребенок на момент вынесения решения.

– Но до окончания суда место жительства определено с матерью, – возразил Федор.

– Да я ведь не о том, чтобы она с вами жила! Необязательно даже ждать финального заседания. Пускай Вероника погостит у вас недельку-другую. Хоть время вместе проведете. Дочери полезно побыть с вами. Ее наверняка все эти месяцы психологически обрабатывали… А жена чисто по-человечески почувствует, каково вам было с августа, как вы мучились. Поймет, что так дальше нельзя. Глядишь, и мировое подпишете, – воодушевленно заявила Клякса. Но, увидев, что Федор не разделяет ее оптимизма, продолжила сдержаннее: – В любом случае ваша переговорная позиция усилится. Сейчас Вероника у жены, и та диктует вам условия. А будет наоборот. Главное, суд пока не зафиксировал порядок общения, на котором она настаивает в иске. Несмотря на решение о временном проживании с матерью, вы вправе проводить с дочерью столько времени, сколько хотите. И уж точно не обязаны делать это в присутствии жены. Подумайте. Я не настаиваю.

Ясное дело, Федор об этом думал. Постоянно. С утра, выдавливая пасту на зубную щетку. Когда орудовал в мастерской резаком. Перед тем, как упасть на кровать. И ночью, плутая в головоломных коридорах снов. Невыносима была мысль, что Мейв, лелеющая обиду, настраивает дочь против отца. Веронику нужно забрать. Хотя, постойте, почему это забрать? Будто речь о неодушевленном объекте! Надо спросить ее, с кем она хочет быть. Если скажет сама, что предпочтет жить с мамой, – Федор отступит.

Но Вероника так не скажет. Она любит папу. И они будут вместе. Однако такой поворот будет означать, что худого мира не получится. Ни сейчас, ни потом. А, плевать! Видит бог, иные средства исчерпаны. Точка невозврата пройдена, война не на жизнь, а на смерть. Не он сделал ребенка орудием мести. Не он первым отнял дочь. Пускай жена хлебнет из того же котла.

Да вот в чем загвоздка: Мейв не выпускала Веронику из поля зрения ни на шаг. Весь апрель, когда удавалось вырваться из мастерской, Федор совершал вылазки в Сосновый Бор. Караулил. Следил за женой и дочерью, пригибаясь за мокрыми автомобильными спинами. Мерз. Ждал своего шанса задать дочери главный вопрос, не ощущая, как напитываются носки сквозь скверно проклеенные подошвы талой ледяной водой. Собирал информацию. Изнурительное, между прочим, занятие. Кучу сил отнимает. Пытка ожиданием. Беккет, Пинтер… Не зря про это написано столько абсурдистских пьес.

Единственное, что он выяснил ценой выстуженных ног и ушей, – просто улучить момент, когда Вероника останется одна, и поговорить с ней не получится. Мейв сопровождала дочь на детскую площадку. Отводила в школу через дорогу и самолично забирала с уроков. Стоило Федору туда сунуться, бдительная вахтерша, с которой, несомненно, были достигнуты какие-то предварительные договоренности (страшно представить, что ей наплели), мгновенно оповестила Мейв. Та примчалась, заряженная на скандал. Федор даже до класса дойти не успел.

Из продолжительных дискуссий с Кляксой Федор уяснил: во время свидания отвести Веронику в сторонку тоже не выйдет. На встречах втроем Мейв все норовила оттеснить Федора, встать между дочерью и отцом. Принималась выяснять отношения. Общаться в таких условиях было невыносимо. Не давала даже увидеться нормально! А если Федор таки изловчится и уведет Веронику, Мейв поднимет крик. Любой мало-мальски отзывчивый прохожий кинется на помощь. Не спасет даже зажатое в зубах свидетельство о рождении. Может, если бы имелась машина с надежным водителем, готовая по сигналу сорваться с места…

Однако все мужики из цеховых, кого Федор просил подстраховать, уклонялись, прятали глаза. Да, говорили, очень сочувствуем, старик, но извини, то-се… Валька, которому Федор, колеблясь, позвонил в последнюю очередь, выразился прямо: «Дружище, да никто из знакомых в здравом уме тебе не посодействует. Что бы там между вами с женой ни случилось, разбираться не станут. Поверят ей. Ну представь, как это звучит вообще: “Помогите забрать ребенка у матери!” – Валька сделал паузу для вящего эффекта и продолжил: – У меня остался в Питере один решала толковый, попробуй ему позвонить. Скажи, что от меня».

Но и прожженный решала (оказавшийся, к слову, частным детективом), услышав суть запроса, поджал хвост и слился. Как-то это, дескать… не по моему профилю.

Агния тоже не одобряла намерения Федора. Не отговаривала. Но спрашивала: а дальше-то что? Так и будете несчастную девочку словно одеяло перетягивать? Будешь вести себя, как Мейв? Станешь Веронику только по ватсапу матери показывать? Она тебя наказывала, а теперь ты ее… Какой-то, право слово, соломонов суд. Хотите порвать ребенка пополам. Это путь в никуда.

Федор отмахивался. Нет. Главное, пошатнуть ситуацию. Он придумает, как быть. Уподобляться Мейв в ее мстительном угаре он ни в коем случае не собирается. Правда, мысль о том, что та почувствует ту же беспомощность и боль, вызывала толику приятного злорадства, но в этом Федор не признавался – ни Агнии, ни себе… Нет, он выработает правила общения. Сумеет договориться. Тем более, у жены со дня на день кончатся деньги на адвоката. Изменится баланс сил. Ей ничего не останется, кроме как подписать мировое соглашение – такое, которое не ущемит Федора в правах. Тогда и служители системы – органы опеки, судебные приставы – впредь будут защищать его интересы.

Агния понимающе хмыкала и улепетывала на свидание к Степану. Самоустранялась. Неужели тот взаправду ей нравится? Погруженный в свою драму, Федор упустил, когда эти двое стали парой. Степан-то с первой минуты знакомства ее боготворит. А вот Агнию, казалось, ухаживания клиента, скорее, тяготили… А тут вон оно как повернулось. Нет, наверное, правильно. Давно пора. Но отчего-то грустно. Ему, Федору, плохо. А ей – нет.

Итак, решать проблему Федору предстояло в одиночку. Успех операции зависел от трех обстоятельств. Первое: Вероника должна явно выразить желание уйти с папой. Второе: нужно, чтобы Мейв выпустила дочку из виду, а лучше –