Планетроника: популярная история электронной музыки - Ник Завриев

контракт с Warp Records, и сегодня мы можем встретить на их пластинках самые разные треки, от RB до индитроники и краут-рока. Подавал большие надежды в качестве потенциальной поп-звезды и «человек в маске» Аарон Фаулдс aka SBTRKT. Его в начале 2010-х подписал влиятельный лейбл Young Turks, где выходили The XX, Chairlift и Sampha, но после пары успешных альбомов карьера SBTRKT как-то застопорилась.

Еще одно интересное явление, которое тоже стоит осветить, – это идущие неразрывной парой juke и footwork. Это танцевальное направление имеет и совершенно другие (американские) корни, и другую смысловую нагрузку, но, тем не менее, его тоже нередко относят к бейс-пространству и, возможно, имеют на это основание. Корни футворка уходят к жанрам гетто-тек и гетто-хаус, зародившимся соответственно в Детройте и Чикаго в 1990-е. Гетто-тек- и гетто-хаус-пластинки и без того звучали быстро и минималистично, а в какой-то момент чикагские диджеи начали играть их на повышенной скорости. В результате родилась музыка, для которой характерен очень высокий темп (порядка 160 ударов в минуту), выведенные на передний план драм-машины (чаще всего TR-808) и специфический ритмический рисунок «тройками».

«Футворк и джук изначально не относились к бейс-сцене, – комментирует Сергей Сабуров. – Это американская музыка. И хотя они нередко объединяли силы с британскими лейблами, но в чистом виде к бейс-музыке они не относятся. Одно время все электронные магазины пытались записывать их в категорию «бейс», но в конце концов поняли, что это отдельная сцена. В какой-то момент всем даже казалось, что джук станет очередным большим феноменом! Но он так и остался нишевым, что даже хорошо, поскольку они сохранили чистоту жанра и находятся в некой обособленной музыкальной точке. Они нередко сотрудничают с бейс-музыкантами, но каждый футворк/джук-продюсер, который работает с европейским бейс-музыкантом, как бы обращает его в свою веру, превращая в футворк/джук-музыканта. Все, что они выпускают на своих лейблах, например на Teklife, это всегда 160 BPM».

В чем причина такого терминологического дуализма и почему футворк и джук чаще всего ходят парой? Здесь история в чем-то сродни рэпу и хип-хопу: одно подразумевает скорее музыкальный жанр, другое – комплекс танцевальных движений, однако четкого разграничения здесь все же нет. Например, сайт discogs.com считает их самостоятельными жанрами. «Футворк больше относится именно к тому, как люди танцуют под джук-музыку, – подтверждает Сергей Сабуров. – Но есть разные версии. Футворк и джук часто на всякий случай пишут через запятую, чтобы тебя не обвинили, что назвал одно, но ничего не сказал о другом. Футворк – это более широкое понятие, а джук – это в первую очередь гетто-тек-бит, доведенный до спотыкания ритма».

Говоря о звездах джук-движения, мы первым делом вспоминаем чикагских музыкантов, например Traxman или DJ Rashad, а вместе с ним – созданный им же лейбл Teklife. Сюда же можно добавить RP Boo, нынешнего клиента лейбла Planet Mu, а также таких персонажей, как DJ Nate, DJ Deeon, DJ Slugo, DJ Spinn. Причем эта сцена тесно связана не только с городом, но и с отдельными его районами, и, как и история хип-хопа, джук окружен легендами о территориальных войнах.

«Эти музыканты преимущественно родом из южного Чикаго, – продолжает Сергей. – Они рассказывали легенды о том, что, поскольку у них в городе криминальная атмосфера достаточно напряженная, те, кто выступал в южном Чикаго, не могли выступать в центральном, потому что парни из другого района могли приехать на разборки. Поэтому, говоря про футворк/джук, мы знаем не только город, где все это появилось, но и конкретный район, – это движение зародилось в южной части Чикаго. Из Европы они принимают в свою семью ограниченное количество людей. Из тех, кто раньше выпускался у нас на Hyperboloid, на Teklife сейчас Slick Shoota и A.Fruit. Slick Shoota работает с Teklife эксклюзивно, а Аня появляется там на компиляциях».

Раз уж бейс считается едва ли не единственным большим направлением, которое явила миру электронная музыка в новом веке, он просто не мог не протянуть свои щупальца в шоу-бизнес, в мир большой, планетарной поп-музыки. Бейс-музыканты сегодня активно работают со звездами поп-сцены, хип-хопа и RB, причем не только в качестве авторов ремиксов, но и в роли продюсеров. Лучшим примером здесь будет Kanye West, на чьих пластинках мы слышим целый выводок бейс-продюсеров: это и Hudson Mohawke, и Sinjin Hawke и Cashmere Cat. Cashmere Cat (к слову, норвежец по происхождению) вообще стал одной из главных звезд на пересечении поп и бейс-пространства. В качестве продюсера он работал с Бритни Спирс, Jessie Ware, MØ, Halsey и Камиллой Кабельо, а на собственных его треках поют Селена Гомес и Арианна Гранде.

Есть примеры, и даже более ранние, проникновения бейса и в рок-музыку. Под влиянием бейс-звучания уже не первый год находится Том Йорк, который в разное время сотрудничал с Modeselektor и Flying Lotus. А, скажем, группа Korn в 2011 году пригласила для записи своей пластинки «The Path Of Totality» Skrillex и Noisia и получила в результате диковатый, но самобытный гибрид ню-металла с дабстепом.

Под влиянием бейс-сцены менялся и облик поп-музыки в целом. Наше привычное представление о том, что поп – это что-то мягкое, мелодичное и привязчивое, уже зачастую не соответствует действительности. Треки вроде «Formation» Бейонсе устроены уже скорее по правилам бейс-музыки: там очень много всего происходит в басовом регистре и в партии ударных, но почти нет средних частот и инструментов, за них отвечающих. А между вокалом и ударными – зияющая пустота. Нет здесь и фирменной «полифоничности», переклички инструментов, на которых держались поп-аранжировки еще с середины прошлого века.

«Некоторых поп-исполнителей, если бы они не были такими суперпопулярными, мы бы в музыкальном плане отнесли к бейс-сцене, – соглашается Сергей. – Когда мы разграничиваем поп и бейс, мы говорим скорее не о звучании, а о популярности того или иного артиста. «Поп» – это про конкретного человека, который стоит на сцене, а не про звучание, которое он может менять как перчатки».

Из бейс-пространства произрастает и еще один музыкальный феномен, который сейчас не только выделяется в отдельный жанр, но и считается, пожалуй, главной надеждой и главной витриной музыки 2020-х. Речь, разумеется, про гиперпоп. Как и всякий жанр XXI века, гиперпоп – это музей культур. В этой мозаике собраны фрагменты самых разных стилей и эпох, от панка до чиптюна и хэппи-хардкора (откуда в гиперпоп пришло ощущение «химической эйфории»). Кроме этого, гиперпоп – типичное детище эпохи постмодернизма: для него характерно обыгрывать поп-клише из 80-х и 90-х, как бы иронически гипертрофируя их (точно так же, как идейно близкому жанру deconstructed club свойственно иронически обыгрывать клише клубной музыки). Ну а главная, возможно, чисто звуковая фишка гиперпопа – это обилие вокальной обработки, превращающей мужские голоса в женские, а женские – в мужские (а также и те и другие – в нечто андрогинное). Вольное обращение с гендером наряду с постмодернизмом – одна из ключевых идеологических установок