Звездный час Нидерландов. Войны, торговля и колонизация в Атлантическом мире XVII века - Вим Клостер

В Бразилии евреям жилось определенно лучше, чем в Соединенных провинциях. В отличие от Амстердама, им были официально предоставлены права на постоянное место жительства и розничную торговлю, что, несомненно, являлось признанием их принципиального вклада в экономику Нидерландской Атлантики. В Бразилии евреи обнаружили свою нишу после того, как спад в европейской торговле заставил их попытать счастья в новой колонии{707}. Большинство еврейских мужчин стали работать в сфере сбора налогов, денежных займов, экспорта сахара, розничной торговли и торговли рабами. Кое-кто владел сахарными плантациями, хотя таких было немного: из 44 сахарных мельниц, проданных на аукционах в 1637 году, лишь шесть были куплены четырьмя евреями (см.{708}).

Начало восстания 1645 года потрясло основания еврейского мира Нидерландской Атлантики. В экономическом и эмоциональном отношении события, развернувшиеся тем летом, стали для евреев таким ударом, что для восстановления потребовались долгие годы{709}. Сразу же после начала восстания в Ипожуке местные португальцы убили троих евреев, один из которых был известным богатым человеком{710}. Еще двое были пойманы и повешены 30 августа, в этот же день двое евреев были схвачены, крещены и затем убиты в Пау-Амарелу. Несколько человек были отправлены в Лиссабон, где их судила инквизиция. Один из них, Исаак ди Каштру Тарташ, был сожжен заживо. Те, кто, подобно Самуэлю Израэлю, раввину из Пенеду, смог доказать, что были иудеями по рождению, в конце концов получили свободу (см.{711}.

По мере нарастания преследований Генеральные штаты 7 декабря направили в адрес Высшего совета в Бразилии недвусмысленное послание, которое выходило далеко за рамки гарантий терпимости. В нем предписывалось, что остающиеся в колонии евреи должны быть защищены от любого ущерба их личности или имуществу[910]. Эта депеша из Гааги была отправлена всего через десять дней после того, как предводители еврейской общины Амстердама обратились через бургомистров к Генеральным штатам, выразив опасения за судьбу своих бразильских единоверцев, которые предупреждали Высший совет о готовящемся восстании. После того как планы мятежников были раскрыты, они заявили, что задержанным евреям не стоит ждать пощады[911]. Предоставленные голландцами гарантии защиты для евреев были соблюдены в ходе переговоров, за которыми последовала капитуляция 1654 года. Одержавший победу португальский генерал Баррету объявил, что всякого, кто причинит вред представителю еврейской нации, ждет суровое наказание, а также разрешил евреям распродать свои товары и отплыть в Соединенные провинции{712}.

Политика терпимости по отношению к иудаизму в Нидерландской Америке — в виде как свободы совести, так и свободы публичных богослужений — часто вызывала протест со стороны христианского духовенства. Наряду с португальскими католиками, против религиозной свободы евреев в Ресифи выступала Нидерландская Реформатская церковь в Бразилии. Ее совет назвал скандальным тот факт, что евреи арендовали два дома для проведения религиозных служб. Тем самым, заявлялось на заседании совета в январе 1638 года, они раздражают благочестивых христиан и наносят ущерб репутации голландцев в глазах португальцев, которые подозревают каждого проявляющего толерантность голландца в том, что он наполовину еврей. В ноябре 1640 года Церковный совет повторил свои претензии в письме к руководству ВИК, указав, что «раз уж в мире нет ни одной страны, где на евреев не возложены ограничения», то и в Бразилии должно быть точно так же (см.{713}). Каспар ван Барле, изучив переписку Иоганна Морица, писал, что губернатор был согласен с пасторами, придерживаясь принципа, что евреи должны почитать Христа как Мессию{714}. Иными словами, хотя голландцы и проявляли терпимость, их целью оставалось обращение католиков и евреев в свою веру. Такой политики придерживались не все нидерландские чиновники, однако управляющий Новых Нидерландов Стёйвесант, который хотел запретить евреям доступ в эту колонию, был таким же антисемитом, как и директора ВИК. В 1652 году, за пару лет до прибытия первых евреев в Новый Амстердам, они направили Стёйвесанту следующее послание: «Эта нация коварна и, как правило, склонна к обману, поэтому не следует ей слишком доверять»[912].

Антисемитские предрассудки не обошли стороной и Нидерландскую Бразилию. Однажды 66 «простых христиан» из Ресифи, подозревая евреев во лжи и в обмане, которые позволили им монополизировать торговлю и посреднические услуги, разразились обличительной речью. В конце этого выступления говорилось, что в других странах евреи должны носить красные шапки или желтые значки, — «что же мешает местным властям поступить так же?»[913] Подобное отношение устойчиво преобладало среди части христианского населения Ресифи, поэтому маамад[914] общины Цур-Израэль в 1651 году был вынужден закрыть двери синагоги в ночь праздника Симхат Тора во избежание беспорядков[915].

Существует легенда, что после нидерландской капитуляции в Бразилии некоторые евреи решили остаться там. Потомки первых поселенцев Венхавера, городка во внутренних районах бразильского штата Риу-Гранди-ду-Норти, и по сей день сохраняют свою самобытность, отличаясь по традициям и верованиям от остальных жителей, которые называют их евреями или потомками евреев. В действительности они, вероятно, являются потомками португальских новообращенных христиан, которые поселились в Риу-Гранди-ду-Норти из-за того, что в других частях Бразилии действовала инквизиция[916]. Большинство евреев из Нидерландской Бразилии присоединились к поспешному бегству после капитуляции в 1654 году. Значительная группа евреев и голландцев добралась до Мартиники, где священники-иезуиты убедили управляющего островом Жака Дьеля дю Парке в том, что допуск в эту колонию для чужеземцев, которые принесут с собой ересь и иудаизм, будет предельно противоречить воле короля. Поэтому беженцы получили отказ и отправились дальше, после чего высадились на Гваделупе, власти которой оказались не столь щепетильны. Через непродолжительное время на Мартинике остановился еще один большой корабль с тремя сотнями мужчин и женщин, включая рабов, а также семь или восемь глав еврейских семей, и на сей раз дю Парке принял их с распростертыми объятиями. Еврейская община просуществовала на Мартинике вплоть до изгнания ее представителей в 1685 году.

В Новом Амстердаме первые трое евреев, отправившихся туда из Амстердама, появились в 1654 году. В сентябре того же года в Новый Амстердам прибыла группа из 23 евреев, однако ни один из них там не прижился. Кроме того, в течение года до этой колонии добрались еще по меньшей мере семеро евреев-изгнанников из Бразилии, которые сначала бежали в Соединенные провинции. Синагоги в Новом Амстердаме не появилось, хотя частные собрания для богослужений, вероятно, проводились, и если бы директор Стёйвесант добился своего, то все евреи были бы изгнаны. Местные священнослужители-кальвинисты разделяли взгляды управляющего, однако Амстердамская палата ВИК, признав, что евреи выполняют определенные экономические функции, предписывала Стёйвесанту терпимо относиться к их присутствию