Звездный час Нидерландов. Войны, торговля и колонизация в Атлантическом мире XVII века - Вим Клостер

Большинство евреев, покинувших Бразилию в 1654 году, пересекли Атлантику в обратном направлении и вернулись в Нидерланды. В 1646–1655 годах в Амстердам из Бразилии прибыло около 200 еврейских семей{715}. Некоторые из них настолько обнищали, что в португальской синагоге Амстердама постоянно собирали пожертвования для облегчения их участи[918]. Однако вскоре Новый Свет вновь стал привлекателен для нидерландских евреев, в том числе из-за того, что в Амстердаме появлялись признаки перенаселенности[919]. Три сотни еврейских беженцев, прибывших из Польши в июне 1656 года, сначала размещались на двух складах, пока им не было предоставлено жилье.

Однако для всех места не хватило, и некоторые поселились в других местах, в том числе в Англии[920]. Мало того что еврейское население Амстердама достигло предельных размеров, так еще и падение графа-герцога Оливареса, могущественного испанского министра и покровителя евреев, способствовало их очередному исходу с Пиренейского полуострова. Из-за потери Нидерландской Бразилии необходимость создания новых еврейских общин стала еще более насущной ({716}).

Новой Бразилией для еврейских поселенцев стала Гвиана — в том смысле, что евреи получили там те же самые привилегии, которые впервые были признаны за ними в утраченной колонии. Организаторы еврейской сельскохозяйственной колонии на реке Эссекибо, получившей название Новая Зеландия (Nova Zeelandia), выдвинули не только требования свободы вероисповедания и личной защиты. В дополнение к этому они попросили — и получили — гарантии того, что евреи не должны являться в суд по субботам, а представители «еврейской нации» могут давать советы властям. Эти свободы послужили образцом для привилегий, предоставленных евреям в английской колонии Суринам[921], которая явно соперничала с соседними нидерландскими колониями за еврейских поселенцев[922].

Инициатива создания этих общин исходила из Голландии и Зеландии. Давид Коэн Насси, он же Иосиф Нунеш да Фонсека (1612–1685), покинувший Бразилию за несколько лет до нидерландской капитуляции, в 1657 году подписал соглашение со Штатами Зеландии, которое позволило ему и другим бразильским старожилам основать колонию на Эссекибо[923]. Кроме того, евреи поселились на близлежащей реке Померун. Два человека, прибывших туда в 1658 году, обрадовались теплому климату, который разительно отличался от холодных нидерландских зим: «Возблагодарим Бога за то, что Он избавил нас от снежного ада и привел нас с миром в эту прекрасную страну, где через много-много лет найдут упокоение наши тела»{717}. Поселение на Померуне процветало с 1658 по 1666 год, после чего английские войска вторглись в Западную Гвиану и уничтожили колонии, находившиеся под властью Нидерландов[924]. Столь же короткой оказалась история нидерландской колонии в Кайенне, где в 1659 году ВИК пожаловала все тому же Давиду Насси обширные привилегии, напоминавшие о свободах, которыми пользовались евреи в Бразилии. Они могли публично исповедовать свою религию, содержать школу и синагогу, а также отправлять правосудие на отдельной территории колонии[925]. Время от времени Насси отправлял в Кайенну поселенцев, но этот поток был прерван французским завоеванием 1664 года[926]. К тому моменту в колонии проживало около шести десятков евреев, которым принадлежало 80 рабов{718}. Некоторые беженцы из этих несостоявшихся колоний, включая самого Насси, отправились в английское поселение Суринам и официально стали подданными Зеландии после его завоевания Абрахамом Крейнсеном в 1667 году[927].

Португальским евреям предстояло остаться именно в Суринаме. Сюда, писали попечители их общины в 1785 году, их предки прибыли со своими богатствами из Португалии, а в особенности из Бразилии, с намерением восстановить мир, утраченный из-за действий инквизиции[928]. Для сохранения этого мира каждому поколению суринамских евреев приходилось защищаться от властей, не желавших обеспечивать обещанную терпимость к их народу[929]. В меньшей степени пострадала иудейская община на Кюрасао — в этой нидерландской колонии также сохранилось присутствие евреев. Группа из 13 первопроходцев прибыла туда в 1651 году, еще до падения Ресифи, а через восемь лет к ней присоединился более многочисленный контингент, включавший в себя нескольких парнасимов (предводителей общин) из Ресифи. Еврейские мужчины сразу же включились в региональную торговлю, при помощи которой зарабатывали себе на жизнь последующие поколения[930]. Важную роль в превращении Кюрасао в перевалочный пункт сыграл Жуан де Иллан (1609–1696), один из бывших поселенцев Нидерландской Бразилии. Успешно проведя переговоры об основании еврейской колонии, он вскоре оказался под угрозой изгнания: де Иллану было разрешено заниматься только выращиванием фруктов и других продуктов питания, однако он стал вести торговлю[931]. Фактически де Иллан начинал свои деловые проекты в порту, где не было никакой инфраструктуры — ни владельцев кораблей, ни судостроения, ни грузовых мощностей, ни денег, ни внутренних транспортных путей. Свой бизнес он начал с ввоза лошадей и поставок муки и одежды для служащих ВИК[932]. Почин де Иллана продолжили другие евреи, например, Иеошуа и Мордехай Энрикесы, которые в документах тех времен упоминаются в качестве коробейников и торговцев скотом. Также утверждалось, что Иеошуа способствовал переселению евреев из Амстердама на Кюрасао{719}. Со временем они помогли наладить связи с близлежащими испанскими владениями, однако на фоне их успехов в тени остается бедность многих других евреев в карибских колониях. Например, еврей по имени Давид Альварес Торрес постоянно перемещался между разными пунктами по ту сторону Атлантики, чтобы спастись от нищеты. В 1652 году он вернулся из Бразилии в Амстердам, в 1661 году отправился на Мартинику, а с 1662 по 1668 год вновь жил в Амстердаме, получая от португальской общины регулярное пособие для себя и своей растущей семьи. Община также оплачивала некоторые из его путешествий в Новый Свет. В 1668 году Торрес отплыл на Барбадос, в 1675 году вернулся в Амстердам, на следующий год снова отплыл на Барбадос, затем жил на Кюрасао и Ямайке, в Лондоне, далее вновь на Барбадосе, а в 1681 году еще раз вернулся в Амстердам, где умер в 1684 году{720}.

Важный импульс для развития еврейских поселений на Американском континенте придал и выходец из Нидерландской Бразилии Антониу ди Монтесинуш. В 1644 году он прибыл в Амстердам, где рассказал раввину Менассии бен Исраэлю (1604–1657) о своей встрече с индейцами Южной Америки, которых он принял за говорящих на иврите евреев — представителей Десяти потерянных колен[933]. Убежденный в том, что это был знак приближающегося пришествия Мессии, Менассия стал строить планы основания новых еврейских поселений в Англии и Америке, в особенности для иудеев, преследуемых на Пиренейском полуострове и в Польше. Амстердамский раввин рассчитывал, что такая миграция ускорит рассеяние евреев по всему земному шару, что является необходимым условием явления