Звездный час Нидерландов. Войны, торговля и колонизация в Атлантическом мире XVII века - Вим Клостер

провинций[899]. Еще один примечательный сюжет, имевший место несколько ранее. Главный управляющий Новых Нидерландов Стёйвесант полагался на английских советников, причем в 1650 году назначил двоих из них представителями колонии на переговорах с Новой Англией по поводу пограничных споров. Это решение вызвало резкую критику со стороны нидерландских поселенцев{702}.

«Лучше два оранжевых флага вместо одного инквизитора»

Еврейские переселенцы, в отличие от англичан, не вызывали у голландцев никаких подозрений. Португальские евреи оказались надежными сторонниками Нидерландской империи, оказавшими помощь в основании нескольких колоний. В начале XVII века многие голландцы воспринимали евреев как потенциальных союзников, поскольку они подвергались преследованиям со стороны испанской и португальской инквизиции. Дирик Рёйтерс в своей уже упоминавшейся работе «Светоч мореплавания» с воодушевлением писал о том, что в американских колониях Испании проживает множество евреев и они, по его мнению, предпочтут «два оранжевых флага вместо одного инквизитора». Поэтому Рёйтерс был уверен, что гипотетический план голландцев по вторжению в колонии испанской монархии с целью нанести ей поражение и сбросить иго инквизиции нашел бы поддержку среди евреев вплоть до готовности рискнуть жизнью. К тому же считалось, что евреев в атлантических владениях пиренейских держав обнаружится немало. Тот же Рёйтерс утверждал, что большинство португальцев в бассейне Ла-Платы и далее до самой Амазонки в действительности были евреями{703}. В качестве прибежища для евреев рассматривалась и Ангола. После завоевания Луанды Иоганн Мориц и совет Нидерландской Бразилии наняли одного португальца, чтобы тот склонял местное население к повиновению новым властям. Этот человек, уточняли представители бразильской администрации в послании совету директоров ВИК, был евреем, «как и большинство жителей, хотя и скрывал это»[900].

Данное предположение подтверждали действия трибуналов испанской инквизиции в Америке. Признания, добытые инквизицией в Картахене-де-Индиас, и выдвинутые ею обвинения, похоже, свидетельствуют о наличии некоей еврейской организации, созданной для поддержки военных действий нидерландского флота против испанцев, а также, что не менее важно, для выкупа амстердамских евреев, захваченных берберийскими пиратами[901]. Еще одним примером вероятных близких отношений между евреями и голландцами является завоевание Сальвадора в 1624 году, которое, по утверждению некоторых источников, удалось лишь благодаря предательству местных новообращенных христиан, — именно эту точку зрения представил в своей пьесе «Возвращенная Бразилия» («El Brasil Restituido») испанский драматург Лопе де Вега. Однако в действительности новообращенные христиане составляли лишь незначительную часть коллаборационистов. Как продемонстрировал Стюарт Шварц, обвинение «новых христиан» в сохранении приверженности иудаизму выступало оправданием действий испанского епископа и солдат, бежавших из Сальвадора после первых атак голландцев (см. главу 2){704}. Кроме того, на евреев возлагали вину за неудачи при отражении нападения голландцев на Пернамбуку в 1630 году. Капитан Эстебан де Арес Фонсека в докладной записке, представленной испанской инквизиции в Мадриде в 1634 году, обращал особое внимание на роль в этом деле одного еврея из Амстердама, который советовал голландцам, как организовать нападение на Пернамбуку[902].

Достоверность этим домыслам о тайных связях между евреями и голландцами придавала терпимость к евреям в ряде городов республики. Присутствие евреев в Соединенных провинциях было незаметным до конца XVI века, когда в силу экономических причин в сочетании с более «актуальными» на тот момент основаниями религиозного характера в Амстердам стали перебираться десятки португальских иудеев. После провозглашения в 1580 году унии монархий Испании и Португалии португальская инквизиция активизировалась — в особенности усилилось преследование новообращенных христиан. Поскольку инквизиция часто преследовала целые группы родственных друг другу семей или кланов, новообращенные христиане покидали Португалию большими группами. В Амстердаме, где многие новоприбывшие выходцы из Португалии постепенно возвращались к иудаизму, право исповедовать эту религию в непубличном порядке было признано законодательно{705}. В этом плане отношение голландцев к евреям ничем не отличалось от отношения к адептам Римско-католической церкви.

Многие амстердамские евреи действительно поддерживали воинственный настрой ВИК и в первые годы существования компании активно лоббировали вторжение в Бразилию[903]. Кроме того, на помощь пришли по меньшей мере 40 евреев из Испании и Португалии и два десятка их немецких соплеменников, которые в 1629–1630 годах приняли участие в экспедиции по захвату Пернамбуку. Первоначально все они должны были отплыть на одном корабле, но затем их распределили по разным судам эскадры[904]. В 1647 году представители еврейской общины обратились в Генеральные штаты с просьбой о завоевании острова Итапарики ради сохранения колонии в Бразилии[905], а еще пару десятилетий спустя многочисленные еврейские купцы и судовладельцы представили общее прошение Генеральным штатам о захвате Новых Нидерландов[906].

Распространение свободы совести на евреев из колоний Испании и Португалии, предусмотренное в административных инструкциях 1629 года (о них еще будет сказано ниже), которые распространялись на все нидерландские колонии, наводит на вопрос о том, откуда ВИК знала о присутствии адептов иудаизма в Америке, а также в Африке. Вероятно, директорам компании было известно о тайных приверженцах этой религии, поскольку в начале XVII века в Амстердаме побывали более десятка португальцев, которые занимались торговлей сахаром и прибывали в Соединенные провинции не только для ведения дел, но и для возвращения к вере предков{706}. В Нидерландской Атлантике евреи извлекали выгоду из своего статуса иноверцев точно так же, как и в Амстердаме.

Скрытые адепты иудаизма действительно присутствовали в Новом Свете с первых дней его колонизации испанцами и португальцами, однако именно в Нидерландской Бразилии евреям Нового Света впервые было позволено открыто жить в соответствии со своей верой. Знаменательным событием стало открытие синагоги в Ресифи в 1636 году. Это была первая общественная синагога не только в Америке, но и во всем нидерландском мире — она стала принимать прихожан тремя годами ранее, чем аналогичное учреждение в Амстердаме. Вскоре появились и другие синагоги — в Маурицстаде и Параибе, а еще одна открылась на реке Сан-Франсиску в том месте, где сегодня находится город Пенеду. Впрочем, лишь в Ресифи и Маурицстаде синагоги были связаны с одной еврейской общиной[907]. Поскольку прибывавшие в Бразилию евреи обнаруживали там сообщества, где они могли свободно исповедовать свою религию, случаи их обращения в христианство были крайне редки, в особенности по сравнению с нидерландскими владениями в Ост-Индии, где подобных иудейских общин не было[908]. Однако среди переселенцев из Амстердама присутствовал новообращенный христианин Давид Абраванель Дормидо (он же Манюэл Мартинс), который служил казначеем при дворе испанского короля Филиппа IV, но был обвинен в том, что исповедовал иудаизм. Вместе с женой и дочерью Абраванель провел пять лет в тюрьме инквизиции, после чего был освобожден в 1632 году, а затем через Бордо добрался до Амстердама,