Плетельщица снов - Наталья Журавлёва

Я поднялась, чтобы найти бумагу и написать письмо родителям, и тут дверной колокольчик возвестил о раннем покупателе.

Значит, письмо подождет.

Я приветливо улыбнулась, обернулась ко входу и застыла.

На пороге стояла и с явным интересом изучала меня Ванесса Торн.

Парчовое платье до колен, идеально сидящее на ее высокой стройной фигуре, наверняка было сшито на заказ. Нежный сиреневый цвет наряда не перебивал, а изящно подчеркивал ярко-рыжие локоны, уложенные в высокую прическу. В руке Ванесса сжимала цепочку шелковой сумки-мешочка такого же цвета, как и ее изящные туфли на низком каблуке.

— Доброе утро, — поприветствовала меня нежданная гостья, продолжая продвигаться вглубь лавочки и осматриваться.

При каждом движении она привычно покачивала бедрами и весело помахивала сумочкой в такт шагам.

— Давно собиралась посетить вашу лавочку, да все времени не было.

«Откуда же оно возьмется, если каждый день только и делать, что ходить на свидания!» — зло подумала я, и тут же осознала, что во мне говорит зависть.

Во-первых, я сама на свиданиях давным-давно не была — Курт и Томас в последнее время оставили меня без внимания, предоставив возможность спокойно заниматься делами лавки. А во-вторых, честно положа руку на сердце, мне не было никакого дела до свиданий Ванессы Торн, встречайся она хоть со всеми мужчинами Бергтауна, я не могла простить ей одного единственного. Но разве Ванесса виновата, что Максимилиан Флем предпочел яркую и статную красотку, умело пользующуюся своими прелестями, а не деревенскую простушку, которой приходится лезть из кожи вон, чтобы самой пробиться в жизни?

«Почему это сразу „простушку“⁈» — хотела возразить я самой себе, но вовремя опомнилась и перевела внимание на Ванессу. Стоит отнестись к ней, как к любой другой клиентке моей лавки.

— Пожалуйста, проходите! — вежливо произнесла я. — Может быть, хотите чашку чая или кофе?

Ванесса широко улыбнулась мне, от чего лицо ее сделалось милым и даже немного детским, и без ложного стеснения закивала:

— Кофе! С огромным удовольствием! Папа не разрешает мне пить бодрящие напитки, говорит, что я и так слишком неусидчивая. Поэтому на завтрак у меня всегда только чай или какао, а я так люблю аромат и вкус свежесваренного кофе!

«Оказывается, и городским девчонкам строгие отцы что-то да запрещают», — улыбнулась я про себя и щелкнула пальцами над жаровней, чтобы зажечь огонь.

Сварив нам по чашечке крепкого кофе, я опустилась на диван, поджав под себя ноги. Взглянув на Ванессу, увидела, что она тоже сидит с поджатыми ногами, и мы расхохотались, точно давние подружки. Наверно, мы действительно могли бы ими стать, если бы не одно «но», о котором красотка Торн даже не подозревала.

— Итак, вы уже решили, какое сновидение хотите заказать, или еще не определились? — начала я деловой разговор.

Ванесса посмотрела на меня широко открытыми глазами и улыбнулась.

— Ко мне можно на «ты», — спокойно произнесла она. — Мы же примерно ровесницы, так зачем все эти скучные выканья?

Мне понравилась ее простая манера общения, и я с готовностью согласилась:

— Тогда и ко мне на «ты», — я протянула руку. — Мия. Мия Винд.

— А я Ванесса. Ванесса Торн.

Я не стала говорить, что в курсе о том, кто сидит передо мной. Зато Ванесса меня удивила:

— Я знаю, кто ты, — она прищурилась, словно опасаясь, что я стану отнекиваться.

Я же не знала, что и думать.

— Правда? И от кого же ты обо мне знаешь? То есть откуда? — поправилась я.

— С Летнего бала, конечно, — рассмеялась Ванесса. — Ты же теперь знаменитость в Бергтауне.

— Ах вот оно что! — я облегченно выдохнула. — Эфемерные кавалеры? Я думала, все уже забыли об этом случайном происшествии.

— Кто-то, может, и забыл, — совсем уж по-детски хихикнула Торн, — но точно не девушки, скучающие в одиночестве, вроде меня.

Вот это поворот! Ванесса Торн пришла за любовным сном? И что значит «одинокие девушки»? Не могла же она и себя к ним, то есть к нам, причислить. Или могла?

— Ладно, — все еще недоумевая произнесла я, — какой же сон вы, то есть, ты хочешь?

Ванесса отставила быстро опустевшую чашечку из-под кофе, сложила руки на коленях и задумалась с мечтательным видом. Я не торопила.

— То, что я закажу, останется между нами? — вдруг спросила она.

— Конечно, — заверила я. — Эту гарантию я даю всем клиентам своей лавки. Можешь не беспокоиться, никто ничего не узнает, по крайней мере, от меня.

— Лишь бы отец не узнал, а на мнение остальных мне наплевать, — смело заявила Ванесса.

Эта рыжая бестия нравилась мне все больше, и главное, как же я ее понимала. Только не стоило забывать, кто отец Ванессы и какое активное участие он принял в моих собственных делах. При чем до сих пор я не имела ни малейшего представления с какой именно целью.

Мне вдруг пришла в голову мысль, а не подослал ли член городского совета собственную дочь разведать что-то в моей лавке. Но глядя на ее широко раскрытые глаза и шкодливую улыбку, это предположение я тут же отмела. Да и что Соломону Торну выяснять за моей спиной, если он обо все может спросить напрямую. Я ведь никогда ничего и не скрывала.

— Итак, я слушаю, — подбодрила я Ванессу, доставая круглую заготовку для сна и целый ворох разноцветных лент и нитей.

Заказ дерзкой Ванессы оказался примерно таким же, как и заказы других девушек Бергтауна, мечтающих о прекрасном принце. Ну, то есть не в прямом смысле о принце, маленьком сыне короля Эдварда, а об идеальном мужчине из собственных грез.

И все то время, что я плела романтическое сновидение по заказу Ванессы, я мучилась одним единственным вопросом: зачем ей сон с эфемерным ухажером, если у нее есть реальный?

Когда заказ был выполнен, и цепкие пальчики неугомонной Ванессы вцепились в шелковые кисти плетеного сна, а ко мне в карман перекочевали три таланта, мое любопытство достигло предела.

— Ванесса, — осторожно начала я, — могу я задать тебе один вопрос?

— Конечно, Мия! — немедленно откликнулась та. — Мы же теперь что-то вроде подруг, правда?

— Что-то вроде, — туманно откликнулась я.

На мгновение я замялась, но продолжила:

— На самом деле я тоже видела тебя на балу. Я