Плетельщица снов - Наталья Журавлёва

запомнила тебя, потому что обратила внимание на твой красивый наряд, — соврала я. — Ты ведь там была не одна, и я хотела спросить, зачем тебе вообще понадобился романтический сон, если у тебя есть мужчина?

Ванесса, внимательно следившая за ходом моих мыслей, тяжело вздохнула, а потом расхохоталась.

— Ах, если бы! — воскликнула она. — Я с большим трудом и маленькой хитростью уговорила Максимилиана Флема сопровождать меня на бал, но дальше этого у нас не пошло. Знаешь, он такой зануда!

Настала моя очередь беспомощно хлопать глазами. На языке вертелся еще один вопрос, но задавать его я боялась. Однако Ванесса сама заговорила о том, что не давало мне покоя.

— Я ведь даже поцеловала его, представляешь! Сама! Если бы отец узнал об этом… — она сделала недвусмысленный жест ребром ладони вдоль горла.

— А он что? — выдохнула я.

— Кто? Отец?

— Да нет же — Максимилиан.

— А! Он просто позволил мне это сделать, но сам потом ни целовал меня ни разу. Даже не приобнял! Он просто бесчувственный чурбан, вот он кто!

Я и сама могла бы отвесить Флему много разных эпитетов, например, заносчивый болван или самоуверенный позер, но назвать его бесчувственным у меня не повернулся бы язык. От одного воспоминания о том, как он прижимал меня к себе, как самозабвенно целовал, меня бросало в жар, а по коже бежали мурашки.

— Зачем я только позвала его на бал! — тем временем продолжала возмущаться Ванесса.

Кажется, отношения Максимилиана и Ванессы были совсем не тем, чем я их считала, и теперь мне хотелось разобраться во всем до конца.

— А как вы познакомились? — спросила я.

— Он пришел поговорить с отцом, — без обиняков принялась рассказывать Ванесса. — Не знаю точно, о чем они беседовали, но после его ухода папа был просто в бешенстве, и все твердил, что никто не имеет права требовать от него открыть секретный маршрут доставки в город товаров особого рода. Это было как раз незадолго до Летнего бала, и я тогда подумала, что это отличный кандидат для моего сопровождения на бал.

— Нравится злить отца? — не удержалась я.

— Еще как! — сверкнула глазами рыжая Торн. — Поэтому, когда я случайно встретила этого Флема в одном из ресторанов, я сделала ему предложение, от которого он не смог отказаться.

— То есть?

— Он приглашает меня на бал и ведет себя так, словно без ума от меня, а я помогу ему в деле, о котором он не смог договориться с моим отцом.

— И помогла?

Я ушам своим не верила. Неужели эта бесовка готова раскрыть секреты собственного отца, лишь бы досадить ему?

— Конечно! Флем честно выполнил свое обещание — вел себя на бале как влюбленный в меня юнец, а я принесла ему копии карт с тайными маршрутами старых торговцев. Жаль, фиктивная симпатия Максимилиана так и не стала настоящей.

— Ну ты даешь! — только и могла сказать я, но Ванессу беспокоило совсем другое.

— Лучше бы приняла приглашение одного из городских дозорных, у меня же их сразу несколько было. Вместо этого я соблазнилась на столичного франта. Хотела позлить отца, а в результате получила сплошное разочарование. Дозорные обиделись, а этот Флем и вовсе исчез.

— В каком смысле исчез? — не поняла я.

— Он ни разу не навестил меня с тех пор, как получил свои дурацкие карты, — Торн надула и без того пухлые губки. — Впрочем, может, это и к лучшему. Кому нужен такой флегматичный мужчина, правда?

Я хотела кивнуть в знак согласия, но не смогла.

Ванесса Торн обняла меня на прощание, точно мы были с ней старыми подругами, и упорхнула из лавки, унося в шелковой сумочке свое очередное развлечение — рукотворный романтический сон.

А мне вдруг ужасно захотелось увидеть Максимилиана.

Я совершенно точно знала, что никакой он не флегматичный, не холодный и не бесчувственный. Между нами что-то было, но он не позволил этому развиться. Я думала, что причина в романтической связи с Ванессой, а я лишь надоедливая соседка, маячившая по утрам на общей кухне. Но теперь я знала, что между Максом и Ванессой ничего не было, и мне просто необходимо выяснить, а было ли что-то между нами.

Глава 38

Я вышла из лавки, заперла дверь и повернулась, чтобы идти к дому, когда из-за угла вынырнул Томас. Он был одет в форму, а значит пришел сюда сразу после дневного дежурства.

— Мия, что ты тут делаешь? — без всякого приветствия спросил капитан.

Вид у него при этом был удивленный и взволнованный одновременно.

Я убрала ключ от лавки в просторный карман накидки и пожала плечами:

— Что я здесь делаю? Это, вообще-то моя лавка снов, или ты забыл?

Мне хотелось улыбнуться, но напряженность, исходившая от Томаса, настораживала. Он переводил взгляд с меня на дверь лавки и обратно с таким видом, будто впервые узнал, чем я тут занимаюсь.

— Тебя давно не было видно, — произнесла я. — Много работы?

— Я уезжал из города на пару недель — обычное поручение командира, — растянуто произнес Фо, явно размышляя о чем-то другом.

И вдруг он с каким-то странным чувством выпалил:

— Я думал, что твоя лавка давно закрылась.

Настала моя очередь посмотреть на Томаса с удивлением.

— С чего ты взял? — опешила я.

Томас продолжал взирать на меня с сомнением и недоверием.

— Ну как же, — он усмехнулся, но веселья в этой улыбки не было и капли, — лавку ограбили, все заготовленные на продажу сны украли. Тебе нечего было продавать, а какой смысл в лавке без товара?

Это был очень странный разговор.

— Томас, я ведь говорила тебе, что Курт посоветовал мне делать сны на заказ, так сказать, в реальном времени, — осторожно произнесла я. — Так я и поступила. Разве ты не помнишь? Ведь ты же был на вечеринке в честь открытия лавки.

Ноздри капитана раздулись, кулаки сжались.

Я отступила на шаг назад, не понимая, что вообще происходит.

— Разве это возможно? — выдохнул он. — Плести сны под чужие запросы день за днем? Я думал, это просто глупая надежда, соломинка, за которую пытается схватиться утопающий. Я был уверен, что твоя лавка закроется, не проработав и недели.