Время будущее - Максин МакАртур

Первое, что мне пришло в голову, – это структура криотехнологии. Гриффис говорил, что инвиди посвятил в ее секреты Нгуена. Мне необходимо было спросить Элеонор, что именно она знала по этому поводу. У нее было достаточно времени для того, чтобы просмотреть соответствующие отчеты. Я попыталась связаться с клиникой, но линия была заблокирована. Не хватало еще, чтобы внутренняя связь перестала функционировать!

Я вышла из кабинета Брина. К счастью, клиника располагалась на том же уровне, так что мне не понадобилось добираться до нее на управляемом вручную подъемнике.

Элеонор вышла из своего жилого блока, вид у нее был недовольный.

– Хэлли, вы знаете, что сейчас половина шестого утра?

– Знаю, но мы должны спешить. Нам необходимо решить проблему кчина, иначе мы не сможем войти в центральную часть станции.

Переступив порог своего кабинета, Элеонор активировала интерфейс. Вздохнув, открыла шкафчик и, достав термочайник, налила себе что-то в чашку.

– Хотите кофе?

Я отрицательно покачала головой. Мне было противно даже думать о еде или о питье.

– Я знаю о нападении кчина на жителей Иокасты, – сказала она. – Час назад мы закончили вскрытие трупов.

– Простите, что разбудила вас.

Она откинулась в кресле. Всклокоченные волосы, бледное утомленное лицо, воспаленные от недосыпания глаза… Поверх белого медицинского комбинезона Элеонор носила старинный тканый жакет, и это придавало ее облику что-то спокойное и домашнее.

– Зачем вы разбудили меня? И… да сядьте вы, в конце концов! – Она раздраженно ткнула пальцем в кресло для посетителей.

– Нет, спасибо. Я уж лучше постою. – Мне показалось, что если я присяду, то больше вообще не смогу встать с места. – Я пришла по поводу криосистем на «Калипсо». Вы можете сообщить что-нибудь новое по этому вопросу?

– Я уже отчитывалась перед вами.

– Вы сказали только, что капсулы устроены именно так, как вы и ожидали. Что вы подразумевали под этим? То, что при их создании была использована технология, которую нам в свое время передали инвиди?

Нахмурившись, Элеонор поставила чашку на стол.

– Я не историк, но… Системы «Калипсо» созданы при использовании нанотехнологий… там интегрированы функциональные возможности, которыми мы не располагали до начала космических полетов. Впрочем, мы и не нуждались в них тогда; лишь при подготовке экспедиции «Калипсо» встал вопрос о необходимости их применения. Мне кажется, именно поэтому инвиди помогли землянам.

Возможно, именно в этом и обвиняли Эна Серата. Беда была в том, что если он хотел избавиться от доказательств своего вмешательства в дела землян, то зачем послал «Калипсо» в космос? Если он хотел что-то скрыть, послав это самое что-то в густозаселенный район пространства, то почему члены экипажа были усыплены кое-как? Почему с «Калипсо» случилось то, что случилось? Нет, я думаю, здесь мы сбились со следа…

– Вы уверены, что механизм регибернации должен был сработать именно через пятьдесят лет?

Элеонор поморщилась и забарабанила пальцами по столу.

– Не называйте это механизмом, ведь речь идет вовсе не о будильнике. Сами криосистемы частично являются органическими. Это – невероятно сложный метод управления автономной нервной системой.

– Прекрасно. Но когда они должны были проснуться?

– Они сказали, что направлялись к Альфе Центавра. Это приблизительно пятьдесят лет.

– Так они говорят. Но проблема в том, что мы до сих пор не можем объяснить, откуда взялись дополнительные сорок пять лет. Что вы можете рассказать об этих системах?

Элеонор некоторое время смотрела на меня, а затем вывела на экран интерфейса файлы, в которых, возможно, находилась информация о криосистемах. Я почувствовала, что у меня подкашиваются ноги. Наверное, мне все же следовало сесть.

– Похоже, вы правы. Здесь есть своего рода… улика, – наконец сказала она.

– Что вы этим хотите сказать?

Я обошла стол и встала за ее спиной, устремив взгляд на экран. Элеонор указала на какие-то цифры, которые ничего такого особенного не говорили мне – они свидетельствовали лишь о понижении уровня активной фазы нервной деятельности.

– Это может означать, что криосистемы повторно инициализировались и продолжили работу по истечении первых пятидесяти лет – это вполне логично предположить, учитывая, что «Калипсо» стартовала с Земли сто лет назад. А это означает, что системы с самого начала были запрограммированы на девяносто пять лет. С другой стороны… – Элеонор, моргая, быстро пролистала большое количество данных, используя ретинальную связь интерфейса. Я так и не научилась эффективно применять этот метод глазного управления. – С другой стороны, я могу и ошибаться. Это истощение могло быть функцией нанотехнологии, которая имеет тенденцию к самоуничтожению после того, как программа выполнена.

– То есть криостаз планировался все же лишь на пятьдесят лет? Ерунда какая-то, уж извините меня, пожалуйста.

Пятьдесят лет – это пятьдесят лет, а девяносто пять – срок намного больший. Я начинаю рассуждать, как инвиди. С важным видом и совершенно не о том.

– Примите один совет от своего доктора. – Элеонор встала, и мы очутились с ней лицом к лицу. Или, скорее, ее подбородок оказался на уровне моего носа, поскольку она была на голову выше меня. – Идите-ка сейчас домой и примите душ. – Элеонор с отвращением показала пальцем на пятна крови, заляпавшие мою униформу. – Переоденьтесь. Обязательно поешьте и поспите хотя бы несколько часов. Вы сами удивитесь тому, как лихо после этого у вас пойдут дела.

Чудеса современной медицины: предписания врача – горячая вода, чистая одежда, еда и сон. Смешно!

– К тому же вам необходимо хорошенько поплакать, – добавила она. – По Брину.

Комок подкатил у меня к горлу.

– Элеонор, он страдал?

– Нет. Все произошло очень быстро. Он, вероятно, даже ничего не понял.

Ей не следовало похлопывать меня по плечу. Я сразу же раскисла, напряжение последних суток и свалившееся на меня горе дали о себе знать, я разрыдалась, уткнувшись лицом в грудь Элеонор и обливая слезами ее тканый жакет.

– Ш-ш, – промолвила она и погладила меня по спине, стараясь успокоить.

День третий, 6:30 утра

Я постояла всего лишь три минуты под горячим душем в своем жилом блоке, но этого вполне хватило, чтобы прийти в себя.

Я опять ощутила свое тело, которое в последнее время совсем перестало слушаться. И почувствовала усталость, боль и голод. Контрастный душ окончательно разбудил меня, я почистила зубы и решила позавтракать.

Выйдя из душа в кухню, я обвязалась полотенцем на случай, если вновь неожиданно активизируется визуальный интерфейс. Болело в местах ушибов, которые нанес кчин, отшвырнув меня к стене. В жилом блоке стояла тишина. Ли работала две смены подряд, помогая техническому отделу, а две другие мои соседки еще не встали.