Время будущее - Максин МакАртур

Я думаю, что больше всего в этой ситуации его выводили из себя сэрасы.

– Мы сидим здесь, словно какие-нибудь заразные в карантине, уже почти шесть месяцев. Сэрасы не пропускают грузовые корабли с необходимыми для нас грузами, не так ли? Так. Но зато они позволяют легко добраться до нас допотопному судну с замерзшими пассажирами на борту, настоящей машине, созданной для уничтожения, а теперь еще и террористу.

Конечно, поведение сэрасов трудно было объяснить. Но не это должно беспокоить нас сейчас.

Когда я назвала имя Геноита, Мердок сразу же понял, о ком идет речь.

– Ваш бывший, не так ли? – Он хитро посмотрел на меня. – Снова совпадение?

– Нет, это не совпадение, – устало сказала я. – Те, кто его послал, считают, что ему будет легче склонить меня на свою сторону…

Когда я работала на Руарле, сержант отдела службы безопасности однажды сообщил мне, что Геноит взят на учет за свою политическую деятельность. Причем не было никаких доказательств, уличающих его в противоправных поступках, однако он негласно всеми признавался одним из лидеров антиконфедерационного движения. Сержант попросил меня делиться с ним любой информацией об этой стороне деятельности моего мужа, указав на то, что это мой долг. Геноит постоянно ставил меня в неловкое положение.

– Склонить вас на свою сторону? Что вы имеете в виду? – спросил Мердок.

Я подавила зевок и немного помассировала усталые плечи.

– Он говорит, что является членом Нового Совета Свободных Миров.

Мердок изумленно посмотрел на меня, но ничего не сказал.

– Кроме того, он сообщил, что, если я соглашусь присоединиться к ним и предоставить станцию в их распоряжение, они избавят нас от сэрасов.

Мердок потер лоб, затем открыл рот, чтобы что-то сказать, но снова закрыл его.

– Вот черт, – несколько растерянно произнес он после паузы. – Дерьмо. Вы сказали, что он прибыл на станцию до того, как убили Квотермейна?

– Так он сам говорит, – кивнула я, проигнорировав лексический миазм шефа Мердока. – Он подобрался к станции под хвостом кометы, используя его как прикрытие.

Мердок фыркнул – он, как и я, усмотрел в этом иронию судьбы.

– Жаль, что вы не сказали мне о нем раньше.

– Простите. События вчерашнего вечера заставили меня забыть о Геноите.

Мердок скрестил руки на груди и раздраженно хмыкнул. Он был очень сердит, но не на меня.

– Как по-вашему, он говорит правду? Вы же знаете его лучше, чем кто бы то ни было здесь, на станции.

– Я не видела его уже семь лет.

– Никаких заигрываний? – Мердок старался произнести это безразличным тоном. – Ведь вы так долго не виделись.

Он пробормотал себе под нос что-то, как мне показалось, не совсем приличное.

– Что вы сказали?

– Ничего…

– Нет, вы что-то сказали. – Я отступила на шаг назад, чтобы держать его в поле зрения. – Повторите свои слова, если они стоят того.

– О господи, какая ерунда. – Он старательно отводил глаза в сторону. – Я сказал, что, должно быть, между вами произошло своего рода воссоединение, вот и все. В таком случае вам следует скорректировать свое досье. Ведь вы числитесь в разводе.

Мне захотелось как следует врезать ему.

– Это не ваше дело!

Он наверняка просмотрел все собранные на меня службой безопасности данные. Как только вы получаете допуск к сверхсекретной информации, каждая мелочь о вас тщательно фиксируется.

– Этот тип тайно проникает на станцию, никому, кроме вас, не сообщает о своем прибытии… Все, что касается его, – дело службы безопасности. В особенности – его прошлое, поскольку оно могло бы пролить свет на его настоящее и движущие им мотивы. – Мердок наконец-то взглянул мне прямо в глаза. Его взгляд выражал гнев и еще что-то неуловимое. – Так что хватит дуться, и расскажите мне все без утайки.

Он был прав, и это больше всего не нравилось мне.

– Не вмешивайтесь в мою личную жизнь.

Он фыркнул.

– Вы принадлежите к командному составу Конфлота, у вас нет личной жизни. Итак, по-вашему, Геноит говорит правду?

– Если он говорит, что поможет нам, то по крайней мере будет стараться сделать это. Но я не знаю, сможет ли он выполнить свое обещание. Ведь оружие сэрасов…

Мы оба видели это оружие.

– Какого рода базу они хотят расположить на Иокасте?

– Геноит не говорит. Но, думаю, на карту будет поставлена не только наша свобода.

– Вы не хотите становиться возможным катализатором движения, которое, возможно, приведет Конфедерацию к развалу, – констатировал Мердок, выразив вслух мои тайные опасения.

– Нет, не хочу, – подтвердила я. – И не желаю также давать повод Конфедерации сокрушить это движение.

Я была благодарна Мердоку за то, что он не избрал наиболее простой путь, указав мне, что долг обязывает меня засадить Геноита за решетку и выбить из него как можно больше информации о Новом Совете.

– Что вы обо всем этом думаете, Билл? Я хочу знать ваше личное мнение.

Я не была уверена, что он вообще что-нибудь мне ответит, особенно после его неожиданного выпада вчера по поводу Конфедерации, не помогающей нам в борьбе против сэрасов.

Он нахмурился и, опустив глаза, стал рассматривать пыльную палубу. Вокруг раздавались громкие голоса. Спорили рабочие, разгружавшие стройматериалы. Через некоторое время Мердок, должно быть, принял какое-то решение.

– Я счастлив, что дожил до сегодняшнего дня, понимаете? – Он поднял голову, и я не увидела на его лице обычной ухмылки. – С моим народом обращались как с гражданами второго сорта в течение сотен лет. На нашей собственной земле. Нам понадобилось очень много времени, чтобы избавиться от унижений. – Он взглянул мне прямо в глаза, и мне стало очень неуютно. – Я не хочу, чтобы со мной обращались подобным образом только потому, что я человек.

– Я не знала, что вы были сепаратистом…

– Я – нет. Но вчера у меня состоялся разговор с Гриффисом. Он рассказал мне немного о движении «Земля-Юг» в моих родных местах. Оказывается, мой народ участвовал в нем активнее, чем я думал.

– Вы не знали об этом?

– Нет, мои соотечественники никогда не казались мне способными на решительные действия – этакими революционными типами. Они слишком ленивы, так я всегда думал. Но, похоже, я ошибался.

– И это изменило ваши взгляды на жизнь? Вы считаете, что мы должны связать свою судьбу с Новым Советом?

Он поморщился.

– Мне не нравятся их методы.

Я вспомнила о Геноите и кчерском торговце, убитом на Руарле.

– Мне тоже.

– Как вы думаете, что он предпримет, если вы откажетесь от его предложения?

Это была серьезная проблема.

– Я знаю, что он предпримет, – попытается любым способом захватить станцию.