Опасное наваждение - Натали Питерс

Смеясь и лаская друг друга, мы упали на одеяло.

– Это единственное время года, когда возможны свидания на природе, – сказал Стивен. – Достаточно поздно для комаров и слишком рано для зимы.

– Ты очень хитрый и умный, – сказала я. – Ты привез меня сюда специально, чтобы соблазнить!

– Нет, я буду соблазнять тебя, только если ты согласишься стать моей женой. Ты согласна? Если откажешься, я отнесу тебя в лодку и отвезу домой.

– И больше никаких поцелуев? – грустно вздохнула я.

– Никаких.

– Ладно, я не очень щепетильна и беру взятки, – сказала я. – Да, я согласна выйти за тебя замуж.

– Тогда получай награду…

Пришло время вытаскивать шампанское.

– Я заколдовала тебя, – сказала я. – Ты бы никогда не предложил мне выйти за тебя замуж, если бы я этого не захотела. Ты в моей власти.

– Сейчас и во веки веков, – согласился Стивен и крепче обнял меня. – Может, ты и права, – сказал он. – Ты заколдовала меня. Трезвый, рассудительный, серьезный Стивен Мак-Клелланд влюбился в цыганскую певицу!

Мы чокнулись бокалами с шампанским.

– Я думала, ты стыдишься того, что произошло во Франции, – сказала я ему. – Я думала, ты не хочешь об этом вспоминать… ах, какой я была дурой. Но ты ни разу не заговорил о том времени до сегодняшнего дня. Я на тебя ужасно злилась. Ты станешь навещать меня, когда мы вернемся в город? Мы будем проводить ночи напролет в постели, а под утро ты, еще до рассвета, будешь уходить, чтобы сохранить нашу любовь в тайне? Ты больше не будешь таким хорошим и станешь немножко плохим, да?

– Послезавтра я уезжаю в Вашингтон, – с сожалением сказал он.

– К юристам? Ба! А когда ты вернешься?

– К Рождеству. Как ты думаешь, стоит всем рассказать сейчас?

Я покачала головой.

– Нет, Стивен, давай подождем. До Рождества.

– До Рождества.

Глава 14

ВОЗВРАЩЕНИЕ БЛУДНОГО СЫНА

В рождественский вечер 1849 года все семейство Мак-Клелландов собралось в их большом доме на Чарльз-авеню. Мы со Стивеном наконец объявили всем, что собираемся пожениться. Мы решили не давать объявления в газете, потому что до свадьбы было еще далеко, но нам хотелось, чтобы близкие нам люди все знали и разделили нашу радость.

Гарт и Элиза, казалось, были искренне рады. Шон сделал вид, что его сердце разбито. Габриэль вымученно улыбнулась и по-сестрински чмокнула меня в щеку. Она до сих пор не простила мне того разговора о Борисе, но вела себя чуть более дружелюбно и не выглядела такой несчастной, как в тот день, когда я впервые увидела ее в октябре. Ее мать согласилась со мной, что Габи стала понемногу забывать Бориса. Ах, мы оказались настолько же слепы, насколько Габриэль оказалась умна.

Стивен вернулся из Вашингтона всего два дня назад и выглядел немного усталым, но зато вместе с ним приехали его сыновья: Джон и Филипп. Оба мальчика удивительно были похожи на него: такие же белокурые волосы и голубые глаза, но Джон, старший, был серьезным и чуточку скрытным, а у Филиппа в глазах так и плясали чертенята. Мы со Стивеном виделись лишь мельком, но успели пообещать друг другу, что после моего концерта, намеченного на 31 декабря, мы вместе куда-нибудь поедем, может быть, даже за город. Пока Стивена не было, мне было очень одиноко, и я с утроенной энергией работала, готовясь к выступлению, чтобы не оставалось времени скучать. Стивен признался мне, что делал то же самое.

Элиза Мак-Клелланд не имела привычки оставлять мужчин после обеда одних, поэтому мы вместе пошли в гостиную. Дворецкий принес портвейн, и Стивен с отцом вальяжно закурили сигары в компании своих дам.

– У вас такая чудесная семья, – сказала я Элизе Мак-Клелланд.

– Теперь это и твоя семья, моя дорогая, – ответила она со счастливой улыбкой и сжала мне руку. – Я так рада за Стивена. Ему обязательно надо снова жениться.

– А как же дети? – спросила я. – Они не будут возражать против мачехи?

– О нет! Мери уже влюблена в тебя, а мальчиков поразила твоя карета и шестерка лошадей. Чудесные кони! Дети были так малы, когда умерла Джули, они вряд ли помнят ее.

– Она, наверное, была хорошей матерью?

– Замечательная женщина. Стивен рассказывал тебе о ней?

– О да. Они были счастливы вместе. Я надеюсь, что тоже сумею сделать его счастливым. Он такой хороший, такой добрый.

– Могу я послушать, какие хвалы вы мне поете? – Стивен облокотился о спинку дивана, где сидели мы с Элизой, и поцеловал меня в щеку.

– Нет, – раздался строгий голос Гарта Мак-Клелланда. – Тебе придется подождать до свадьбы.

– А нам зачем ждать? – взбунтовалась Элиза. – Мы не хотим!

Все засмеялись, кроме Габриэль, которая, покраснев, простонала:

– О мама!

– Знаешь, папа, – сказал Шон, – по-моему, это несправедливо отправлять меня из города, когда здесь намечается столько интересного. Ну что интересное может произойти со мной в Шарлоттсвилле, в штате Виргиния?

– Там мальчики становятся мужчинами, – нахмурился отец. – По крайней мере я надеюсь, что с тобой это тоже произойдет.

– Пожалуйста, постарайся уговорить Давида прийти завтра к нам на бал, – сказала мне Элиза. – Ты знаешь, что его отец – губернатор Массачусетса? Гарт с ним хорошо знаком. Он даже некоторое время изучал право, Давид, я имею в виду, но бросил его ради музыки. Настоящая богема!

– Боже мой, мадам! – сказала я в изумлении. – Вы за один вечер узнали о Давиде Тэтчере больше, чем я за два года!

Вчера я затащила Давида к Мак-Клелландам на обед, и Элиза сразу прибрала его к рукам.

Элиза придвинулась ко мне ближе и прошептала:

– Мне кажется, Габриэль он немного понравился!

– Мама, ты просто неисправима, – сказал Стивен. – Перестань сводничать.

– С какой стати мне перестать? Я ведь свела вас с Рони, правда?

– Если ты имеешь в виду ту маленькую хитрость с бутылкой шампанского…

– Я имею в виду, что, когда ты вернулся в Новый Орлеан и узнал, что Рони здесь, ты не мог решиться съездить к ней. Так ведь? И тогда я попросила тебя поехать и поговорить с ней о Габриэль и Борисе. И ты поехал, вот так! – Она победно взглянула на сына.

– Стивен, это правда? – Я с улыбкой обернулась к Стивену. – Ты боялся приехать навестить меня?

Он усмехнулся.

– Ты так решительно уехала от меня во Франции, помнишь? Говорила что-то про собственные крылья. А как у тебя с крыльями сейчас? Ведь я вот-вот схвачу их, и ты, кажется, не возражаешь.

– Нет, не возражаю. Мне даже приятно.

Он положил руки мне на плечи, и я прижалась щекой к одной из них.

Это был такой счастливый вечер. У меня снова появилась семья. Меня любили. Мне были рады. Теперь все будет хорошо, я была уверена в этом.