Опасное наваждение - Натали Питерс

– Нет, не возражаю. Мне даже приятно.

Он положил руки мне на плечи, и я прижалась щекой к одной из них.

Это был такой счастливый вечер. У меня снова появилась семья. Меня любили. Мне были рады. Теперь все будет хорошо, я была уверена в этом.

После кофе Элиза уговорила Габриэль сесть за пианино, и мы все стали распевать рождественские песни. У Стивена оказался прекрасный баритон. Мы с ним так хорошо звучали вместе, что все присутствующие зааплодировали нашему исполнению «En Flambeau, Jeannette, Isabelle» – одной из любимых французских рождественских песен Элизы Мак-Клелланд. После этого мы со Стивеном отделились от остальных. Держась за руки, мы стояли рядом перед камином.

– Все так рады за нас. Ты счастлива, Рони? – тихо спросил он.

Снаружи раздался стук лошадиных копыт.

– Кто бы это мог быть в рождественский вечер? – удивился Шон.

Он, должно быть, выглянул в окно, потому что вдруг крикнул что-то нечленораздельное и вылетел из комнаты.

– Я так счастлива, что мне хочется плакать, – сказала я Стивену. – Снова обрести семью! Какая чудесная вещь – любовь.

– Ты купил ему новую лошадь? – спросила Элиза Гарта.

– Нет. Вот уж чего ему сейчас совсем не нужно. Может, это ты?..

– Вы не поверите! – раздался от дверей крик Шона. – Посмотрите! Только посмотрите, кто здесь!

Стивен с шумом втянул воздух сквозь стиснутые зубы и крепко сжал мою ладонь. Его лицо напряглось. Я услышала звук неуверенных шагов и постукивание трости. У меня перехватило дыхание. Мне даже не нужно было оборачиваться. Я знала, кто пришел.

– Сет! – взвизгнула Габриэль. – О Сет!

Я была рада возникшей суматохе. Все столпились вокруг Сета, смеялись, говорили, плакали. Все, кроме Стивена, который все так же стоял возле меня, обнимая за плечи, словно хотел защитить. «Он знает, – подумала я. – Он знает. Но откуда?»

Потом Сет огляделся и увидел нас. На мгновение его и мои глаза встретились, и я почувствовала, что время повернуло вспять. На меня нахлынули воспоминания. Воспоминания затопили мой мозг и душу, словно отравляющий газ, они обволокли меня и унесли прочь из гостиной в Новом Орлеане в другое время и в другой мир, где Сет и я были заключенными в тюрьме страсти.

Под его взглядом я снова почувствовала себя раздетой догола. Я была уверена, что он читает мои самые сокровенные мысли и самые потаенные мечты. Целый хор «нет!» громыхал у меня в голове. Я должна была сразу понять: он почувствует, что мне снова выпало счастье, и примчится хоть с края света, чтобы отнять его у меня. Я хотела закричать, выплеснуть на него весь свой гнев и все проклятия.

Но я не закричала. Я непринужденно улыбнулась и сказала: – Ты представишь меня своему гостю, Стивен?

Я увидела, как брови Сета чуть приподнялись. Лицо его похудело, черты стали жестче. Он был чисто выбрит, без усов, которые отращивал в Европе. В волосах прибавилось седины. А глаза – у него были глаза, как у Стивена. И такая же линия подбородка. Даже форма носа была одинакова. Мне всегда казалось, что я знаю Стивена очень давно. Конечно, я ведь знала его противоположность. Они были, как две стороны одной монеты: один белокурый, другой темноволосый, один добрый, другой жестокий. Свет и тень. Добро и зло.

Он скользнул по мне оценивающим взглядом, затем улыбнулся и приблизился к нам.

– Добро пожаловать домой, Сет, – сказал Стивен, и я с удивлением услышала в его голосе эхо своих собственных чувств. – Рони, это мой младший брат Сет. Сет, это моя невеста Рони, баронесса Равенсфельд.

Я протянула руку:

– Здравствуйте, мсье.

Что он сделает? Что скажет? Он сейчас сорвет с меня маску, я была в этом уверена. Он все испортит.

– Это честь и удовольствие для меня, баронесса, – ответил Сет, поднес мою руку к губам и поцеловал. Слишком долгий поцелуй. Я выдернула ладонь, как только почувствовала, что он чуть расслабил пальцы. – Невеста? Что ж, поздравляю. И когда же произойдет счастливое событие? Я бы хотел приехать на свадьбу.

Он не собирался разоблачать меня. Во всяком случае, не сейчас. Значит, у меня есть немного времени, маленькая передышка.

– Мы пока не назначили день свадьбы, – сказал Стивен. – И не делали публичного объявления. Но я думаю, тебе стоит знать.

– Я тронут, – сказал Сет и с усмешкой склонил голову.

Воздух между ними был буквально наэлектризован, и я не могла понять почему. Внезапно я заметила, что пока между братьями шел разговор, все в комнате замолчали и, не сводя с нас глаз, ждали. Но чего?

Затем Элиза рассмеялась, и напряженность в комнате исчезла. Она по-матерински отчитала сына за то, что он не писал, заметила, что он похудел и выглядит усталым.

– Где тебя носило? – спросил Гарт.

– По разным местам, – ответил Сет. – Я был золотоискателем в Калифорнии и революционером в Никарагуа, а потом на Кубе.

– С ребятами старика Лопеса? – воскликнул Шон. – Видишь, папа, я же говорил тебе, что мне надо поехать с этими флибустьерами! Я бы встретил Сета!

Стивен сказал мне потом, что флибустьеры – это искатели приключений, бездельники и лоботрясы, которые собирались на бирже рабов Масперо в Новом Орлеане, чтобы организовать заговор против правительства, и собирали деньги на всякие опасные затеи, вроде революции в Никарагуа или аннексии Кубы.

– Революционеры в коротких штанишках, – фыркнул Гарт Мак-Клелланд.

– Расскажи мне про Калифорнию, – с горящими глазами попросил Шон. – Правду говорят, что там золото лежит на поверхности и ждет, когда его подберут? О, папа, отпусти меня туда на годик перед колледжем! Я сделаю всех нас богатыми!

Сет посмотрел на младшего брата и усмехнулся.

– Сначала тебе придется выкопать золото из земли. Потом постараться, чтобы тебя не убили. И вдобавок ты скорее всего вернешься домой с цингой, малярией или дизентерией. Если вернешься.

– Все это глупости, – сказала Элиза. – Можно подумать, что дело в золоте. Это всего лишь еще один предлог для мужчины, чтобы покинуть семью, и отправиться играть в карты, и таскаться по публичным домам…

– Мама! – вскрикнула Габриэль.

Я не присоединилась к их общему смеху. Гарт обнял жену, которая едва доставала ему до плеча, и сказал:

– Это звучит очень заманчиво для мужчины, который только что ушел из политики. Я прыгну в первую же лодку…

Разговор завертелся, но мне было не до веселья. В комнате, казалось, стало слишком жарко. Мы со Стивеном сидели отдельно от остальных и молча слушали рассказы Сета о его приключениях. Позже я сама удивлялась, как мне удалось высидеть спокойно весь вечер, а не вскочить и не выбежать из комнаты. Сет все время поглядывал в мою сторону. Я старалась смотреть ему прямо в глаза, чтобы показать, что не боюсь его. Я видела, что Стивен тоже напряжен и встревожен.