Опасное наваждение - Натали Питерс

– И еще вы здорово играете в «фараона», – с благоговением произнес Шон. Можно было не сомневаться, что это мое качество он ценил превыше остальных. – Если бы в колледже этому учили!

– Ты не поедешь в город до самого Рождества, – сказал Гарт Шону. – В здешних тростниках и болотах с тобой будет меньше хлопот.

Шон украдкой взглянул на Габриэль и сказал:

– Со мной и так их не было.

Щеки девушки вспыхнули. Она неловко встала и, едва сдерживая слезы, сказала:

– Извините, я обещала тете Колетт закончить вышивку… – С этими словами она прижала руку к губам и выбежала из комнаты.

– Ох, Шон, – упрекнула его Элиза и обернулась ко мне. – Простите, моя дорогая. Я думала, что трех мальчиков мне будет достаточно, а потом вдруг зачем-то родила дочку.

– Трех? – изумленно пробормотала я.

Но прежде чем она успела объяснить, Шон сказал:

– Не понимаю, почему все обращаются со мной, как с ребенком. Это идея с самого начала целиком принадлежала Габи!

– Хватит, Шон, – устало произнес отец. – Интересно, где теперь этот проклятый князь?

– Вчера я слышала, что он на пароходе уехал из города, – сказала я. – После того как Стивен проучил его… Мне сказал об этом Давид. Иногда ему становятся известны такие интересные вещи!

Они еще об этом не слышали. Вошла служанка и забрала Мери, чтобы переодеть после верховой езды с дедом, и лишь тогда Стивен рассказал, как все произошло.

– Чертов Стив! – восхищенно сказал Шон. – Жаль, что это сделал не я!

– Следи за своим языком, Шон, – машинально сделала замечание Элиза. – Отлично! Значит, все закончилось. Только не говорите ничего Габи. Какое-то время она будет тосковать… А вдруг он вернется? – Она помолчала и вздохнула. – Она такая упрямая.

– В точности, как ее мать, – добродушно усмехнулся Гарт Мак-Клелланд.

– Я всем этим ужасно расстроена, – сказала я.

– Но вы ни в чем не виноваты, Рони! – заверила меня Элиза и ласково сжала мне руку. – Если бы она не встречалась с ним в вашем доме, они нашли бы другое место – оперный театр или дом его друзей. Вам не за что корить себя.

– Она так похудела, – с беспокойством сказал Стивен. – Этот негодяй разбил ей сердце.

– Знаю, – сказала мать. – Я пыталась поговорить с ней о Борисе, но ты же знаешь, какой разговор может получиться у матери с дочерью. Она теперь убеждена, что я черствая, бессердечная, совсем ее не понимаю и не сочувствую ей. – Она повернулась ко мне. – Рони, Габриэль любит вас. Просто обожает и хочет во всем походить на вас. Может быть…

– Вы хотите, чтобы я поговорила с ней? – спросила я. – Я попробую, мадам. Я знала таких людей, как Борис. Они не стоят того, чтобы из-за них так переживали… Да, я попробую.

– Спасибо, – ответила она. – Теперь я понимаю, почему все мое семейство влюбилось в вас. Даже мой муж! Если бы вы видели, какое письмо он написал мне после вашего концерта в Вашингтоне!

– По крайней мере я не увиливал, написал, как все было, не то что Стив, – ответил Гарт, – мне нечего скрывать.

Все разом посмотрели на покрасневшего Стивена. Потом Шон рассмеялся, и мы все тоже. В гостиной вновь воцарилась спокойная, веселая атмосфера.

На следующий день мне представилась возможность остаться с Габи наедине. Я застала ее в гостиной, сидевшей за роялем. Левой рукой девушка облокотилась о крышку рояля, а правой подбирала мелодию одной очень печальной любовной песни. Я осторожно положила ладони ей на плечи.

– Все грустишь о Борисе?

Она перестала играть и сложила руки на коленях.

– Что вы хотите сказать? Я совсем не думала о нем.

– Он ведь внезапно уехал, и ты ничего о нем не знаешь. Габриэль вскочила.

– Я знаю, он бы написал мне или заехал, если бы смог. У него была причина, чтобы так поступить! Я думаю, с ним что-то случилось. – Она выпрямилась, тряхнув черными локонами. – Но какое вам до этого дело? Я не влюблена в него. И я вижу, о чем вы думаете! Прошу простить меня, баронесса, за эти слова, но я полагаю, что вам не стоит в это вмешиваться.

– Я не могу не вмешиваться, потому что вижу, как тебе больно. Мне и самой больно за тебя, – сказала я ласково и, взяв ее за руку, подвела к дивану. – О Габриэль, я хорошо знаю Бориса. Ты не должна чувствовать себя несчастной из-за него…

– Все против меня! – вскричала она, выдергивая руку и поворачиваясь ко мне лицом. Ее щеки пылали. – Все! Мать, отец, Стивен… и даже вы! Только Шон проявил хоть каплю понимания и сочувствия!

– Это потому, что твой брат молод и глуп, – не выдержала я. – Он думал, что это простой флирт, но больше он так не думает. Мы все любим тебя, Габриэль, и мы знаем…

– Вы ничего не знаете о Борисе! Никто не знает его лучше меня. Я люблю его, Рони! О, что за ужасное чувство, – прошептала она в отчаянии. – Почему от этого бывает так больно?

Она закрыла лицо руками. Я подождала, пока она успокоится.

– Послушай меня, – сказала я проникновенным голосом. – Я должна это сказать, даже если ты рассердишься на меня за эти слова, а может, даже возненавидишь. Я много повидала в жизни. Я знаю людей. Наблюдать за ними стало моей работой с самого раннего детства: наблюдать, изучать, знать все о них. Я знаю мужчин и я знаю Бориса. Нет, мы не были любовниками, – поспешно добавила я, увидев подозрение и даже испуг, мелькнувшие на ее лице. – Ничего такого. Но когда я была еще очень молода, я отдала свое сердце мужчине, который во всем был очень похож на Бориса. Знаешь, что случается, когда ты отдаешь свое сердце мужчине, у которого нет сердца? Он губит тебя. Ему неизвестно, что такое любовь. Меня предупреждали… один человек, который хорошо разбирался в мужчинах. И в глубине души я понимала, что тот человек был прав. Но я не послушалась. Борис – игрок, как и тот мужчина, что разбил мне сердце. Борис переспал с сотнями женщин, в этом они тоже похожи. Ты мне не веришь? Ты потрясена? Мне очень не хочется причинять тебе боль, моя дорогая девочка, но ничего не поделаешь – это чистая правда. Как может мужчина полюбить одну женщину, если до этого познал сотни других? Что может значить для него любовь или даже гибель одной женщины? Ничего. Совсем ничего!

Габриэль попыталась встать, но я усадила ее обратно на диван.

– О, Габриэль, я хочу быть твоим другом! Я знаю, что ты сейчас думаешь и чувствуешь. Ты сгораешь от любви к нему. Ты говоришь себе, что, если он когда-нибудь вернется, ты последуешь за ним куда угодно. Ты говоришь себе, что заплатишь любую цену за то, чтобы быть с ним, согласишься вытерпеть любую боль и даже позор. Хочешь, я назову ту цену, которую тебе придется заплатить? Он не женится на тебе. А если и женится, то не останется с тобой. Знай, он заберет твою молодость и красоту, растратит их, а потом бросит тебя. Ты знаешь, что твой любимый Борис пытался овладеть мной?