Опасное наваждение - Натали Питерс

– Борис Леонтьевич Азубин, – сразу догадалась я. – Я его знаю. Он такой же князь, как я баронесса. Игрок и мошенник. О, это ужасно. Просто кошмар! Стивен, мне так жаль! – Я вскочила и в беспокойстве прошлась по комнате. – Я легко могу положить конец их встречам здесь, а если им будет трудно встречаться, ее влюбленность, возможно, пройдет. Надо попробовать. Я закрою свой дом для гостей – для всех, кроме самых близких. А ты должен строго поговорить с твоим младшим братом. Азубин, это же надо! Негодяй из негодяев. Я слышала…

– Что? – насторожился Стивен. – Что ты слышала? Я пожала плечами.

– Так, всего лишь слухи. Что он в Париже… убил девушку. – У Стивена стало такое лицо, что я испугалась. – О, Стивен, чего здесь только не говорят. Я уверена, что это ложь. Не беспокойся. Послушай, я сама поговорю с Борисом и выясню его намерения. Я хорошо знаю людей такого сорта. Ему скоро наскучит жить в Новом Орлеане, и он куда-нибудь уедет. Может, я подкуплю его… или сама соблазню! Стивен засмеялся.

– Ты опасный человек, баронесса. Но я прошу тебя не делать этого. Я уверен, что мы зря беспокоимся. – Мы оба встали. – Когда я снова тебя увижу?

– Я рада тебе в любое время, – ответила я, разочарованная, что он так быстро уходит. – И не беспокойся за Габриэль. Все будет в порядке, я обещаю.

Когда он ушел, я позвонила. Вошла Анна.

– С сегодняшнего дня меня ни для кого нет дома. Ты поняла? Только для Стивена и членов его семьи. Всем остальным говори, что я готовлюсь к концерту и мне нужен абсолютный покой. Но если приедет князь Азубин, для него я дома.

Я вздохнула и подошла к окну. Я уже начала забывать, как красив Стивен. Как добр и нежен.

Интересно, приехал бы он ко мне, если бы с его сестрой не случилась эта неприятность? Наверное, нет. Тот замок остался где-то далеко, а здесь он был совсем другим человеком: уважаемый семьянин с добрым именем, обязанностями и ответственностью. Теперь он, наверное, не захочет иметь дело с баронессой Равенсфельд.

– И еще, Анна. Больше никаких карт. Мне придется снова зарабатывать на жизнь. Пошли за Давидом и портнихой. Мне для концерта нужно новое платье. Что-нибудь безумно красивое и совершенно необычное.

Спустя пять минут в комнату с недовольной миной вошел Давид.

– Вы хотите сказать, что действительно собираетесь сегодня петь? Просто не верится. Ваш друг уже ушел?

– Я наконец решила дать здесь концерт, – заявила я. – По-видимому, после Рождества, когда закончатся каникулы. Я хочу, чтобы программа была самая изысканная, понятно? Здесь живут культурные люди, и они умеют ценить хорошую оперную музыку. Я хочу петь Бетховена, Моцарта, Брамса! И только самые лучшие их произведения!

– Вы хотите сказать, что не собираетесь покорить публику такими песнями, как «Дом, любимый дом»? – язвительно переспросил Давид.

– Я спою «Пять цыганских песен» Листа, и все. Тебе не придется притворяться, что концерт сделан со вкусом.

– Я не собираюсь притворяться. Просто я не могу поверить, что, потратив столько времени, я все-таки чему-то вас научил. – Он сел за фортепиано и привычно сыграл арпеджио.

Князь Азубин появился у меня через два дня. Я приняла его в гостиной на первом этаже и велела сервировать чай. Князь был уже не первой молодости, лет тридцати пяти, потасканного вида, с обрюзгшим от постоянного распутства лицом. Его светлые волосы уже поредели на висках и макушке, щеки прорезали глубокие морщины. Белки светлосерых глаз покрылись красной паутиной сосудов – результат многочасового напряжения в тумане сигаретного дыма за карточным столом. Хоть меня он совсем не привлекал, я легко представляла себе, что молоденькие девушки вроде Габриэль Мак-Клелланд могут находить его скучную компанию очаровательной.

– Я слышал, вы стали затворницей, – сказал Борис. – Ай-яй-яй. Все будут скучать по чудесным вечерам, которые вы устраивали у себя дома.

– Ах… – Я вздохнула, словно мученица на костре. – Боюсь, я вынуждена лишить себя всяких развлечений на несколько месяцев.

– Я уверен, вы не лишите себя совсем уж всего, – заметил он сухо.

– Знаете, князь, мне удивительно видеть такого утонченного джентльмена, как вы, в этом скучном, провинциальном городе. А вы не находите его скучным?

– Ни один город не скучен, если в нем живете вы, баронесса, – грубо польстил он. – Вы самая очаровательная женщина, какую я встречал после моего приезда в Америку. Я не удивился, узнав, что вы русская.

– Наполовину, – поправила я, – но и этой половины достаточно, чтобы сделать меня очаровательной, правда? А теперь, когда я закрыла свой дом для увеселений, что вы будете делать? Переедете в другой город?

Борис пожал плечами. Под глазами у него набрякли мешки, как у черепахи, ресницы были белесыми, как и волосы.

– Я везде могу найти развлечения, – вяло сказал Борис. – Должен признаться, баронесса, что в этом городе меня, кроме вас, удерживает еще одна женщина.

– Правда? Расскажите мне о ней.

Азубин усмехнулся, и улыбка придала его лицу хищное выражение.

– Не думаю, что вам будут интересны мои маленькие сердечные победы. Но раз об этом зашла речь, – я пленил сердце единственной дочери очень известного человека, человека, который когда-то был вице-президентом Соединенных Штатов!

– Неужели! – Я попыталась сделать вид, что поражена. – Как же вам это удалось, князь? Но, верно, она простая, глупая провинциалочка без всякого жизненного опыта, которая даже не умеет поддержать разговор. Мне кажется, она вам быстро наскучит.

– Но я не скучаю, когда думаю о ее… нашем будущем, – хищно улыбнулся князь. – Ее уважаемые родители баснословно богаты.

– А, – наконец поняла я, – вы хотите на ней жениться! Замечательно, князь, очень умно, примите мои поздравления.

– Но это не все. Есть другие варианты. Несомненно, вице-президент с готовностью расстанется с частью своих богатств, чтобы нежелательный поклонник оставил его дочь в покое. Как вы думаете?

– Я думаю, вам крупно повезет, если ее брат не убьет вас, – сказала я.

– К счастью, в Америке дуэли запрещены, – усмехнулся он. – Вы ведь, кажется, знаете ее брата? Этот педант Стивен уже нанес вам визит. Он пошел по стопам отца. Говорят, через несколько лет он станет губернатором штата.

– Вы сказали, он был у меня? Я не помню. Приходило столько людей, я даже не знаю, как их зовут.

– Да, – сказал Борис, придвигаясь ближе ко мне. – Он заезжал к вам два дня назад, и после этого вы объявили, что прекращаете благотворительные вечера в своем доме. Это, конечно, просто совпадение. Не думаю, что он упоминал обо мне в разговоре с вами.

– С какой стати? – холодно спросила я. Борис взял мою руку и поднес ее к губам.