Игры на острове - Джоанна Макдональд

— Некоторые находят джинсовый материал довольно сексуальным.

Клод печально улыбнулся, убрал свою руку и поднял ее, признавая Нелл соучастницей действа между ними, которое сам же инспирировал.

— Правда, — согласился он. — Это сексуально. Но вам нужно, носить шелка, лен и кашемир. Они могут заставить вас, кроме того, и чувствовать себя по-женски привлекательной.

— А полиэфирное волокно и вискоза тоже так действуют? — спросила она, желая перевести беседу на более близкую ей, юмористическую основу. — Иначе можно ведь вылететь в трубу.

— Я понял, что нам нужно сделать, — заявил он, внезапно оживившись; юмор был на него потрачен зря. — Мы должны захватить вас в Эдинбург и походить по магазинам. — Клод повернулся, чтобы вовлечь в разговор Финеллу, бесцеремонно прервав ее беседу с Алесдером: — Как ты считаешь, cherie? Ведь твои модели будут Нелл очень к лицу?

Проглотив готовый сорваться с языка протест против бесцеремонности и бестактности этого галла, Алесдер, только раз взглянув на лицо Нелл, сразу же понял (с крайним сожалением), что упустил нужный момент. Он сразу же почувствовал, что любая попытка с его стороны сейчас будет выглядеть (в сравнении с этим самодовольным, но магнетическим чужестранцем) скучной и встречена будет равнодушно. В душе Алесдер проклял роковое стечение обстоятельств, но это глубокое огорчение выразилось на его лице капризной миной. Нелл заметила, как Алесдер сдвинул брови и сжал губы. Да пропади он пропадом, и это его явное неодобрение! Да кто он такой, по его мнению, чтобы ее осуждать?!

— А какие у вас модели? — спросила она у Финеллы, хотя по сплетням среди прислуги ей уже это было известно.

Финелла дружески улыбнулась Нелл:

— Трикотаж, — сказала она ей. — В основном — кашемир. В Эдинбурге у меня помещение для показа. Конечно, вы должны обязательно приехать! Я считаю, что ваша гостиница — это идеальное место для демонстрации моих моделей. А вы для них будете хорошим послом.

— А это означает, что на них вы сделаете хороший оборотец! — вставил Клод злокозненно, обняв Финеллу за плечи. — Ну, как ей отказаться, Элла?

— Перестань! — отпарировала Финелла и задиристо наказала его, ущипнув за щеку. — В таких делах, как это, у меня собственные деловые договоры, если ты не против, занудный счетовод. Но серьезно. — Она повернулась к Нелл, — когда мы поедем отсюда в четверг, вы можете поехать с нами. Сделайте себе подарок на день рождения — денек или два походите по магазинам в Эдинбурге. А мы вам поможем. Это будет забавно. — И Финелла подмигнула Клоду. И это был такой знак, который говорил: «Ты мне должен».

Нелл мысленно представила свою кредитную карточку, лежащую в кожаном бумажнике, до которой она месяцами не дотрагивалась.

— Да, это возможно, — задумчиво согласилась она. Почему бы ей не поехать и не купить что-нибудь новенькое на свою новую фигуру? — Мне просто нужно это сделать.

Нелл слышала, как фыркнул Алесдер, но ее решимость от этого только возросла.

Между тем Мак находился на пике оживленной деятельности: он бродил еще с одной гигантской сигаретой, похожей на ту, что курила Наэм, все время посмеиваясь и хихикая. Либби, Роб и Тони затягивались тоже — глубоко, по очереди, и вокруг них в вечернем воздухе распространялся сладковатый запах травки. Флора стояла рядом с этими людьми с очень обеспокоенным видом. Подошел Тэлли и встал с ней рядом, с беспечным видом спросив:

— Что дают?

Флора поежилась и тряхнула головой.

— Кажется, они все немного обалдели.

Он засмеялся:

— Хорошо сказано — обалдели. Да, держу пари, что это точно про них.

Подойдя к Маку, Тэлли решительно забрал из руки приятеля сигарету. Ни слова не говоря, он глубоко затянулся, задержав дым в легких на какое-то время. Медленно выдыхая, он усмехнулся и протянул коноплю Флоре.

— Отличный продукт, — сказал он, кивнув Флоре, чтобы она попробовала тоже. — Где достал?

— Да везде, — уклончиво ответил Мак. — Найти — никакого труда не стоит.

Флора сделала слабую затяжку и любезно передала марихуану Наэм, которая теперь уже присоединилась к группе и чувствовала себя обязанной передать сигарету Габриэлю. Она затянулась хорошенько.

— Это отличное дерьмо, — сказал она, с этими словами выпуская ароматный дым изо рта. — Лучше, чем можно достать в «Тайм Кэпсул». Пойдем посмотрим на луну, Тони. Говорят, что луна заставляет рассказывать обо всем, что от тебя захочет кто-нибудь узнать.

У Тони был умиротворенный вид, хотя глаза при этом остекленели. Этот обходительный бармен, полушотландец-полуитальянец с хорошо подвешенным языком, как только появилась Наэм, не отходил от нее, но только сейчас впервые был удостоен ее вниманием. В этот момент, когда благосклонность Либби явно была направлена в сторону Роба, сексуально озабоченный Тони беспокойно искал утешения. Наэм была заменой более чем достаточной.

Тэлли с любопытством проводил глазами эту накурившуюся пару. Он считал, что у Тони очень мало шансов подцепить на крючок эту рыбу. Он видел, что его младшая сестра разыгрывает в некотором роде сражение, проверяя свою могучую власть над мужчинами, но не обнадеживая их. Тэлли улыбнулся, когда они пошли прочь, и снова затянулся сигаретой, взятой у Мака. Его ощущения стали приятно путаться.

— Давайте порадуемся, пока можно, — сказал Тэлли. — Но, Бога ради, среди гостей держитесь тихо. Мы не хотим, чтобы в этом дерьмовом доме кто-нибудь догадался.

Его ум оставался достаточно острым, чтобы догадаться, откуда здесь травка, и разобраться завтра. А сейчас он не хотел портить вечеринку.

— Это хорошо смешать с шампанским. Пойдем, Флора, твой бокал пустой!

Он по-братски взял Флору за плечико и повел к столу, на котором еще в нескольких ведерках со льдом оставались бутылки.

Когда Тэлли покинул кружок, Габриель подошел к Маку и затеял с ним тихую беседу шепотом, в которой каждый повторял свои слова многократно, потому что ни один не понимал английскую речь другого. Однако к тому времени, как Изабелла, закончив свою беседу с Тайной об особенностях арфы, подошла не спеша к мужу, было ясно, что сделка свершилась. У Мака был вид удовлетворенного ходом дел заговорщика, а лицо Габриеля расплылось в широкой улыбке. Изабелла в руке держала бокал.

— Что это? — негодующе спросил Габриель, спрятав за спину наполовину выкуренную сигарету, которую передала Наэм, а другой рукой указывая на бокал. — Ты же сказала — никакого шампанского!

Изабелла сунула свободную руку в кольцо, образовавшееся изогнутым локтем мужа. Выгоревшие на солнце волосы она завязала шарфом, на ней была ярко-голубая шелковая блуза, заправленная в льняные брюки кремового цвета. В ушах и на шее у Изабеллы блестело золото, а сама она находилась в приятном подпитии.